Звезда Севера (СИ)
Она даже перестала быть Избранной. Эрон получил свой дар, и ее предназначение выполнено. Но теперь Эви с холодной отрешенностью осознавала, что, возможно, навсегда останется здесь, пленницей без права голоса.
Тенью.
Часть 2. Истинный сын. Глава 21
День перед официальным снятием траура по принцу Элифу ничем бы не отличался от вереницы предыдущих дней для Эрона, если бы не одно обстоятельство.
— Приехал гонец из Инии, — сообщил Дэин. — Принцесса Интия прибудет с визитом в ближайшие недели.
Эрон выругался и отбросил свиток, который собирался прочесть. Тот пролетел по столу, наполовину заваленному книгами и бумагами, и едва не сбил золотую чернильницу.
— Что, скажи на милость, она здесь забыла?
— Хм… Дайте подумать… Возможно, она хочет увидеть своего жениха, с которым связана договором о помолвке? — с преувеличенной серьезностью произнес советник и положил пойманный свиток в кучу других. — И возможно, эта встреча была запланирована еще тогда, когда она служила в храме Матери?
Эрон смерил советника взглядом, способным убить, будь он осязаемым. Впрочем, у него было кое-что посерьезнее. С недавних пор он мог убивать не глядя.
— Осторожнее, Дэин, я ведь теперь любимец этой самой Матери и могу придушить тебя, не пошевелив и пальцем, забыл?
— Как я могу забыть о таком величайшем событии, мой господин? Вся Эфрия только об этом и говорит. — Советник склонился в легком поклоне и улыбнулся. — Впрочем, не только Эфрия. Это знаменательное событие для всего Акроса.
— И внезапно я стал завидным женихом для принцессы, которая поскорее спешит меня навестить. Как мило с ее стороны, — съязвил Эрон.
Теперь, когда он обрел силу, с которой всем придется считаться, ему уже не обязательно было терпеть навязанные со стороны условия, удерживать власть и искать союзников среди чужих и своих. Он стал тем, чья власть почти неоспорима, и люди его боготворят. Жаль только, что это не меняло того факта, что ему нужна жена.
Дэин развернул следующее прошение и пробежался взглядом по убористому ряду мелких букв. Он нахмурился, щуря глаза, и полез в нагрудный карман за увеличительным стеклом.
— Вам бы надо издать указ о наказании за такой омерзительный мелкий почерк, — пробормотал он, вчитываясь в слова, затем продолжил нормальным тоном: — Говорят, она не так плоха, как ее брат. Жрицы инийского храма очень хорошо отзываются о девушке, как и выпускницы ее года.
— Твои шпионы, как всегда, повсюду.
— Конечно. Я ваш старший советник, а, чтобы давать советы, нужно обладать знаниями.
— И что же о ней говорят? — поинтересовался Эрон, откинувшись на спинку кресла. Сосредоточиться на делах он уже не мог.
— Она совсем не тщеславна, — начал перечислять советник, убирая увеличительное стекло в карман, — одарена, умна, трудолюбива и доброжелательна ко всем. К слову, из нее бы вышла прекрасная Дочь.
— Надеюсь, так и случится, — отозвался Эрон.
Дэин, сидя напротив, сложил пальцы домиком в районе груди и внимательно смотрел на него, не мигая.
— Если хочешь что-то сказать, Дэин, то говори.
— Почему вы не хотите на ней жениться? — спросил советник.
— Она тут ни при чем, я вообще не хочу жениться.
— Но вы же понимаете, что это неизбежно? Не она, так другая, но вам придется это сделать, чтобы продолжить род истинных сынов Эфрии.
Эрон вздохнул. Дэин, как и всегда, был гласом его разума, но Эрон не хотел мыслить разумно. Не хотел думать о свадьбе с кем бы то ни было. Тем более не после того, что случилось с Эви. Не сейчас, когда она отстранилась от всех и закрылась внутри себя.
— Я думаю, — продолжил советник, — для всего королевства было бы лучше, если бы вы присмотрелись к принцессе Интии.
— А что было бы лучше для меня? — Эрон поднял взгляд. — Что было бы лучше для Эви?
Старый друг покачал головой.
— Для вас было бы лучше, чтобы Элиф не умирал. А для вашей маэле, возможно, было бы лучше никогда не приплывать сюда. Но ничего не изменишь. Я ваш советник и люблю вас, как сына, но я, как и вы, мой господин, должен заботиться о будущем Эфрии прежде всего. А для будущего будет лучше, если вы женитесь на инийской принцессе и обзаведетесь парой прекрасных законных наследников. Тем самым вы продлите род, на долгие годы защитите наше королевство и укрепите союз с Инией.
С подобными доводами спорить было невозможно.
— Что ж, — ответил Эрон после непродолжительного молчания. — Позаботься о том, чтобы ее высочество встретили как подобает.
***
Эви полулежала в низком кресле, положив ноги на мягкую скамеечку, и смотрела на полет стрикстеров над садом. Кажется, Ти-рэм нашел себе пару. Уже несколько дней его сопровождала черная самочка с серебристым отливом — Эви уже умела определять их по форме гребня и кончику хвоста — и их полеты были похожи на сложный, но хорошо отрепетированный слаженный танец. Они взмывали в небо по симметричным спиралям, едва не сталкиваясь на опасном расстоянии, разлетались полукругами, а затем снова сходились, выписывая петли и восьмерки в воздухе и двигаясь синхронно, как единый организм. При этом не издавали ни звука, словно им не нужно было стрекотать, чтобы понимать друг друга.
Может, это и есть любовь?
Линэль принесла поднос с фруктами — очередной подарок от Нэссора — и поставила на низкий столик. Эви освободила скамеечку и поджала ноги под себя, завернувшись в легкую шаль. Наступила осень, и северный ветер иногда бывал довольно прохладным. Будь у нее хорошее настроение, она бы посмеялась над тем, что начала называть легкий ветерок прохладой. Но у нее не было хорошего настроения.
— Принести одеяло? — спросила Линэль.
— Не надо, ты же знаешь, мне не холодно. — Эви указала на скамейку. — Лучше посиди со мной.
Больше не рабыня, Линэль все еще отказывалась от общения на равных и предпочитала довольствоваться местом у ног бывшей госпожи. Хотя бывшей она ее не считала.
Эви сделала так, как просила подруга, — временно затолкала в самый темный уголок своей души всю обиду и гордость и пошла к Эрону просить о снисхождении для Морэн. Она уже знала, что по законам всего Акроса жизнь женщины отбирают только в самом крайнем случае, ибо жизнь — самый ценный подарок Родителей, а женщина является той, кто ее дает — матерью. Дома, на Севере, девушке бы просто срубили голову без всяких церемоний. Но есть вещи похуже смерти. Эви не могла допустить, чтобы Морэн была жестоко наказана за то, что повелась на лживые речи Дэрби и была очарована принцем.
К ее удивлению, Эрон спокойно выслушал и сразу же согласился. На закрытом суде Морэн, умоляя о прощении, признала свою вину. Срок ее рабства продлили на три года, а ее саму отправили подальше от Белого замка, служить лорду третьего ринга — точнее, Фрэйлу, который в тот же день увез девушку. Линэль неожиданно для всех получила свободу раньше срока и денежное вознаграждение, чтобы она смогла вернуться домой и начать новую жизнь. Но девушка изъявила желание остаться при госпоже, поэтому ей назначили жалование и позволили жить в замке.
Эви отказалась от новых личных рабынь. В редких случаях ее сопровождала Линэль, в остальном же она бесцельно проводила дни на террасе или в саду. Дни, что тянулись, похожие один на другой…
Нэссор дарил ей фрукты и цветы. Мастер летописец присылал книги. Советник Дэин время от времени безуспешно пытался развлечь ее приятной беседой и прогулками. Даже Аилэн неоднократно справлялась о ее здоровье и пыталась проявить сочувствие, но для обеих это было неловко.
Только Эрон держался на расстоянии — не избегал ее, но все их редкие короткие встречи и случайные столкновения ограничивались дежурными приветствиями и вежливыми ничего не значащими словами. Эви ясно дала понять, что все еще не готова с ним говорить.
— Сегодня заканчивается траур по принцу Элифу, — нарушила молчание Линэль. — Говорят, король оправился от потери и чувствует себя гораздо лучше, особенно после того, как его высочество получил столь сильный дар.