Все недостающие фрагменты (ЛП)

— Теннисом, — сказал Эзра с мягкой улыбкой. — Эта девушка жила и дышала теннисом. Бывало, я заставал ее за тем, что она грезила наяву, а Эм извинялась и говорила, что играла матч в голове.
— Именно о таких вещах я и хотела бы услышать. Слушателям нужно установить контакт с жертвой. Это то, что заставляет их переживать. То, что заставляет хотеть помочь. Кто-то из них точно видел что-то, что может помочь.
  
Эзра покачал головой.
— Тебе не кажется, что они бы уже заявили о себе?
Я засунула бумажник обратно в сумку и перекинула ее через плечо.
— Люди не всегда понимают, что то, что они видели, имело значение. Вот почему мне важно поговорить как можно с большим количеством людей.
— Возможно, — пробормотал он. — Я принесу твой кофе и завтрак как можно скорее.
Я знала, что такое отказ, когда слышала его, и не винила Эзру. Люди не хотели думать о том, что рядом с ними может жить похититель, тот, кто терроризировал молодую девушку и не обращать на это внимания. А когда я расскажу обо всех случаях, они поймут, что все было еще хуже. Что этот человек насиловал и убивал.
Меня охватила тошнота, когда перед мысленным взором возникло лицо Эйвери. Я не хотела, чтобы это было правдой, ни для нее, ни для Эмерсон, ни для кого-либо другого. Но то, что я не хотела этого, не означало, что этого не было. И я не боялась смотреть правде в глаза.
Я пробиралась между столиками, чтобы занять пустой, за которым сидела раньше. С него открывался прекрасный вид и на улицу, и на ресторан. Когда проходила мимо двух пожилых мужчин, игравших в шахматы, один из них поднял голову.
— Ты тот самый репортер, не так ли?
Я постаралась тепло ему улыбнуться, хотя и не чувствовала этого.
— Подкастер. — Мне никогда не нравился термин «репортер». Он казался мне скучным и отстраненным.
Мужчина покачал головой.
— Тебе нужно двигаться дальше. Ты никому здесь не нужна. Не буди спящую собаку.
Его слова задели. В обычной ситуации этого бы не случилось, но я уже была расстроена после прошедшей ночи.
— О, Норм, прекрати. Тебе нужна ежедневная доза сливового сока, потому что похоже у тебя запор, — сказал второй мужчина.
Я перевела взгляд на него, и на моем лице снова появилось подобие улыбки. На нем была рубашка на пуговицах и подтяжки, украшенные рисунками шахматных фигур. Он протянул руку.
— Я Сэм, а этого ублюдка зовут Норман, но можешь называть его Норм.
— Привет, Сэм. Я Ридли.
— Продолжай с ней разговаривать, и она наверняка назовет тебя похитителем, — огрызнулся Норм.
— Мне нечего скрывать, идиот, — парировал Сэм.
Норм надулся.
— Это ты так думаешь. Просто подожди, пока твое имя будет у всех на умных телефонах и тех ТВ-блокнотах.
Сэм долго смотрел на друга.
— Ты имеешь в виду смартфоны и планшеты?
— Я не могу угнаться за терминами, — проворчал Норм.
— Иди в ногу со временем или останешься позади, неандерталец.
Они продолжали препираться, пока я подходила к своему столику. Но я включила Сэма в список людей, к которым можно обратиться за интервью. Только надо было сделать это, когда рядом не будет его приятеля Норма. Я чувствовала, что он повалит меня на пол, прежде чем позволит достать микрофоны.
Устроившись за маленьким столиком, я достала ноутбук и блокнот. Хотя я и хранила все свои файлы и заметки в цифровом виде, мне нравилось чувствовать бумагу и ручку. Что-то в этом было приятное.
— Вот, держи, — сказал Эзра, ставя на стол мою тарелку и кофе.
Аромат был божественным, и мой желудок заурчал. Я поняла, что вчера вечером пропустила ужин, что никогда не было для меня разумным шагом. Возможно, отчасти именно это заставило меня захлопнуть дверь перед лицом Кольта.
Одно только его имя вызывало в сознании образ этого человека. Эти бездонные глаза, потемневшие до черноты. От него волнами исходил гнев.
— Ты в порядке?
Я перевела взгляд на Эзру.
— Извините. Думаю, этот хаш ввел меня в транс. Пахнет потрясающе.
Он хихикнул.
— Я обязательно скажу об этом шеф-повару.
Пока Эзра уходил, я покопалась в блюде и чуть не застонала. В хаше были бекон, чеддер, перец, лук, картофель и яйца всмятку. И хотя за последние несколько лет я многому научилась на кухне, это блюдо не оставляло меня равнодушной.
На мой столик упала тень. Такая большая, что я не решилась поднять взгляд. А может, это был едва уловимый аромат бергамота и гвоздики. Он пробивался сквозь воздух и более сильные запахи кофе и завтрака. И мое подсознание узнало его раньше, чем я.
— Ридли.
Глубокая хрипотца прошлась по моей коже так, что все мои нервные окончания пришли в боевую готовность. Даже те, что были в моих предательских сосках.
Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.
Я проглотила кусочек ковбойского хаша и подняла глаза. Кольт выглядел дерьмово, но при этом каким-то образом умудрялся быть великолепным. Темные круги под его глазами только делали глубокий карий цвет еще более манящим и гипнотическим. Густая щетина, покрывавшая его челюсть, делала его еще более суровым. А форма шерифа, которую он носил, как всегда, облегала эти чертовски широкие плечи.
И что еще хуже? Я скучала по тому, что он называл меня Хаосом. Мне не хватало того подшучивания, которое у нас было. Я была идиоткой.
— Шериф, — поприветствовала я.
Челюсть Кольта сжалась, на щеке появилась ямочка, как будто его раздражало формальное прозвище.
— Я хотел изви...
— Не надо, — огрызнулась я.
Его глаза вспыхнули, в карем появился янтарь.
— Не извиняться?
— Нет, — отрезала я. — Потому что слова ни черта не значат, если за ними не следуют действия. А ты уже доказал, что твои слова — полная чушь. Так что сэкономь нам обоим время и не утруждай себя.
Я запихнула в рот еще один кусочек хаша и снова перевела взгляд на экран ноутбука. Но Кольт не двигался. Его тень по-прежнему падала на мой стол, а его проклятый запах все еще бил мне в нос.
— Мне не следовало делать поспешных выводов, — пробурчал он.
— Ни хрена себе, Шерлок, — пробормотала я, не поднимая глаз.
— Но ты должна признать, что ты была наиболее вероятным подозреваемым, — сказал Кольт, в свою защиту.
Я захлопнула ноутбук и встала, быстро запихивая свои вещи в сумку.
— Нет. Не была. А даже если бы и была, есть вежливый способ спросить о чьем-то местонахождении, а не так, как ты. — Это не должно было так сильно меня задевать. Бесчисленное множество других сотрудников правоохранительных органов сомневались в моих мотивах и отстраняли меня от дела. Меня никогда раньше не обвиняли в нападении, но что-то подсказывало мне, что меня беспокоит не столько само обвинение, сколько человек, который его выдвинул.
Со стороны шахматного столика донесся сдавленный смешок-кашель, и Норм хлопнул Сэма по спине.
Кольт бросил взгляд в их сторону, а затем снова повернулся ко мне.
— Я поступил неправильно. Мне жаль...
— Не смей, Колтер Брукс, — огрызнулась я, перекинув сумку через плечо и хватая свой кофе.
— Она назвала тебя полным именем, Кольт. Я бы поостерегся, — сказал Сэм. — Когда моя жена так делает, это означает «спишь на диване».
— Ты не помогаешь, — пробурчал Кольт и снова повернулся ко мне. — Ридли...
— Нет. Похоже, ты не часто слышал это слово в своей жизни, но я буду рада просветить тебя. Оно означает, что это «зона без Кольта». Ты не влезаешь в мое пространство, а я не влезу в твое. Ты не будешь выливать на меня ведро дерьма, а я не буду заставлять тебя хмуриться каждый день. А прямо сейчас это значит — убирайся с дороги.
  
ГЛАВА 21
   
КОЛЬТ
Я долго смотрел на дверь после того, как Ридли вылетела через нее, а стекло вибрировало вместе с ее яростью.
Черт.
— Я думал, что у меня плохая репутация в отношениях с женщинами, — пробормотал Норм.