Звезда Севера (СИ)

— Мастер над ювелирами ждет, когда ты его примешь, чтобы обсудить украшения к приему. Впрочем, и другие мастера тоже.
— Благодарю вас, маэль. Конечно, я их приму.
— И с сегодняшнего дня ты будешь спать в моей комнате.
— Как прикажете, ма… — Эви запнулась и моргнула.
Кровь бросилась в лицо и разлилась предательским жаром, кажется, до самых кончиков ушей. Будто назло, небо снова озарила молния, и на миг в комнате стало светло, как днем.
— Как прикажете, маэль, — выдавила она, пронзив его взглядом.
— Жду тебя через час.
С подозрительно серьезным видом он вышел из комнаты, оставив ее в бессильной ярости…
Глава 10
Комната Эрона была просторнее, чем ее, но выглядела довольно аскетично для принца. Мебели было немного — массивный письменный стол, стул, книжный шкаф и широкое кресло, обитое потертой кожей, в котором Эрон сидел, когда Эви вошла. Но пугал ее не он, а большая кровать из темного дерева с бордовым балдахином. Она стояла на возвышении, как огромный жертвенный алтарь.
С трудом отведя взгляд от шелковых подушек, Эви продолжила молча изучать пространство. В мягком свете ламп она рассмотрела висящий на стене герб, а также легкий доспех и оружие. У окна стояла небольшая деревянная конструкция с двумя перекладинами и подставкой с углублением, в котором лежала круглая подушка. На ней, свернувшись посередине, спал стрикстер. Его шкура поблескивала в полумраке и казалась темно-бордовой, почти черной, как вино из дикого лисьего винограда.
— Они очень милые, когда спят, — озвучил ее мысли Эрон.
— Все милые, когда спят, — ответила Эви, все так же держась поближе к двери и не зная, что делать дальше.
— Это нам сегодня ночью и предстоит проверить, не так ли?
Он смотрел на нее, отложив книгу, которую до этого читал. Вся его поза была расслабленной, вольготной, как у сытого хищника, что лениво разглядывает новую жертву и раздумывает, стоит ли ради нее шевелиться.
— Так и будешь там стоять? — спросил он.
— А ты собираешься со мной… спать?
Эрон коротко рассмеялся.
— А ты рассчитывала на что-то иное?
— Я… — Эви разозлилась. — Какая разница, чего хочу я? Все равно мое мнение здесь роли не играет!
— Ты ошибаешься, — ответил он.
Она сложила руки на груди и фыркнула. Он говорил спокойно, даже холодно, но стоило ли верить его словам? Может, это какая-то игра? Эви решила не торопиться с выводами.
— Тогда что тебе от меня нужно? — поинтересовалась она.
— Мне нужно, чтобы ты провела здесь ночь и вела себя хорошо. Взамен я обещаю, что не трону тебя. — Эрон хмыкнул. — Если ты, конечно, сама не попросишь об этом.
— Вот еще!
Он лишь пожал плечами и взял со стола кубок. Эви нахмурилась. Наверняка у него не было недостатка в женщинах, которые только и делали, что… сами просили! Значит, пока она весь вечер переживала от мысли, что Эрон к ней прикоснется, ему было настолько все равно, как будто она — одна из многих. Ей захотелось его стукнуть.
— Ну, допустим, я попрошу, — сменила тактику Эви. — Смогу я вернуться к себе после того, как мы по-быстрому с этим покончим?
Эрон подавился вином и закашлялся, едва не выплюнув выпитое. Она победно улыбнулась, но радость была недолгой.
— Прости, ты сказала… — сдавленно спросил он, прижимая ко рту кулак. — По-быстрому?
Кажется, это уже был не кашель, а едва сдерживаемый смех.
— Эви, — ее имя прозвучало непривычно в его устах, и на этот раз в голосе не было холодного равнодушия, — когда ты попросишь, даже не надейся, что мы покончим с этим быстро.
Когда… Он сказал когда, а не если. И в этих словах было столько откровенного обещания, что Эви вспыхнула и обругала себя мысленно за длинный язык.
— Но да. После… сможешь вернуться к себе.
— Лучше я останусь до утра, — процедила она.
— Уверена?
— Да.
— Подойди ближе, — попросил он.
Эви сделала несколько шагов и остановилась, стараясь не коситься на кроватного монстра сбоку.
На ней была новая ночная сорочка, которую она сама сшила из непрозрачного гладкого шелка бледно-голубого цвета, потратив на это два вечера. Линэль и Морэн потешались над этим странным предметом гардероба с длинными просторными рукавами и подолом до самых пят. Эви, игнорируя комментарии рабынь, продолжала шить. В угоду здешнему климату она не стала делать высокий ворот и оставила верхний вырез треугольным, обнажающим тонкие ключицы и верхнюю часть груди.
 
Кажется, она перестаралась, потому что край все время норовил сползти с плеча. Почувствовав, как ткань с левой стороны скользит вниз, Эви потянулась ее поправить.
— Оставь, — внезапно попросил Эрон.
Она застыла, краснея под его взглядом. Он смотрел на нее так, как ни один мужчина до него.
— Почему тебя это так смущает? — задумчиво протянул он, путешествуя взглядом по ее телу сверху вниз. — Мастер Дэрби сказал, что у тебя были мужчины, — это прозвучало так, словно для него не имеет никакого значения, была ли у нее сотня мужчин или десяток.
Эви с отвращением вспомнила первую встречу с мастером лекарем. Он осматривал ее за день до церемонии. Трогал ее волосы, водил по лицу своими гладкими и неприятно сухими пальцами, считал пульс, изучал ногти, заглядывал в рот, восхищаясь состоянием зубов, словно она племенное животное. От него пахло прелыми листьями и каким-то горьким маслом. Ощупывая ее, он задавал множество вопросов о перенесенных болезнях, о недомоганиях, о том, что она ела и как жила, и Эви послушно отвечала и позволяла ему прикасаться к себе, потому что ей с детства внушили уважение к целителям. Но когда он попытался залезть ей под юбку с целью интимного осмотра ее «цветка невинности», она от неожиданности лягнула его и отскочила в другой конец комнаты.
Помощник мастера лекаря, делающий записи, закашлялся от сдавленного смеха, вовремя прикрывшись блокнотом, и глаза Дэрби, распластавшегося по полу, сузились от бессильной злобы. Эви извинилась, честно призналась, что уже не невинна, но твердо заявила, что не нуждается ни в каких осмотрах. Кажется, Дэрби ее речь не впечатлила, и он едва не погнался за ней с несвойственной его возрасту прытью. Если бы не советник Дэин, заглянувший на шум и прервавший конфликт, неизвестно, чем бы все закончилось.
Может быть, поэтому в день церемонии Дэрби подлил ей зелья больше, чем нужно? Неужели он хотел отомстить ей таким образом?
— Да, у меня был мужчина, — наконец, ответила она, подчеркнув последнее слово в единственном числе. — Мой жених. Но он не был столь… болтливым!
— Иди уже в постель, — вздохнул Эрон, и она метнулась к кровати, которая теперь казалась спасением, а не монстром.
Спрятавшись под одеялом, Эви немного расслабилась. Все было не так уж страшно. Эрон ее не наказал, хотя она опять не называла его, как положено, маэлем и дерзила. И он, кажется, и впрямь собирался исполнить свое обещание не прикасаться к ней.
Принц продолжил читать книгу, которую отложил, когда она вошла. Мерный шелест страниц успокаивал, под одеялом было тепло, и ей стало странно уютно.
Вот только спать совсем не хотелось.
***
Дэрби — лживый мерзкий старикашка. Он говорил, что она не только не невинна, но еще и «крайне неразборчива в связях, видимо, как все северные дикари». Не то чтобы Эрон в это поверил, уж слишком ее поведение не вязалось с подобными заявлениями, но его волновало другое. Как вышло, что, не успев оказаться при дворе, она уже нажила себе недоброжелателя в лице высшего мастера? С этим еще предстояло разобраться.
Эрон листал книгу, но текст ускользал от него. Присутствие девушки мешало сосредоточиться. Он прислушивался к ее дыханию, пытался угадать ее эмоции, а в памяти то и дело возникал образ скользящего по белой коже шелка. Ему понравилась эта одежда. Она скрывала почти все, но удивительным образом только распаляла желание. Эрон неловко поерзал в кресле, когда его мысленные терзания явственно проступили сквозь натянувшуюся ткань штанов, и постарался погрузиться в книгу, чтобы отвлечься.