Любовь и риск

Мэтт бросил на нее торопливый взгляд и продолжил смотреть на дорогу. Движение стало менее интенсивным после того, как они покинули Чикаго, но на шоссе было еще много машин и грузовиков, хотя время было за полночь.
– Это естественно после такой встряски, – спокойным тоном заметил он. – Это пройдет.
Он произнес это так, словно знал, о чем говорит, и Лили, устроившись поудобнее, стала смотреть на мелькавшие за стеклом огни. Спустя какое-то время Лили заметила, что он за все время не превысил скоростное ограничение больше чем на пять километров в час.
  
Нет нужды привлекать внимание местных полицейских, предположила она. Им трудно будет объяснить, почему кровавый гангстер и его распутная подружка едут в машине в такой поздний час ночи.
Дорога наводила скуку своей монотонностью. Время от времени в нос ударял приторный запах французского жаркого, смешанный с запахом табака.
Лили посмотрела на Мэтта, на четкие линии его лица и большие сильные руки, сжимавшие руль.
– Как твоя рана? – спросила она.
– Нормально. Не стоит беспокоиться.
«Прекрасно: его ранили, а я не должна беспокоиться». Лили еще с минуту изучала напряженное лицо Мэтта, а затем спросила:
– Вы с Моникой были любовниками?
Она с самого начала поняла, что между ними что-то было. Это заметно по тому, как они общаются друг с другом. Внезапно Лили почувствовала прилив ревности.
Моника Эспиноза была привлекательной и уверенной в себе женщиной. У нее бы не дрожали руки, она, по всей вероятности, что-нибудь предприняла. Казалось, что эта женщина как раз того типа, который нравится Мэтту. Лили была неприятна мысль о том, что когда-то руки Мэтта ласкали эту женщину.
Потрясенная силой своей враждебности и будучи не в состоянии отрицать, что ее чувство к Мэтту выходит за рамки простой страсти, Лили сжала ладони в кулаки.
– Так что же произошло между вами? Почему вы расстались?
Мэтт пожал плечами и откинулся на спинку сиденья.
– У нее были проблемы, связанные с моей работой.
– У женщины, которая каждый день имеет дело с убийствами, возникли проблемы относительно твоей работы?
– Это долгая история. Я не хочу сейчас говорить об этом.
«Прекрасно. Мне дали понять, что это не мое дело». Лили снова стала смотреть в окно, хотя там не было ничего интересного.
– Почему она помогла нам? И кто эти два офицера? – вновь спросила она после короткого молчания. – Я мало что знаю о работе полиции, но то, что они сегодня сделали, представляется мне незаконным.
– Ты выражаешь недовольство?
Тон Мэтта заставил Лили отвернуться от окна. Она была почти уверена, что он сердится на нее, а этого ей меньше всего хотелось.
– Нет, но у меня такое чувство, что Моника нарушила несколько законов, помогая нам, и…
– Позволь мне побеспокоиться об этом.
Чувство обиды, что Мэтт относится к ней как к глупому ребенку, захлестнуло Лили, но она постаралась подавить его. Ему сегодня пришлось многое пережить. Его нервы на пределе, так что не стоит досаждать ему глупыми вопросами.
– Куда мы едем? – спросила Лили.
– На север.
Лили открыла было рот, чтобы задать следующий вопрос, но передумала и отвернулась к окну.
Скорее всего Мэтт не в настроении, и будет лучше отложить ее вопросы на потом. Возможно, ему надо время перегруппироваться или что там в таких случаях делают такие парни, как он, когда дела идут из рук вон плохо.
Чувство собственной вины может сокрушить ее, если она будет продолжать думать о том, что случилось. Умом Лили понимала: в том, что случилось с Мэнни и Далом, нет ее вины, но на душе у нее все равно было неспокойно от того, что Дал может умереть именно по ее вине.
И что хуже всего, она не знала причины происшедшего.
– Там была засада, ведь так? – Она не могла больше держать в себе этот вопрос. Когда Мэтт утвердительно кивнул, она снова спросила: – Нам пришлось столкнуться с убийцами, а не просто со случайным налетчиком, да?
– Я тоже так думаю.
– Не могу в это поверить! – явно расстроившись, воскликнула Лили. – Должна же быть какая-то причина! Я жила такой скучной жизнью, что ты даже вообразить себе не можешь, – работала, ездила в деловые командировки, и так изо дня в день, из месяца в месяц. Тебе не кажется, что меня приняли за какую-то другую женщину? Богатую и важную?
– А кто сказал, что ты не важная?
– Перестань, Мэтт, ты знаешь, что я имею в виду.
Нападавшие были профессионалами и вряд ли могли допустить ошибку. Мэтт глубоко вздохнул и твердо заявил:
– Я даже не подумал предупредить Дала не открывать окно. Я приказал ему оставаться в машине, и он так и сидел. Возможно, если бы он вышел из машины, они просто бы избили его…
– Мэтт, перестань. Ты ни в чем не виноват.
– Виноват, черт возьми! Я главный в команде. Когда что-то случается, виноват только я. Если бы я уделил больше внимания ситуации, а не натянул бы эти ваши штаны, возможно, ничего бы не случилось.
Лили вздрогнула, почувствовав злость в голосе Мэтта, и, обиженная его грубостью, замолчала. Она могла бы огрызнуться, но вдруг поняла, что злость Мэтта, желание сделать больно направлены на него самого, а не на нее.
– Ты не супермен. Ты не мог все предвидеть. Ты не думал, что кто-то будет стрелять. Они могли бы застрелить его и через окно. Ты никак не мог это предотвратить, – попыталась успокоить Мэтта Лили.
– Стекло было пуленепробиваемым, и я знал, что имею дело не со стрелком, но мне следовало предвидеть и это.
Что Лили могла ему сказать? Все возражения бесполезны, если Мэтт настроился казнить себя за то, что был просто человеком, а не всемогущим богом.
– Стрелок мог легко убить Мэнни, но он не сделал этого, – после продолжительного молчания добавил Мэтт. – И это еще одна вещь во всем этом деле, лишенная смысла. Почему надо было выводить одного из строя, а второму стрелять в голову?
Тон, которым он сказал это, поверг Лили в ужас. Она дотронулась до руки Мэтта. Он весь напрягся, но спустя минуту взял руку Лили в свою.
Это нежное прикосновение принесло ей успокоение, и Лили ласково улыбнулась, глядя на Мэтта.
– Должно быть, там было двое нападавших, а стреляли они с разных позиций, – предположил Мэтт. – Один выполнял чей-то приказ, а второй нет. Вопрос в том, было ли им приказано покалечить моих ребят или убить?
– Поэтому каковы наши планы? Ты собираешься рассказать мне о них, или я должна просто слепо следовать за тобой?
– Я пока еще прорабатываю детали, но мы будем прятаться до тех пор, пока копы не схватят этих парней или пока мы не вычислим, почему они преследуют тебя и как их остановить.
– А я смогу вернуться домой? – спросила Лили, прекрасно сознавая, что это невозможно. – У меня работа, семья… Я не могу вот так просто взять и исчезнуть.
– Позже ты сможешь позвонить родителям и на работу. Уехать домой не самая хорошая идея. Если нападавшие смогли найти тебя в Чикаго, найдут и в Нью-Йорке.
– А кто «они»? – спросила Лили, плотнее закутавшись в пелерину. Холодно… ей так холодно.
– У меня такое впечатление, что мы имеем дело с организованными преступниками.
– Организованными преступниками, – повторила Лили, и ей стало по-настоящему страшно. – О Господи.
– Меня бесит то, что эти люди обычно не нападают на простых людей, а убивают друг друга. Первое плохо для их бизнеса, ведь они считают себя бизнесменами.
Лили внимательно посмотрела на Мэтта, и в ее душе шевельнулось подозрение.
– Ты знаешь, что происходит, ведь так? – Когда Мэтт в ответ неопределенно пожал плечами, она добавила: – Скажи мне, Мэтт. Немедленно.
– Должно быть, это из-за туфель, – ответил он, не отрывая взгляда от дороги. – Джоуи Манкусо украл что-то, чего красть не следовало, и туфли являются ключом к поискам украденного.
  
Лили ожидала чего угодно, но только не этого. Она растерянно посмотрела на туфли:
– Но каким образом?
– На это у меня нет ответа, но мы едем на север, чтобы разыскать человека, который может дать ответ.