Все недостающие фрагменты (ЛП)

Салли откинулся в кресле.
— А, проклятие маленького городка.
— Обычно, как только один или два человека попадают в шоу, все больше хотят открыться. Но в данном случае этого не произошло. А мне нужно, чтобы люди говорили. Чтобы навели на новую зацепку.
Салли постучал пальцами по столу, занавески, закрывавшие горизонт Нью-Йорка, развевались на ветру.
— Уверена, что с подозреваемыми, которые были у полиции, все в порядке?
  
Я обдумала этот вопрос. Я все еще не была уверена в Грейди; у него определенно были темные стороны. Да и в тренере Керре было что-то такое, что мне не нравилось. Но ни один из них не привлек моего внимания.
— Моя интуиция говорит, что это не они, — призналась я.
Интуиция ни в коем случае не была научной. Но за последние четыре года оттачивалась от дела к делу. Беседуя с преступниками и подозреваемыми, я начала понимать, кто на что способен.
Салли ненадолго замолчал.
— Слушай, если твоя интуиция говорит, что это не они, значит, это не они. Переходи к следующему.
— Я просто не знаю, кто следующий.
— Может быть... — Заявление Салли было прервано быстрым стуком в дверь моего фургона.
Я вздрогнула от этого звука. Никто не должен был появляться здесь так поздно.
— Департамент шерифа округа Мейсон.
Знакомый голос все еще звучал с хрипотцой, но под ним что-то скрывалось — сдерживаемый гнев, который так и норовил вырваться наружу.
Черт.
Глаза Салли расширились на экране.
— Хочешь, чтобы я позвонил Бейкеру? Он может позвонить адвокату.
Я быстро покачала головой.
— Нет. Дай мне секунду. — Меньше всего мне хотелось, чтобы Бейкер слишком остро отреагировал и раздул из мухи слона.
Я поднялась со стула и направилась к двери, а Татер издала мяуканье, протестуя против того, что ее ночной сон был прерван. Распахнув дверь, я увидела хмурое выражение лица Кольта, а за его спиной стоял помощник шерифа.
Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.
Кольт сам по себе был проблемой, но Кольт с подкреплением говорил о том, что это официальная проблема. Я тяжело сглотнула и заставила себя улыбнуться.
— Добрый вечер, офицеры, чем я могу вам помочь?
— Можешь сообщить нам свое местонахождение в течение последних трех часов, — отрезал Кольт.
Я нахмурилась. Вот тебе и извинения и любезности. 
— Я была здесь, работала над следующим эпизодом подкаста.
Челюсть Кольта двигалась туда-сюда.
— Кто-нибудь может это подтвердить?
Раздражение бурлило во мне, пока я пыталась сохранить спокойствие.
— Вы примете показания Татер?
— Нет, я не приму показания проклятого кота.
Мои глаза сузились.
— К чему эти вопросы?
Знакомая энергия загудела под кожей. Что-то произошло. Что-то, связанное с делом Эмерсон. Другой причины для того, чтобы Кольт оказался здесь и требовал моего алиби, не было.
Кольт открыл было рот, и я поняла, что он хочет отшить меня, но тут мужчина сделал паузу, словно перебирая в уме возможные варианты. И сменил тактику.
— Сегодня ночью в участке произошел взлом. Кто-то проник в комнату, где хранятся материалы и улики по нераскрытым делам.
У меня отвисла челюсть.
— И ты думаешь, это была я?
Кольт впился в меня взглядом.
— Кто еще может быть заинтересован в том, чтобы получить доступ к этим записям?
— Как насчет проклятого похитителя? — выплюнула я. Меня захлестнула волна гнева. Кольт сделал вид, что извиняется, но это было всего лишь шоу. Моменты, когда мне казалось, что я добилась от него настоящей ранимости, были просто ерундой.
— Они пролежали в этом хранилище много лет, — обвинил Кольт. — Если бы преступник-похититель хотел замести следы, не думаешь ли ты, что он вломился бы туда раньше?
— Он знает, что я сейчас работаю над этим делом. Ищу зацепки. Он беспокоится, что в этих файлах есть что-то, что указывает на него. Мы просто должны найти это.
В выражении лица Кольта промелькнуло что-то, возможно, намек на сомнение. Но он так же быстро скрыл это.
— Нет никаких «мы». Ты подозреваешься в нападении, не говоря уже о взломе и проникновении.
— Нападение? — переспросила я, в моем голосе прозвучал шок.
— Помощник шерифа был ранен, когда застал врасплох злоумышленника. Сейчас он находится в окружной больнице, ему накладывают швы и проводят обследования.
Сочувствие к офицеру захлестнуло меня, но следом за ним появилось нечто, очень похожее на надежду. Надежда на то, что я что-то нащупала. И был кто-то, кого это не радовало. Кто-то, кто все еще находился здесь, в Шейди-Коув.
— Итак, — продолжил Кольт. — Я бы хотел, чтобы ты приехала в участок для допроса.
Я уставилась на него.
— Ты меня арестовываешь?
— Нет, но...
— Извините. — Голос Салли раздался из компьютера в задней части моего фургона.
Рука Кольта легла на рукоять пистолета.
— С тобой кто-то есть?
— Господи, остынь, — пробормотала я. — Это мой редактор. Мы с ним разговаривали по видеосвязи.
Кольт немного успокоился, и Салли продолжил.
— У меня есть алиби для Ридли. Аудиофайлы, которые она только что загрузила, имеют временную метку. Мы можем передать их вашим техникам для проверки.
Кольт нахмурился.
— Временная метка...
— Да. Потому что я была здесь последние пять часов, работала и записывала, как и говорила. А теперь, если ты действительно не собираешься меня арестовывать, убирайся к черту и не возвращайся без ордера.
Глубокие карие глаза Кольта потемнели до черноты.
— Ридли...
— Не надо, — огрызнулась я. — Один раз я тебя простила. Простила за то, что был мудаком эпических масштабов, по крайней мере, трижды. Но теперь с меня хватит. Просто держись от меня подальше.
И с этими словами я захлопнула дверь прямо у него перед носом.
  
ГЛАВА 19
 
КОЛЬТ
Близилась полночь, когда я покинул участок, но никак не мог найти в себе силы вернуться домой. Еще нет. Там меня ждали лишь часы размышлений о том, каким я был мудаком, и глубокий храп Боузера. Так что вместо этого я пошел в сторону «Бочонка». Подумал, что, если убью еще час или два, то может быть, сон найдет меня, когда я наконец доберусь домой.
Шейди-Коув была наглухо заперт, все магазины и рестораны не работали. Ничто не указывало на то, что кто-то в моем городе мог сделать то, что, как я знал, они сделали: проникнуть в полицейский участок, устроить Доусону сотрясение мозга, настолько сильное, что его оставили под наблюдением в больнице... похитить Эмерсон.
Потому что складывалось впечатление, что Ридли этого не делала. Файлы, которые предоставил ее редактор, были проверены нашим техником. Она вела запись в течение всего времени, пока происходило преступление. И никак не могла быть той, кто взломал дверь.
И что еще хуже, я причинил ей боль. Задел ее за живое. Я видел это в глубине голубых глаз.
Черт возьми.
Распахнув дверь в «Бочонок», я позволил музыке и голосам омыть меня. Но это не стало бальзамом, как обычно. Не помогли и знакомые лица: Эзра на табурете, Селия и Мира за столиком или даже Трей на своем обычном месте за барной стойкой. Тем не менее я направился к нему.
— Виски или колу? — спросил он, задав самый важный на данный момент вопрос.
— Лучше пусть будет кола. — С учетом всего, что происходит, мне могли понадобиться мозги.
Трей насыпал лед в высокий стакан и налил туда содовой.
— Начинай говорить.
Не было смысла держать подробности в секрете. К утру они все равно станут известны.
— Взлом в участке. В хранилище улик. Доусон получил сотрясение мозга, и в качестве меры предосторожности ночь проведет в больнице.
  
— Черт, — пробормотал Трей, затем его серые глаза стали суровыми. — Речь идет об Эмерсон.
Это был не вопрос, но я все равно ответил.
— Было три дела в которых покопались, и ее одно из них.