Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона (СИ)

— Мои леди, — его голос разлился по комнате бархатом, — Добро пожаловать в столицу. Прошу простить за столь поспешный созыв. Как вы знаете, здоровье моего отца, Его Величества короля, внушает опасения. Его последняя воля — увидеть свадьбу своего сына, и убедиться, что будущее королевства обеспечено.
Валериан сделал драматическую паузу.
— Поэтому Отбор был перенесен. Здесь, в стенах дворца, вы будете в полной безопасности от той смуты, что царит на границах. Я сделаю все, чтобы ваше пребывание здесь было комфортным.
  
Он говорил красиво и правильно. Но я видела, как его взгляд скользнул по комнате, задержавшись на мне на долю секунды дольше, чем на остальных. Он играл свою роль. А я сейчас должна была играть свою.
* * *
Вечером нас ждал приветственный ужин, в более узком кругу. С нами за столом сидели Валериан, его мать, королева Изольда, и несколько самых влиятельных членов Королевского совета.
Платье, которое мне выдали, из тяжелого изумрудного шелка, идеально сидело, подчеркивая фигуру, но я чувствовала себя в нем, как в тисках.
Ужин тоже был пыткой. Бесконечные блюда, пустые разговоры, фальшивые улыбки. Я сидела недалеко от Валериана, чувствуя на себе его тяжелый, изучающий взгляд. Я ела мало, отвечала односложно, изображая скромную и слегка напуганную провинциалку.
Королева Изольда пыталась меня уколоть, задавая каверзные вопросы о северных традициях, но я отвечала безупречно, чем вызвала ее плохо скрываемое раздражение.
После ужина, когда мы перешли в гостиную, Валериан подошел ко мне.
— Леди Аделаида, — начал он своим медовым голосом, — Вы очень тихая. Я надеюсь, вас не тяготит столичная суета?
— Вовсе нет, — я даже не присела в легком реверансе, — Северные земли суровы, мы не привыкли к такому блеску.
— Блеск — это лишь мишура, — он усмехнулся, и на мгновение в его глазах промелькнул тот самый холод, который я так хорошо помнила, — Главное то, что скрыто под ним. Вы ведь понимаете, о чем я?
Он прощупывал меня, и думал, я не понимаю этого.
— Я понимаю лишь то, что мой долг — следовать воле его величества короля, — ответила я, глядя ему прямо в глаза, — И чтить честь моего дома.
Его улыбка стала жестче. Он не получил того, чего хотел. Он ожидал либо кокетства, либо страха, а получил вежливый немного жесткий ответ.
Я вернулась в свои покои поздно ночью, измученная этим спектаклем.
Я подошла к окну. Ночной воздух был прохладным. Внизу раскинулся огромный, темный сад. И где-то там на границе, за сотни лиг отсюда, был Дейран. Мое запястье, где скрывалась наша метка, запульсировало теплом при воспоминании о нем.
Я отошла от окна и села на пол посреди комнаты, скрестив ноги. Я закрыла глаза и сосредоточилась. Я не собиралась непонятно чего ждать и быть жертвой. Без дневника будет сложно, но пора прокладывать мой собственный путь, и будить то, что спит в моей крови.
Я вспомнила первые упражнения из записей матери, и сконцентрировалась на дыхании. И я мгновенно ощутила силы, текущей внутри меня, словно подземные реки. Раньше это давалось мне с трудом. Я тратила часы, чтобы почувствовать хотя бы слабую струйку.
Но сейчас все было иначе. Связь с Дейраном сломала плотину. Я сделала глубокий вдох, и сила хлынула в меня мощным, почти осязаемым потоком. Она была теплой, живой, послушной.
Я вытянула руку и представила себе маленький, теплый огонек, танцующий на моей ладони, и он появился. Маленький шар света, размером с орех. Он озарил комнату мягким, золотистым сиянием. У меня получилось легко, и с первой попытки!
Сердце забилось от восторга. Я заставила шар света взлететь к потолку, потом опуститься, проплыть по комнате. Он подчинялся моей воле безупречно. Но этот свет был слишком мягким, слишком добрым, а я не чувствовала себя доброй. Я вспомнила холодные глаза Валериана, змеиную улыбку Геры, унижение во время обыска моих вещей. Мне нужно было нечто иное.
Я влила в золотистое сияние свою ярость, свою жажду мести. Сияние в моей ладони начало сгущаться, темнеть, наливаясь багрянцем. Мягкое тепло сменилось сухим, опасным жаром. Шар перестал быть невесомым, я чувствовала его плотность, его сдерживаемую мощь. Он тихо потрескивал, как угли в раскаленной печи. Я не размахивалась. Лишь легким, почти небрежным движением кисти я направила его в каменную стену напротив.
Раздался короткий, резкий треск, словно лопнул пересушенный на огне камень. Шар исчез, оставив после себя лишь запах гари. Я замерла, не веря своим глазам.
Там, куда он ударился, на гладкой каменной кладке чернела уродливая оспина — оплавленная, почерневшая вмятина размером с мой кулак, от которой во все стороны расползались тонкие трещинки. Это был лишь крохотный, почти игрушечный заряд, брошенный без всяких усилий.
А если… если вложить в него больше силы? Сконцентрироваться? Я вдруг с абсолютной, головокружительной ясностью поняла: я смогу пробить эту стену, и даже ту, что толще. Даже в несколько метров толщиной. По моим венам хлынула волна такого пьянящего восторга, что у меня закружилась голова. Это было не просто могущество. Это была свобода.
Ключ от моей клетки был у меня в руках, нужно было лишь научиться им пользоваться. Теперь, пока есть время до Отбора, до решающего момента, я должна тренироваться. Не с удвоенной, а с утроенной силой.
Я закрыла глаза и представила, как энергия окутывает меня, создавая тонкую, невидимую, но прочную сферу. Я почувствовала легкое покалывание на коже, словно попала в облако статического электричества. Сильный и надежный щит был на месте. Теперь до меня никто не доберется.
Я была так поглощена своими успехами, что почти потеряла бдительность. Но именно в этот момент, когда я была максимально открыта для магии, я почувствовала тихий шепот на краю сознания. Как промелькнувшую тень, на периферии зрения. Слабое, почти неуловимое эхо чужой магии. Оно исходило не из моей комнаты, но было где-то рядом, в этом же крыле.
Я замерла, погасив световой шар, и напрягла все свои чувства, пытаясь определить источник. Магия была странной, не темной и липкой, как у Геры, и не холодной, и властной. Она была тихой, скрытной, похожей на магию лунного света или глубоких теней.
В этой золотой клетке, среди двадцати испуганных или амбициозных девушек, была еще одна еще одна ведьма. И я понятия не имела, враг она мне или… нет.
  
Глава 22
 
Тишина во дворце по ночам была особенной — не умиротворяющей, как в родном замке Марцел, где ветер шелестел листвой столетних дубов, а плотной, давящей, сотканной из чужих тайн и скрытых угроз. Эта тишина пахла дорогой древесиной и затаившимся страхом.
Я лежала на огромной кровати под балдахином — сон не шел. Мое тело было натянуто, как тетива лука, мышцы сводило от напряжения, а под кожей, казалось, перекатывались раскаленные иглы. Магия, с новой, неистовой силой, требовала выхода, пульсировала в венах, отзываясь фантомным жаром на запястье.
Знает ли Дейран о том, что происходит?
Одно только имя, прозвучавшее в мыслях, заставило сердце сбиться с ритма. Где он сейчас?
Я резко села, отбросив тяжелое одеяло. Хватит лежать и быть удобной мишенью. Я спустила босые ноги на каменный пол — прохлада пола немного отрезвила.
Вечером, после ужина, когда нас, как породистых кобыл после смотра, разводили по комнатам, я заметила одну деталь — мой взгляд, обостренный инстинктом выживания, зацепился за расстановку охраны. Двое гвардейцев стояли у тяжелых двустворчатых дверей, ведущих в наше крыло. Они охраняли единственный официальный выход, но возле дверей самих спален никого не было. Валериан, при всей своей паранойе, видимо, считал, что запереть нас в одном коридоре — вполне достаточно.
  
В прошлой жизни я провела в этих стенах почти два года, бродя по коридорам и изучая замок. Два года унижений, боли и отчаяния, которые впечатали в мою память каждый камень, каждый поворот этого проклятого места, и я знала и помнила то, о чем нынешние обитатели дворца давно забыли. Это крыло было самым старым. Когда-то, века назад, оно было пронизано сетью узких, скрытых в толще стен служебных ходов. По ним неслышно сновала прислуга, чтобы не мозолить глаза благородным господам. Позже ходы замуровали или просто забросили за ненадобностью.