Звезда Севера (СИ)

Эви глубоко вдохнула, вбирая в себя все ароматы сразу. Неожиданно ею овладело почти детское любопытство, и в крови запылал азарт. Она столько прожила в Эфрии, и к ее услугам были лучшие мастера, но еще ни разу не видела свободной торговли. Оружие, ткани, украшения, посуда — ей хотелось все посмотреть и потрогать. Эви переходила от прилавка к прилавку, а торговцы от радостного возбуждения готовы были едва ли не подарить ей весь свой товар, выкладывая на свет все новые и новые вещицы, «прибереженные для особых покупателей». Не каждый день обслуживаешь самого принца и его избранную чужеземку.
— Можешь ни в чем себе не отказывать, — рассмеялся Эрон, когда она, увешанная бусами и лентами, в шутку приложила к груди очередное колье из кораллов.
— Даже если я захочу скупить все, что только увижу?
— Даже если и так.
Ей нравилась эта игра. Здесь она не чувствовала себя заложницей или птицей в золотой клетке. Ей не нужно было прятать лицо и опускать глаза, идя чуть позади своего господина. Не нужно было молчать. Поэтому она открыто улыбалась ему, забыв, что на них все пялятся, и он смотрел на нее так, что иногда Эви все же опускала ресницы или отводила взгляд, а в груди у нее разливалось приятное тепло.
Люди, уже наслышанные о происшествии с мальчиком на дороге, держались на почтительном расстоянии даже без усилий стражи, поэтому их маленькая процессия спокойно продвигалась по площади. Они купили несколько отрезов ткани, вазу и теплую шаль для Линэль, которая мерзла, и получили множество сувениров в дар, прежде чем услышали:
— Ну наконец-то боги привели вас к моему скромному прилавку, мой господин!
Мужчина коснулся лба и груди, поклонился и улыбнулся во весь рот. Зубы у него были ровные и белые, а кожа покрыта глубоким темным загаром, чуть более светлым в морщинках у уголков зеленовато-карих глаз, словно он так часто улыбался, что солнце не поспевало за ним.
— Я тоже рад тебя видеть, Тирэн. — Эрон обнял его, как старого друга, и указал на нее. — Позволь представить тебе мою маэле.
— Добро пожаловать, Звезда Севера. — Торговец снова повторил жест и чуть склонил голову. — Как видите, мы наслышаны о вас. — Он вздохнул, обводя рукой пространство. — Боюсь, в этот раз мне не угнаться за модой.
Эви усмехнулась. Она уже видела, что на прилавках с тканями преобладают все оттенки синего и морской узор, а в украшениях — звезды и жемчуга. Обереги с высветленными прядями, о которых говорила Интия, видимо, успели благоразумно спрятать. У Тирэна же, несмотря на разнообразие редких товаров, не было ни голубых тканей, ни серебряных звезд.
— Надеюсь, вы не потеряли покупателей, — сказала она.
— После этой встречи я получу покупателей больше, чем за всю предыдущую неделю.
Купец говорил, а его цепкий взгляд перебегал от ее сережек из искусно переплетенной серебряной проволоки, сделанных по ее эскизу в виде заостренных на концах крыльев стрикстера, к вышивке с похожим узором по краям накидки, словно в уме он уже подсчитывал, сколько выручит за подобные украшения и наряды.
— И конечно, я тоже не могу оставить столь дорогую гостью без подарка.
Мужчина хитро улыбнулся, исчез за прилавком и вернулся с темной шкатулкой. Эви ожидала увидеть очередной браслет или подвеску, какие ей предлагали до этого, но вместо этого обнаружила короткий кинжал из тех, что некоторые женщины носят на бедре, с темным сапфиром в навершии. Она охнула и невольно взглянула на Эрона. Разрешено ли ей владеть оружием? Возможно ли такое? Она ведь тень, и купец знал об этом.
Принц едва заметно кивнул, и Эви провела кончиком пальца по гладкому металлу клинка, погладила узор на рукояти. Кинжал был нетяжелым и сбалансированным, она умела обращаться с таким оружием, но решила не показывать своего умения на людях.
— Благодарю вас, — произнесла она. — Это очень дорогой подарок.
— Хитрец, — укорил Эрон. — Ты бы мог оставить подарки на потом.
— Разве я мог отказать зрителям в таком удовольствии? — ответил Тирэн.
Он явно был доволен эффектом и намеревался воспользоваться каждой секундой внимания толпы, но внезапно ему помешали.
 
— Я едва поверил, когда мне сказали, что по Эскосу расхаживает сам Любимец Матери, да еще спасает малых детей из-под копыт и раздает тумаки своей страже, — прозвучал знакомый голос за их спинами.
Эви обернулась и не сдержала улыбки.
— Но, когда эта новость померкла перед той, что принца сопровождает Звезда Севера, да еще и на великолепной серебристой кобыле… — Лорд взмахнул руками и покачал головой. — Тут уж мне пришлось оторваться от кубка эфрийского, чтобы посмотреть на все своими глазами.
— Фрэйл. — Эрон обнял мужчину и похлопал по плечу. — Ты, как и всегда, много болтаешь.
— Госпожа, — друг принца поприветствовал Эви, но его взгляд сразу же устремился куда-то за ее плечо. — Надеюсь, боги благоволили вашему пути?
Заинтригованная, Эви обернулась и заметила, как смутилась Линэль. С тех пор как подруга перестала быть рабыней, она одевалась в соответствии со своим новым положением. Ей очень шло длинное струящееся платье цвета поздней листвы с широким темно-коричневым поясом из кожи, а вьющиеся волосы, которым теперь дозволялось свободно спускаться по плечам, были перехвачены зеленой лентой и блестели на солнце, как черное золото. Но она побледнела и осунулась за время путешествия, видимо, это и не укрылось от лорда Фрэйла.
— Не волнуйся, друг мой, как только двери моего дома распахнутся перед ними, усталость как рукой снимет, — вмешался Тирэн.
Пока мужчины говорили, Эви посмотрела на Линэль и бросила короткий вопросительный взгляд в сторону Фрэйла, но та лишь опустила глаза. Неужели она потеряет единственную подругу?
Глава 26
Городской дом Тирэна с фасада выглядел ничем не примечательно, но внутри поражал богатым убранством и нескромным вкусом владельца. Взгляд то и дело цеплялся за полированный пол из дорогого камня, резные колонны, картины в позолоченных рамах, искусно вышитые ковры… Но лучше всего была роскошная купальня, отделанная черным мрамором.
Эви полулежала в теплой воде, прислонившись к груди Эрона, и мечтала о том, чтобы этот вечер подольше не заканчивался. Дорога, казавшаяся легкой, все же дала о себе знать ноющими мышцами и усталостью, поэтому долгожданный отдых был как нельзя кстати. Вот только разум не желал отдыхать.
Наблюдая за игрой пламени свечей, расставленных по бортикам, Эви снова думала о том, что им предстоит провести зиму вместе. Она не пряталась от мыслей о свободе, но понимала, что ее затягивает в водоворот чувств, из которого будет все сложнее выбраться. Эрон собирался отказаться ради нее от инийской принцессы, и она тешила себя мыслью, что, возможно, если он по-настоящему полюбит ее, то откажется и от нее самой. Подарит ей свободу так же легко, как отнял. И зима, проведенная вдали от столицы, может стать решающей в их отношениях.
Эрон потянулся за кубком с вином, и на животе, где только что была его рука, Эви ощутила теплое прикосновение потока, придерживающего ее за талию. Она уже давно не боялась его дара. В принципе, она никогда не боялась, кроме того дня у обрыва, когда была шокирована происходящим, а ее нервы просто не выдержали очередного потрясения. Как ни странно, теперь Эви считала поток естественным продолжением его самого, и ее тело откликалось на эти прикосновения, как на что-то привычное.
— Каково это? — спросила она, когда Эрон отставил вино и вернул руку на место. — Управлять им.
— Не знаю… Мне кажется, что он был со мной всю мою жизнь, и что я в любой момент могу воспользоваться им. Как частью тела.
 
— Например, носом? — пошутила она.
— Носом? — Он как будто всерьез задумался на несколько секунд.
— Ну да. Руками и ногами мы часто шевелим неосознанно. А носом… Только когда это необходимо, понимаешь?
Эви наморщила нос. Затем скосила глаза, пошевелила ноздрями и, не выдержав, рассмеялась. Эрон подтянул ее выше и поцеловал в висок.