Любовь и риск

– Лили Кавано. Дизайнер по обуви. Спасибо за помощь.
– Не стоит благодарности. – Моника снова с любопытством оглядела Лили. – Никогда прежде не видела дизайнера по обуви.
– А я никогда не была знакома с копом, расследующим убийства. Сегодняшняя ночь просто ад.
Патрульная машина медленно отъехала, и Моника повернулась к Мэтту:
– Копы разыскивают вас обоих, и я не думаю, что эти парни в патрульной машине не проболтаются. Вам лучше вернуться.
  
– Подожди меня в машине, – сказал Лили Мэтт. – Мне надо поговорить с Моникой.
Лили согласно кивнула и вернулась в машину. Мэтт уже вошел в свое обычное рабочее состояние. Сейчас главное – работа, а горю и скорби о погибшем товарище он будет предаваться потом.
– Что-то подсказывает мне, что твой интерес к леди носит личный характер, – заметила Моника, внимательно глядя Мэтту в лицо.
Он пожал плечами, не желая обсуждать это, но и ничего не отрицая. Моника слишком хорошо его знала.
– И что ты собираешься делать?
– Я собираюсь спрятать ее, пока ты не поймаешь этих парней. Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, где я. Даже ты.
– Мне это не нравится.
– Плохо. Но я не собираюсь рисковать жизнью Лили, чтобы осчастливить полицейское управление Чикаго. Секреты имеют обыкновение утекать даже из полицейского управления. Я это знаю. И ты тоже.
– Вы оба свидетели преступления. Мы должны поговорить с вами.
– Прекрасно, но Мэнни и охранник могут рассказать вам столько же, сколько и я. Охранник пострадал?
– Он чувствует себя прекрасно. Не в пример тебе он обучен прятаться в укрытие, когда начинают стрелять. Он не мишень для пуль. – Моника бросила торопливый взгляд на пропитанный кровью рукав пиджака. – Тебе нужен врач?
– Нет. – Мэтт с трудом себя сдерживал. – Послушай, спрятать Лили в укромном месте – единственная возможность обеспечить ее безопасность. Это мой профессиональный долг, и ты хорошо об этом знаешь. Это для меня дело чести. И никто не сможет забрать ее, не имея дела со мной.
– Ты позвонишь? Будешь держать меня в курсе?
– Клянусь. Ты же знаешь, что я всегда держу слово.
– Ты вооружен? – спросила Моника после короткого молчания. Когда Мэтт утвердительно кивнул, она добавила: – Я так и думала, когда узнала о Мэнни. Ему посчастливилось, что его оружие куда-то исчезло.
Мэтт через силу улыбнулся:
– Интересно, как такое могло случиться?
– Могло, если учесть, что половина полицейских Чикаго его друзья. – Мэнни был кузеном Моники, и много лет назад он и познакомил ее с Мэттом. – Возможно, Мэнни и пострадал, но я надеру ему задницу за это дело. Твоя клиентка имеет представление о том, что ты делаешь?
Мэтт отрицательно покачал головой.
– Значит, она не знает, что я могу арестовать тебя за сокрытие сведений?
– Мне плевать на это, – огрызнулся он.
– Напрасно. Такое право дано законом.
– Я думаю, что в данной ситуации этот закон не применим ко мне.
– Если бы каждый раз, когда ты говоришь это, я бы брала с тебя монету в пять центов, то давно бы стала богатой женщиной.
– Плохие парни тоже играют не по твоим правилам. Они засадили пулю в мозги моего двадцатипятилетнего водителя, и если мне придется нарушить каждую букву закона, чтобы спасти Лили, я это сделаю.
– Узнаю прежнего Мэтта, – с грустью в голосе или с разочарованием проговорила Моника. Мэтту не хотелось вникать в такие тонкости. – Наступит день, и ты перейдешь границу, которую не следует переходить. Молю Бога, чтобы меня при этом не было.
– Ты собираешься мне помочь или нет? – спросил Мэтт, пристально глядя в темные глаза Моники.
– Ты ставишь меня в трудное положение. Если тебя поймают, я не сумею помочь тебе. И если кто-нибудь обмолвится хоть словечком, что я делаю, у меня будут крупные неприятности.
– Я знаю.
– В таком случае постарайся ни в кого не стрелять без особой необходимости. – Моника помолчала, а затем добавила: – И у нас этого разговора с тобой не было.
– Спасибо… Я твой должник.
– Ключи зажигания на месте. Деньги в кошельке на полу, – деловито проговорила Моника. – Сумма не очень большая. По пути сюда я останавливалась у двух банкоматов. Всего четыреста баксов.
– Этого достаточно.
Она критически оглядела Мэтта:
– Тебе бы следовало попросить меня привезти одежду. Будет трудно остаться незамеченным с кровавым пятном на рукаве.
– Черт! Я не подумал об этом.
– Хочешь, чтобы я…
Мэтт отрицательно покачал головой:
– У меня нет времени. Я решу эту проблему позже. Хочу попросить тебя еще об одной вещи.
– Мэтт…
– Это важно. Мне нужны все сведения о Джоуи Манкусо и Роуз Макинтайр. Я позвоню тебе через пару дней.
– Ты говоришь о грабителях, убитых в тридцатых годах? Зачем они тебе?
– Что тебе известно об украденных деньгах, которые так никогда и не были найдены?
– Я первая задала вопрос.
Мэтт через плечо посмотрел на Лили, которая сидела в машине и наблюдала за ними.
– У меня сейчас нет времени пускаться в долгие объяснения, но мне кажется, что причиной происходящего является пара туфель, которая принадлежала Роуз. Сейчас Лили их владелица… они на ней. Я полагаю, что кто-то очень сильно хочет добраться до нее, так как эти туфли каким-то образом связаны с деньгами Джоуи Манкусо, украденными им в тысяча девятьсот тридцать третьем году.
– Значит, в этом причина, Мэтт?
– Ничего другого не подходит. Я и моя команда были обречены, Моника. У нас не было ни единого шанса.
Моника смотрела на Мэтта скептически, но слушала его внимательно. Она была слишком хорошим полицейским, чтобы не прислушиваться к его словам.
– Я знаю только, что Джоуи и Роуз были грабителями, но теперь ты подсказал, в каком направлении мне копать. Это может занять у меня больше времени, чем пара дней.
– Раздобудь мне все, что сможешь. Ты помнишь, где они были убиты?
– Мокасин-Лейк, – неожиданно произнес высокий коп за спиной у Моники. – Это северная часть Висконсина, в получасе езды от мичиганской границы. Я езжу туда каждое лето. Там хорошая рыбалка.
Рыбалка, подумал Мэтт и улыбнулся. Это может вписаться в его план.
Мэтт кивком поблагодарил копа, затем снова повернулся к Монике:
– В этом мне нужна твоя помощь. Правда, прошло слишком много времени, но, возможно, есть люди, которые все это помнят и могут знать, почему туфли столь важны.
Моника кивнула.
– Кто ведет дело Кавано? – в задумчивости спросила она.
– Майк Пейтон.
– Хорошо. Я поговорю с ним и посмотрю, что можно будет сделать. Я знаю еще нескольких людей, с которыми можно поговорить. – Она улыбнулась и добавила: – У тебя хорошее чутье, Мэтт. Тебе бы следовало быть копом.
– С моим прошлым? Не думаю.
– Иногда из смутьянов получаются хорошие копы. Ты собираешься поехать туда, куда я думаю?
– Я не могу сказать, куда именно направляюсь. – Это была почти правда – пока он не купил карту, он действительно этого не знал. – Верь мне, хорошо? И еще одно… Мне нужно все, что есть на Уиллиса Конроя.
 
Глава 10
Угрюмое молчание Мэтта в сочетании с темным пространством машины и незнание того, куда он ее везет, наполнили Лили чувством тревоги.
– Я чувствую себя виноватой за Дала, – нарушив долгое молчание, произнесла Лили.
Мэтт ничего не ответил. Он вел машину, полностью сосредоточившись на дороге, и Лили даже стало казаться, что он забыл о том, что она сидит рядом. Ей хотелось услышать его спокойный голос, почувствовать ободряющее прикосновение, но у него было достаточно проблем и не было времени подержать ее руку и сказать ей, что все идет превосходно.
  
– Он поправится, – твердо добавила она.
– Ты действительно веришь в это? – спросил он, скривив рот.
Захваченная врасплох, она, поколебавшись, ответила:
– Мне надо в это верить. – Немного спустя она подняла руки и посмотрела на них. – Я не могу справиться с дрожью.