Звезда Севера (СИ)

Спотыкающиеся лорды быстро приходили в себя, снова натягивали сладкие улыбки и расшаркивались перед принцем в поздравлениях и наилучших пожеланиях. Они представляли своих дочерей и племянниц, оголенных, насколько возможно, и увешанных драгоценностями с головы до ног, при этом косясь на нее со злым недоумением. Словно раздумывая, что она такое и стоит ли принимать ее в расчет. Но Эрон, кажется, не замечал ни их косых взглядов, ни лживых улыбок. Он вежливо отвечал на поздравления, делал ничего не значащие комплименты каждой девушке и со спокойным достоинством и терпением принимал бесчисленные подарки, которые вносили слуги и рабы.
Он держался так, словно вовсе не устал, хотя Эви знала, что ночью ему опять снились кошмары. У нее самой, несмотря на мягкую подушку на сиденье и высокую спинку кресла, уже затекла спина и онемели ноги. Это был ее первый выход в свет в качестве тени Эрона, и пока она справлялась, но с трудом. Веер, украшенный кружевом, не спасал от жары. От тяжелых запахов духов и масел болела голова. А по шее сзади то и дело скатывались холодные капельки пота. Когда Эви в очередной раз тихо вздохнула, сдув чуть влажную прядку со лба, Эрон взмахом руки прервал витиеватую речь одного из просителей, склонился к ней и едва слышно спросил:
— Тебе нехорошо?
— Все в порядке, — заверила она, поймав недовольный взгляд гостя, — просто здесь душно.
— Осталось немного, — ободряюще сказал он. — Но, если ты устала, можешь идти.
— Я останусь.
Она не могла показать свою слабость, не в его день рождения, и не на глазах у знатных господ Эфрии.
Эрон улыбнулся и повернулся к очередному просителю. Эви давно уже перестала вникать в их слащавые монотонные речи. Все как один пытались пристроить сыновей ко двору и родственниц на выданье, все хотели заслужить особого расположения нового наследника и все просили личной аудиенции после торжеств.
Любопытство девушек липло к коже, как пыль в жару. Они откровенно разглядывали ее волосы, собранные по случаю в высокую прическу, из которой свободно выпадали несколько тонких завитых прядей, ее платье из двух видов ткани — темно-синего и льдисто-голубого, — кружевной веер и кружевные туфли, выглядывающие из-под струящегося косого подола. Эви холодно смотрела поверх их голов и сохраняла внешнее спокойствие, хотя внутри у нее то и дело вспыхивали искры неприязни. Больше всего ее раздражало не то, как они смотрели на нее, а то, как они смотрели на Эрона. И она не знала, что хуже — искренний интерес и восхищение одних или деланные жеманные улыбки и ложная скромность других.
Когда пошел четвертый час аудиенции, советник Дэин, стоящий неподалеку, бросил на нее ободряющий взгляд и подмигнул, и Эви едва заметно улыбнулась ему. Она хотя бы сидела, а он был вынужден стоять все это время. Объявляли уже лордов третьего ринга, поэтому, как Эви догадывалась, осталось действительно немного.
— Лорд Фрэйл Экрский, — раздалось от дверей, и в зал вошел молодой мужчина в скромной черной одежде.
Он был один, его не сопровождала свита из знатных особ и рабов, сгибающихся под тяжестью подарков, поэтому спокойный и уверенный шаг гулко отдавался под сводами зала. Лицо мужчины не выражало ничего. Короткая темная борода обрамляла поджатые тонкие губы, взгляд карих глаз был прямым и ясным. Выйдя на середину зала, он раскинул руки и с возмущением воскликнул:
— Вы принимаете меня последним?
Стражники напряглись, положив ладони на мечи, но Эрон впервые за время аудиенции встал с трона и спокойно пошел навстречу мужчине. Эви непроизвольно сжала подлокотники и подалась немного вперед.
— Фрэйл, — коротко бросил он, — скажи спасибо, что такого безродного оборванца, как ты, вообще здесь приняли.
Они крепко обнялись, и из ее груди вырвался вздох облегчения, пальцы разжались.
— Я не знал, что ты приедешь, друг мой, — извиняющимся тоном сказал Эрон. — Ты ведь не любишь столицу.
— По-твоему, я мог пропустить бесплатные зрелища и лучшее вино в Эфрии? — ответил тот, похлопывая принца по плечу.
 
— Рад тебя видеть. Пойдем же.
— И да, я просто обязан был увидеть чудо. Слухи о ней дошли даже до наших окраин. Представь же меня ей.
Эви медленно встала и чуть дернула рукой, сдерживая невольное желания дотронуться до волос и поправить прическу. Ее еще ни разу не представляли кому-то из друзей Эрона, поэтому она не знала, как себя вести. А со старой каргой они, как назло, не дошли до темы общения с лордами. Та слишком много внимания уделяла жеманным позам.
Этот мужчина был первым из вереницы сегодняшних посетителей, кто вообще вслух высказал желание с ней поговорить. Поднявшись на возвышение, он поклонился ей.
— Госпожа Эвелин, — сказал он, избавив ее от надобности представляться, — лорд Фрэйл к вашим услугам.
Она поприветствовала его легким наклоном головы, приложив руку к плечу, как это было принято у нее дома.
— Несравненная Звезда Севера. О вас уже слагают много небылиц, госпожа, но я и подумать не мог, что вы настолько прекрасны.
— Вы мне льстите, лорд Фрэйл, — смутилась Эви.
— И в мыслях не было! Чего стоят только ваши прелестные…
Эрон демонстративно кашлянул.
Мужчина коснулся лба и груди, и отступил, напустив на себя виноватый вид, но в уголках губ угадывалась хитрая улыбка.
— Это все? — обратился принц к советнику Дэину.
Тот переглянулся с распорядителем в безмолвном диалоге и ответил:
— Да, ваше высочество.
— Тогда все свободны. Увидимся на пиру.
Отпустив сонных советников и мастеров, Эрон повел гостя через заднюю дверь в кабинет короля.
— Я привез тебе подарок, — сказал Фрэйл, с видимым наслаждением опустившись на один из стульев и вытянув длинные ноги в пыльных темных сапогах. — Он в конюшне. Потомок самого Гротеска, черный, как сама ночь, и злобный, как стая горных лэри. — Он сделал паузу и снова взглянул на нее. — И если позволишь, я привез подарок и для твоей прекрасной маэле.
— Для меня? — растерялась Эви, переводя взгляд с одного на другого.
— Да, в честь вашего прибытия в наши края. Вы ведь ездите верхом?
— Да, я умею ездить верхом.
— Вот и прекрасно. Сейчас ее приводят в порядок с дороги, но можем завтра на нее посмотреть. Если конечно ваш маэль позволит ее принять, — спохватился он.
На плечи словно опустили тяжелое колючее одеяло, тянущее ее к земле. Теперь она даже подарки не могла принимать без позволения принца. Какой же тогда в них смысл?
Фрэйл поднялся и обнял вошедшего Дэина, как старого друга, и мужчины все разом заговорили о чем-то своем из прошлого. Они смеялись, и глаза их светились радостью от встречи. Ее же перестали замечать, как деталь обстановки.
— Эрон, — тихо позвала она, наплевав на приличия, и принц мгновенно переключил все свое внимание на нее.
— Я устала, а мне еще нужно подготовиться к вечернему пиру. Могу я…
Он улыбнулся и отпустил ее коротким кивком головы.
Вежливо извинившись, она покинула зал через заднюю дверь. Линэль развернула перед ней накидку, но Эви остановила ее жестом.
— Нет смысла. Меня уже видели все прибывшие.
— Ваша правда, госпожа.
Она шла по коридорам замка, уже зная дорогу в свои покои, и не обращала внимания на взгляды. Шепоток сопровождал ее почти до северного крыла, но Эви двигалась спокойно и с гордо поднятой головой. Отпустив рабынь перед дверью, чтобы отдохнуть немного в тишине, она вошла в свою спальню.
На столе, прислоненный к флакону духов, стоял белый конверт с ее именем. Из груди вырвался тяжелый вздох. Кажется, об отдыхе можно было только мечтать.
***
 
Первый пир в честь двадцатипятилетия наследника Эфрии был в самом разгаре.
В пространстве между длинными столами кружили полуобнаженные воины с мечами, исполняющие танец войны. Их мускулистые тела, натертые маслом и покрытые позолотой, переливались в свете множества свечей и ламп. Металлические наплечники и наручи мрачно поблескивали. Мечи сверкали, описывая полукруги и сталкиваясь в воздухе. Шум барабанов и труб нарастал, ускоряя свой ритм, и гости невольно притопывали в такт или постукивали по столам.