Любовь и риск

– Кто он? – вновь спросила Лили, все еще ничего не понимая. Как, черт возьми, ему удалось докопаться до этого?
– Партнер Джоуи – Уиллис Конрой. Ты сказала, что он все еще жив, и если кто и может нам сказать, какое значение имеют эти туфли, так это только он.
Ответ Мэтта потряс Лили.
– Нападение не на тебя, Лили. Эти ублюдки пытались вывести из строя твою охрану, и это навело меня на мысль, что у тебя есть что-то, что им нужно. Единственное, что я могу предположить, – это туфли.
  
Лили снова посмотрела на бальные туфельки Роуз. С их помощью она надеялась привлечь как можно больше людей на свои лекции в Чикаго.
Лекции…
Вот как они узнали – через лекции.
– Твои лекции были заранее проанонсированы, – сказал Мэтт, словно прочитал ее мысли. – Эти туфли упоминались во всех газетах и университетских объявлениях. Я узнал о них в первый же день. Ты взяла их в художественный институт, и нападавшие знали об этом. Как только они узнали, что ты наняла телохранителей, они попытались выкрасть их из твоего номера.
Лили отвернулась и стала смотреть в окно. Там было темно, и она видела только свое отражение в стекле – широко раскрытые глаза и плотно сжатые губы.
Публичность была главной в ее работе, и она прибегала к ней при первой возможности, но ей и в голову не могло прийти, что это будет использовано против нее.
– Они могли бы расправиться с охранником отеля на месте, если бы захотели, – продолжал Мэтт. – Этим парням было приказано не убивать без особой необходимости: когда им не удалось попасть в твой номер, они дождались костюмированного приема. Провалившись дважды, они решили не играть в благородство. В их планы входило отделаться от телохранителей и схватить тебя на тот случай, если ты что-то знаешь.
– Если бы я бросила коробку с туфлями при первом же нападении, ничего подобного бы не случилось. Мэнни и Дал не пострадали бы.
«Пострадали». Слишком слабо сказано. Мысль о Дале снова вызвала у Лили ноющую боль в груди. Жив ли он еще? Лили подумала о его жене – как же ее звали? Джоди. Как она перенесет случившееся?
Лили снова повернулась к Мэтту. Его лицо было суровым, напряженным.
– Возможно, – ответил он. – Не могу сказать с уверенностью. Здесь можно только догадываться.
Хорошенькое дело. Повинуясь внезапному порыву, Лили включила свет, сняла туфли и стала внимательно осматривать и прощупывать их.
– Что ты делаешь? – удивленно спросил Мэтт.
– Ищу двойное дно… Туфли были сделаны на заказ. Я не заметила ничего подозрительного, когда купила их. Правда, я смотрела только степень износа. – Лили пробежала пальцами по швам, осмотрела подошву, но ничего подозрительного не заметила. Затем она осмотрела каблуки. – Я думаю, что каблуки полые. Возможно, Джоуи сделал в них тайник и положил туда бумажку.
– Карту, – догадался Мэтт. – О Господи.
– Возможно, он спрятал деньги, планируя вернуться за ними, когда это будет безопасно. Как знать? Сколько же трудностей надо преодолеть, чтобы завладеть своими деньгами!
Мэтт посмотрел на Лили, словно ожидая чего-то большего, но она уже положила туфли на колени.
– Так что там насчет каблуков? – спросил он.
– Трудно что-то заметить при таком освещении. Как только мы приедем, я найду нож или отвертку и попробую открыть их. – Лили выключила свет и посмотрела на Мэтта: – Когда к тебе пришла мысль о туфлях?
– Перед тем как мы встретились с Моникой.
«Пока я сидела, сжавшись в комочек в машине, подавляя в себе желание выскочить, Мэтт думал над тем, что послужило причиной нападения». Эта мысль снова заставила Лили устыдиться собственной слабости.
– Я бы сама до этого никогда не додумалась… Я рада, что Джаред нанял мне гениального телохранителя.
– Я не гениальный. Это очевидный ответ.
– Для меня он не очевиден. – За этим коротким ответом угадывалось что-то еще – и это не была просто скромность. – Ты не должен так дешево ценить себя, Мэтт. Почему ты хочешь убедить меня в том, что считаешь себя каким-то ничтожеством, у которого сила есть – ума не надо?
Мэтт долго молчал, а затем сказал:
– Это не гениальность, а обычная интуиция.
– Какая разница? Я… – начала было объяснять Лили.
– Я не собираюсь с тобой спорить. – Мэтт резко оборвал ее. – Оставим этот разговор, – с раздражением добавил он.
Не желая провоцировать ссору, Лили попыталась сменить тему:
– Уиллису Конрою сейчас уже далеко за девяносто. Возможно, он выжил из ума, – сделала предположение она.
– Стоит попробовать, – резонно заметил Мэтт.
– А если Конрой даст ответы на твои вопросы, что потом?
– Так далеко я не загадывал.
– Я тебе не верю.
Мэтт пристально посмотрел на Лили, и она выдержала его взгляд.
На лице Мэтта вдруг появилась грустная улыбка.
– Хорошо, ты права. Я не собирался ничего тебе рассказывать. Потому что не хотел пугать тебя, но я поклялся, что не буду баловать тебя, как все другие.
– Баловать? – удивленно повторила Лили.
– Ты сама мне это сказала за обедом.
Лили собралась было возразить, но передумала и, вздохнув, сказала:
– Возможно, я не самая храбрая женщина на планете, но я могу выслушать правду.
– В таком случае я выложу ее тебе. Прости.
Извинение несколько смягчило обиду, и Лили примирительно спросила:
– Так какие же у тебя планы?
– Если речь идет о последнем ограблении, совершенном Джоуи Манкусо, и мы сможем найти пропавшую сумку и вернуть ее полиции вместе с туфлями, то тем самым мы покончим с проблемой. Тогда эти головорезы не будут иметь причину преследовать тебя.
– О! – Лили вдруг почувствовала легкий приступ тошноты. – Кажется, я начинаю понимать, что к чему.
– Надеюсь.
– Но эти бандиты тоже могут сообразить, что к чему, и приедут к Уиллису Конрою.
– Вполне возможно. Вот почему я выжидал, чтобы сообщить тебе. Мне хотелось сначала все прикинуть. Поиски сумки Джоуи могут быть очень опасными. Я не хочу рисковать твоей безопасностью без твоего согласия.
– И ты боишься, что в критический момент я стану кричать как идиотка.
– Ты сильнее, чем думаешь, Лили.
– Спасибо, – сказала она, почувствовав, как от этого неожиданного комплимента по ее телу разливается тепло. – Никто раньше не говорил мне такого.
Их взгляды встретились, и Мэтт слегка улыбнулся:
– Не цени себя дешево – это же твои слова.
Лили часто-часто заморгала, стараясь скрыть набежавшие слезы, и приказала себе не принимать сказанное близко к сердцу.
– Почему тебе не рассказать полиции о своих подозрениях?
– Не очень хорошая идея. Преступники получают информацию по своим хорошо отлаженным каналам, и полицейское управление не является исключением. Всегда найдется кто-то, кто проговорится – или потому что слишком глупый, или потому что слишком жадный.
Лили взвесила все «за» и «против». Нельзя сказать, чтобы ей слишком нравился план Мэтта, но что-то подсказывало ей, что он может сработать.
– Ну хорошо… Подписываюсь под твоим планом. Я устала, и меня тошнит от всей этой дряни, которая мешает мне жить.
– Правильно, моя Лили.
«Моя Лили…»
Она улыбнулась в ответ и снова, повернувшись к окну, стала вглядываться в темноту. Она не должна обольщаться на счет Мэтта. Между ними мало общего. Чем скорее они найдут эту паршивую сумку – если она вообще существует, – тем лучше. Она вернется к своей прежней жизни, а Мэтт – к своей.
Эта мысль привела Лили в уныние.
После того как они миновали заставу дорожного сбора, Мэтт включил одну из старейших радиостанций и приглушил звук. Он вел машину со сосредоточенным видом. Лили догадалась, что он обдумывает дальнейший план действий. Она не стала отвлекать его разговорами.
  
Вскоре они миновали Рокфорд. Лили заерзала на сиденье, тяжело вздыхая, и наконец, дотронувшись до руки Мэтта, сказала:
– Мне надо в дамскую комнату.
– Скоро будет обочина. Мы можем остановиться там. Мне тоже надо размять ноги.