Все недостающие фрагменты (ЛП)

— Это не совпадение, — прорычал Трей.
— Нет, не совпадение. — Я ущипнул себя за переносицу, пытаясь унять головную боль от напряжения. Это не помогло. — У тебя там есть обезболивающее?
Трей присел, открыл шкаф и достал «Тайленол». Протянул его мне.
— Тебе нужна еда? Кухня закрыта, но я, наверное, смогу что-нибудь раздобыть.
— Мне нужны только лекарства и кола, — пробормотал я.
  
Губы Трея дрогнули.
— Все самое крепкое для тебя.
Запил две таблетки глотком колы. Почему-то мне казалось, что они не подействуют на ледоруб, колющий мне глаза.
Я больше чувствовал на себе взгляд Трея, чем видел его. Эта испытующая энергия, пытающаяся понять меня.
— Есть кое-что еще, — сказал он.
И снова это был не вопрос. Но так уж устроен Трей. Собирал воедино фрагменты, не задавая ни одного вопроса.
Я сглотнул, и горло сжалось.
— Пришлось спросить Ридли, где она была.
Трей замолчал, позволяя звукам бара кружиться вокруг нас. Наконец, я был вынужден поднять глаза. Парень прислонился к задней стойке бара, вцепившись руками в дерево, на котором лежал потрепанный экземпляр «Убить пересмешника». Он перечитывал ее каждый год. Страницы пожелтели и погнулись, корешок потрескался.
Я сосредоточился на этом, а не на нем. Я бы в любой день согласился на осуждение книги, но не Трея. Она была такой же обвинительной. И имела на это полное право. Во мне жило предубеждение другого рода, но это все равно было предубеждение.
Наконец Трей заговорил.
— Почему у меня такое чувство, что это был не вежливый вопрос?
Я перевел взгляд на своего друга, заметив разочарование на его лице.
— Я думал, это она. Она единственная из новичков, кто интересуется делом Эм.
Трей только покачал головой.
— Ты не думаешь, что ее расследование может заставить нервничать того, кто похитил Эмми? Господи, Кольт. Я знаю, что ты лучший коп, чем это.
Я вздрогнул от раздражения.
— Я проверил Ридли. Детектив из Айовы сказал мне, что она нарушает правила.
— Нарушение правил чертовски отличается от взлома, проникновения и нападения, — огрызнулся Трей.
Он был чертовски прав. Я знал, что это не Ридли, но это не отменяло того факта, что так могло быть.
— Что случилось? — раздался голос в напряженной тишине между мной и Треем.
Я взглянул на Эзру, который потягивал пиво, и вздохнул.
— Взлом в участке. Доусон ранен.
Глаза Эзры расширились, а его красные щеки слегка побледнели.
— С ним все будет в порядке?
— С ним все в порядке. Просто придется остаться на ночь, чтобы предотвратить сотрясение мозга.
Эзра крепче сжал бутылку пива.
— Думаешь, это была та репортерша? Не похоже, чтобы она могла нанести удар, но внешность бывает обманчива.
Да, бывает. И это было то, что я больше всего ненавидел в последствиях похищения Эм, то, как это изменило наши взгляды на окружающих.
— Это была не она, — проворчал Трей из-за барной стойки.
Брови Эзры приподнялись.
— Ты уверен в этом?
— Уверен, — вставил я. — У нее есть алиби.
Эзра шумно выдохнул.
— Я смотрю «Мыслить как преступник», алиби можно подделать.
— Господи, — пробормотал Трей.
И я не винил его. Последнее, что нам было нужно, это чтобы Эзра превратился в мстителя.
— Ее алиби надежно, Эз. Так что просто воздержись от гражданского ареста, — сказал я ему.
Он хмуро посмотрел на свое пиво.
— Вы двое не единственные, кто заботится об Эм. Я меньше всего хочу, чтобы она пострадала из-за того, что эта женщина копает там, где не имеет права.
— Эмми хочет, чтобы она была здесь, — огрызнулся Трей.
Мои глаза вспыхнули, когда я перевел взгляд на своего друга.
Он оттолкнулся от барной стойки.
— Она поддерживает то, что делает Ридли. Хочет, чтобы она узнала правду. Так что, возможно, вам обоим стоит спросить ее, чего она хочет, прежде чем предполагать.
И с этими словами Трей направился к бару, чтобы проверить других посетителей.
— Черт, — пробормотал Эзра.
Черт, это уж точно. Эмерсон ни словом не обмолвилась о том, что хочет видеть Ридли здесь. Но я даже не спросил ее, что она думает по этому поводу. Я просто избегал этой темы, считая, что так будет лучше.
Отодвинув табурет, я встал и достал бумажник. Бросил десятидолларовую купюру на стойку. Это не покрывало моего поведения как мудака, но было лучше, чем ничего.
Похлопал Эзру по плечу.
— Спасибо, что заботишься о моей сестре.
Он поднял на меня глаза, его румяный цвет лица вернулся.
— Конечно. Мы ведь заботимся о своих, верно?
Я кивнул, но ничего не сказал, направляясь к двери. Потому что не мог заставить свои голосовые связки издать звук согласия. Не тогда, когда вокруг ходит кто-то, способный причинить вред невинным, а возможно, и гораздо хуже.
  
ГЛАВА 20
 
РИДЛИ
Глаза горели, но не ветер был виноват, а Кольт. После его ухода мы обсудили все с Салли, который настаивал на том, чтобы я подключила Бейкера. Я понимаю, почему. Как бы ни был Бейкер заносчив, он защищал свой талант и натравил бы на Кольта адвокатов так быстро, что у того голова пошла бы кругом.
Но я не хотела, чтобы Бейкер вмешивался. И не хотела, чтобы на меня оказывали дополнительное давление, заставляя оставить это дело. Оно было слишком важным.
И именно из-за этой важности я не могла уснуть прошлой ночью. Мысли кружились в голове, пытаясь собрать воедино все фрагменты, понять, как все связано.
Я знала одно: кто-то не хотел, чтобы я получила доступ к этим материалам дела. Или хотели посмотреть, что есть у департамента шерифа. Для меня это означало, что тот, кто похитил Эмерсон, все еще здесь. Я была близка к разгадке и не собиралась сдаваться.
Я замедлила ход велосипеда, приближаясь к вывеске «Ковбойский кофе». Пришло время снова отважиться на поход в кафе, чтобы проверить, будет ли Эзра говорить. Спрыгнув с велосипеда, пристегнула его и направилась внутрь.
Меня встретили звуки кофемашины и аромат свежеобжаренных зерен. Утром здесь было немноголюдно, но еще слишком рано, только начало седьмого. До того, как, вероятно, начнется обычная рабочая суета, и уж точно раньше, чем подростки на летних каникулах выйдут на улицу.
Я направилась к прилавку как раз в тот момент, когда Эзра поднял взгляд от своего телефона. Его глаза расширились на долю секунды, но затем мужчина взял себя в руки. Засовывая мобильник в задний карман, он неуверенно улыбнулся мне.
— Ледяной ореховый латте?
— Да, и ковбойский хаш, пожалуйста, — сказала я, испытав облегчение и доставая из сумки крошечный кошелек.
Эзра нажал несколько кнопок на сенсорном экране кассового аппарата.
— Шестнадцать пятьдесят.
Я приложила свою карту к считывающему устройству и выбрала двадцатипятипроцентные чаевые. Иногда я была не против подкупа. Засунув карточку обратно в бумажник, поднял на него глаза.
— Не запрещаете мне здесь работать?
Эзра вздохнул.
— Я думал об этом.
— Что заставило вас передумать?
— Один друг напомнил мне, что Эмерсон должна сама решать, хочет она видеть тебя здесь или нет.
Ощущение вибрации внутри вернулось.
— И что она сказала?
Эзра медленно побарабанил пальцами по столешнице.
— Что она рада, что ты этим занимаешься. — Его взгляд переместился на мои глаза. — Она не уверена, что будет с тобой разговаривать, но не хочет, чтобы ты останавливалась.
Мое сердце сжалось. Боже, она была такой храброй. Самоотверженной.
— Значит ли это, что вы готовы поговорить со мной? — спросила я Эзру с надеждой.
  
Мужчина долго молчал, а потом наконец кивнул.
— Я поговорю с тобой. Хотя не знаю, чем смогу помочь.
— Просто расскажите мне о жизни Эмерсон в то время. С кем она дружила, чем любила заниматься.