Звезда Севера (СИ)

Хрупкие ростки их чувств пробивались сквозь выжженную поверхность, и на этот раз она хотела уберечь их от дворцовых интриг и недовольства знати. Между ними больше не было недоверия, насколько это возможно, но говорить о будущем они не спешили. Это было затишье без предвестников бури.
Провести зиму вдали от моря, которое Эви привыкла видеть и слышать почти каждый день. Вдали от полюбившегося сада. От мнимой свободы. Сделать передышку на несколько месяцев. Побыть взаперти практически наедине, в горах, где им предстоит разобраться в своих чувствах. Эти мысли казались заманчивыми и пугающими одновременно, но, кажется, только ей одной.
Отдаляясь от замка, Эрон неуловимо менялся, словно груз ответственности сползал с его плеч с каждым пройденным километром. Он показывал ей земли Эфрии, и его глаза светились радостью. Эви задумалась. Каким он станет в месте, которое, сам того не замечая, зовет домом?
Она ехала рядом с ним и видела во взглядах окрестных жителей, останавливающихся у дороги, любопытство, благоговение и трепет. Ее приветствовали наравне с принцем. Детишки показывали на нее чумазыми пальцами, и Эви иногда даже приветливо махала им, чем приводила в полный восторг. Родители смущенно прятали робкие улыбки и обнимали своих чад. Но чего она не чувствовала, так это агрессии и неприязни в свою сторону, как было в замке. Может быть, ее неутешительные выводы об эфрийцах были преждевременны, поняла Эви. До этого она была для них лишь мифом, теперь же стала реальностью, и их внимание казалось естественным.
Несмотря на мирную атмосферу, сопровождающий их вооруженный отряд не ослаблял бдительности, а от Эрона, при всей внешней невозмутимости, исходило едва заметное напряжение, словно он был начеку, но Эви не испытывала страха. Она дышала полной грудью, и даже жаркое полуденное солнце не мешало ей наслаждаться поездкой.
— Дороги здесь безопасны, — сказал Эрон, — и на Тракте нам тоже нечего опасаться. Но ближе к приграничью нужно быть внимательней.
— Почему?
— Война закончилась, но память о ней еще жива, поэтому небольшие стычки или набеги на границе с Инией еще происходят. К тому же на юго-западе наши королевства разделены горами, а горные племена не считаются с законами.
— А почему твой дом так далеко? — спросила Эви и вовремя остановилась, чтобы не добавить: «Ты ведь сын короля».
— В последние годы одной из главных задач была защита границ. И раз уж я проводил там большую часть времени, нужно было где-то жить, поэтому отец пожаловал мне это поместье. — Он хмыкнул. — Хочешь знать, приемлемо ли это для королевского бастарда? Не знаю, но мне нравятся горы, и я планировал провести там остаток дней.
Она задумалась о том, понравилось бы ему жить в Хестеске, с его гористой местностью, изрезанной узкими долинами и оврагами, с его холодными заливами и ледниками… Жить за каменными стенами Треборга, которые готовы защищать не только мужчины — от мальчишки до старика — но и женщины. Понравилось бы ему небесное сияние?
Понравился бы он отцу?
Эви отогнала от себя эти глупые мысли. Эрон никогда не станет своим в ее мире, как и она не станет своей в его. И он ни за что не бросит королевство, за которое несет ответственность.
До вечера они почти не разговаривали, но их молчание было уютным. На привале она проведала Линэль и удостоверилась, что с той все хорошо. Снадобья Нэссора действовали, больше беспокоиться было не о чем, поэтому остаток дня Эви была погружена в созерцание пейзажей. Перед ней приветливо раскрывался новый мир.
***
Они переночевали на постоялом дворе и весь следующий день двигались по большому Тракту — широкой дороге, вымощенной булыжником, выглаженным временем и ежедневными вереницами ног, копыт и колес. Ехать стало легче. Тракт проходил через все королевства Акроса и являлся главным и по сути единственным торговым путем.
Когда на третий день они въехали в город Эскос, Эви уже не чувствовала прежнего оживления. Монотонность предыдущей дороги утомила ее, а день выдался довольно душным для осени, небо местами заволокло тучами, и в воздухе витало напряжение, как бывает перед грозой.
 
— Сегодня сделаем остановку здесь, — сообщил Эрон.
— Но до вечера еще далеко, — вяло ответила она.
— Тебе нужен отдых. Да и твоя подруга опять меняет цвет, как радужная ящерица в листве.
Он выглядел спокойным и совсем не уставшим, сидя с прямой спиной на своем черном жеребце и глядя на приветствующих его горожан, словно они не ночевали в лагере под открытым небом. Его темно-синяя одежда была, как новая, лишь к сапогам пристало немного пыли. Эви невольно залюбовалась его профилем, и Эрон, почувствовав ее взгляд, лукаво улыбнулся.
— Переночуем в городе у одного купца. Я уже отправил гонца, чтобы нам приготовили комнаты. Как насчет большой мягкой постели?
Эви невольно застонала, закусив губу, и он рассмеялся. Она повернула голову, завороженная его смехом, и едва не пропустила момент, когда на дорогу выскочила собака, а следом за ней между стражниками проскользнул мальчишка и попытался схватить питомца прямо перед копытами Снежинки. От неожиданности Эви чересчур резко натянула поводья, и лошадь взвилась на дыбы, едва ее не сбросив. Кто-то вскрикнул. Спины коснулась теплая волна, удерживая от падения, одновременно с этим мальчишку, сжимающего визжащую собачонку, выдернуло из-под копыт, а у стражника из рук вылетел кнут.
Лошадь, опустилась на дорогу и недовольно фыркнула, тряхнув белой гривой. Эви выдохнула.
— О Отец Всемогущий, — раздалось из толпы. — Вы видели? Видели?
Эрон пронзил взглядом стражника, который рассек бы мальчишку кнутом, если бы тот не скончался под ударами копыт, и передал ребенка перепуганной матери. Женщина одернула руки при виде мерцающего потока, обвивающего грудь ее сына, но материнский инстинкт оказался сильнее, поэтому в следующий момент она уже прижимала его к себе, а собака, зажатая между ними, снова заскулила.
Эви взглянула на Эрона и послала ему благодарную улыбку. Кажется, он был немного смущен, но старался сохранять серьезность. Вокруг уже собиралась толпа, и взбудораженные жители Эскоса из уст в уста передавали произошедшее.
— Завтра это станет легендой, а мальчишка проснется знаменитым, — улыбнулась она. — Его коснулся истинный сын и спас от гибели.
— Еще и придумают кучу подробностей, — проворчал Эрон, посылая коня вперед. — И каждый будет клясться, что видел все собственными глазами.
— О, поверь, так и будет, ты теперь настоящий герой.
Поняв, что она его подначивает, он ответил ей в тон:
— И это мне говорит та, что прибыла в Эфрию верхом на кракене.
Эви рассмеялась, но, заметив, как жадно за ними наблюдают, смутилась и набросила капюшон.
— Лучше бы я осталась в повозке с Линэль, — пробормотала она.
— И лишить всех такого зрелища? Ох, маэле, ты слишком жестока.
Стража оттеснила толпу и очистила путь. Через некоторое время они подъехали к большой оживленной площади, заставленной прилавками. В широких проходах сновали покупатели, мальчишки с нагруженными тележками и торговцы с переносным товаром.
— Это ярмарка, — догадалась Эви.
Ей уже рассказывали о том, как проходят подобные мероприятия, и в Эфри была такая на празднике жатвы, но она пропустила ее, как собственно и все, что происходило вокруг в тот мрачный период жизни.
— Почти, — поправил Эрон. — Это рынок. Здесь можно купить товары со всей Эфрии и со всего Акроса, торговля идет почти круглый год. Во всех пяти королевствах на Тракте есть торговые города с такими рынками.
 
Он слез с коня и помог ей спешиться.
— Пешком будет удобнее.
Они взяли с собой Линэль и нескольких людей в сопровождение, остальных же вместе с лошадьми и повозками отправили в дом купца, находящийся неподалеку. Глаза разбегались от обилия товаров, голова кружилась от запахов — яркие специи, экзотические фрукты, горячие пироги и пряные сладости. На удивление рынок был довольно чистым, несмотря на количество народу. Даже объедки схватывались бродячими псами, не долетая до земли.