Секс в океане или Тайна зарождения жизни
Однако мощности их встроенному пылесосу для вычистки спермы недостает, в частности, из-за того, что головка сперматозоида оснащена шипами, которые, вероятно, и развились на ней в процессе эволюции специально для того, чтобы противостоять подобным оральным посягательствам {142}. У тех видов, самцы которых протыкают тела самок своими стилетами где попало, сперматозоиды, напротив, максимально гладкие и незамысловатые по форме, чтобы им проще было проскользнуть к икре.
В общем и целом фехтовальщики на пенисах демонстрируют самый эгоистичный подход к репродукции из всех описанных видов, поскольку каждая особь настырно претендует на исполнение роли самца и отчаянно сражается за то, чтобы пронзить оппонента своим стилетом как можно прицельнее. Дело в том, что у некоторых видов уколы в разные части тела далеко не равнозначны: нужно отложить сперму именно туда, откуда она гарантированно доберется до яиц. Таким образом, нанеся расчетливый удар в нужную точку, плоский червь достигает своей цели – оплодотворяет яйца другого, а сам получает возможность выйти из боя неосемененным и тем самым избавить себя от хлопотного бремени заботы об оплодотворенных яйцах.
Редкие виды могут похвастаться такой гибкостью и ловкостью в обращении со своими пенисами, как черви-фехтовальщики. Тем более что на ранних этапах эволюции фаллосы были куда более жесткими и, можно даже сказать, закостенелыми.
ИСКОПАЕМЫЕ И РЕЛИКТОВЫЕ ПРИЧИНДАЛЫ
У древних морских животных пенисы были жесткими, и такими же они остались у типичных современных реликтовых видов. Даже не просто жесткими, а по-настоящему твердыми. Самцы доисторических панцирных рыб отряда антиархов орудовали парой чисто костяных крюков, выдвигаемых из-под пластин панциря. Этими «щипцами» самец обхватывал самку с боков за генитальные пластины очень грубой фактуры (один палеонтолог даже сравнил их с «терками для сыра» {143}), а самка, как на текстильную липучку, прилепляла к себе этот парный копулятивный орган партнера. Так, обхватив друг друга ручками, древние рыбы и совокуплялись в позе пары, танцующей кадриль. Это сделанное в конце 2013 года открытие отодвинуло датировку появления у позвоночных внутреннего оплодотворения в невероятную глубину веков – как минимум до рубежа в 385 миллионов лет до н. э. Но еще на 40 миллионов лет древнее первые дошедшие до нас ископаемые пенисы, чей возраст 425 миллионов лет. Такова датировка доисторической окаменелости, однозначно идентифицированной в качестве мужского полового органа, – и эта находка воистину производит впечатление. Впрочем, так и положено действовать на воображение истории обнаружения древнейшего пениса.
Как и в большинстве сказок с фаллическим подтекстом, и в этом случае не обошлось без колоссального извержения. Взорвался древний вулкан где-то на территории современной Великобритании и исторг в небо массу пепла. И стал этот пепел оседать на прибрежном мелководье, которое в ту эпоху находилось чуть восточнее границы между современными Англией и Уэльсом. Не будучи в курсе надводного катаклизма, тысячи обитателей моря внезапно оказались окутаны густыми клубами мельчайшей пыли, которая тут же стала их облеплять и стремительно схватываться вокруг тел твердой коркой. Так и попали они в капсулы-западни, на стенках которых в мельчайших деталях – до усика и трещинки – запечатлелись их слепки. А в результате долежали до наших времен эти «капсулы времени» с посланиями-слепками образцов морской фауны давно канувших в Лету.
Капсулы хранились в нераспечатанном виде, пока палеонтологи не были уверены в своей способности расшифровать письма-вложения, ведь любая попытка неосторожно нарушить их целостность была чревата уничтожением хрупких данных об анатомическом строении тел представителей древних видов. Теперь, однако, существуют технологии, адекватные задаче расшифровать содержимое: ученые получили возможность послойно – с шагом в 20 микрон (в несколько раз тоньше волоса) – стачивать срез окаменелости, делать снимки каждого среза – и по их совокупности восстанавливать при помощи специальных компьютерных программ полную трехмерную модель анатомического строения особи, находившейся внутри образца. В результате столь кропотливой реконструкции удалось воссоздать все детали древних организмов – усики-антенны, отростки, используемые для кормления, сегменты тела, фасеточные глаза и – что нас в данном случае, собственно, и интересует – ярко выраженный фаллос у одного воистину выдающегося именно благодаря этому вида.
Достаточно ли внушительным был этот орган? Более чем, раз открывшие этот вид палеонтолог Дэвид Сайветер из Лестерского университета и его коллеги из Оксфорда, Лондона и Йеля не придумали для этого ископаемого вида лучшего таксономического названия, чем Colymbosathon ecplecticos, что в вольном переводе с греческого означает «потрясающий пловец с большим пенисом» {144}.
И десять с лишним лет спустя после своей невероятной находки Сайветер всё никак не может поверить в то, что именно ему теперь по праву принадлежат лавры первооткрывателя древнейшего на планете пениса. Даже для столь тертого палеонтолога обнаружение ископаемого мужского полового органа (как и любого другого фрагмента или даже отпечатка мягких тканей доисторического животного) – невероятная редкость и несказанная удача. Ну не сохраняются они обычно так долго и в такой целостности. А вот в этих окаменелостях слепки сохранились идеально, и ученые изучают их самым доскональным образом – до мельчайшего членика, реснички, жаберной мембраны… И вдруг, добравшись до половой системы, обнаруживают огромный пенис.
Изучением древнейших ракушковых рачков – остракод – Сайветер занимался десятилетиями, прежде чем сделал в 2003 году свое потрясающее открытие. Тысячи видов этого отряда ракообразных сохранились до наших дней, причем обитать остракоды могут как на океаническом глубоководье, так и в ближайшей к вашему дому стоячей луже. Внешне они похожи на креветку внутри боба фасоли. Только двустворчатая раковина-боб у них очень нежная, часто прозрачная, а вырастает взрослая особь, в зависимости от вида, до размера от макового семечка до шарика для пинг-понга. Наружу из створок выдвинуты две тонкие, как волосок, антенны: одна плавательная, вторая осязательная. Будучи весьма преуспевающим и многочисленным классом ракообразных в современности, остракоды одновременно являются и самыми вездесущими представителями членистоногих в осадочных породах: вся палеонтологическая летопись повсеместно буквально усыпана вкраплениями их характерных двустворчатых домиков. Однако до удивительного открытия Сайветера ученые и надеяться не могли на получение слепков мягких тканей из древних отложений, а тут вдруг разом – полное строение тела и целый пенис в придачу. Вот так по результатам исследования единственной окаменелости и было получено неопровержимое доказательство, что был и у членистоногих свой Адам-прародитель.
Благодаря этому открытию мы знаем теперь, что сохранившиеся до наших дней остракоды ведут свою долгую родословную от древнейших ракообразных, обладавших впечатляющим мужским достоинством, отлитым в камне и запечатленным в веках. Обсуждая их современные виды, Сайветер, кстати, отмечает, что у некоторых из самцов копулятивный аппарат занимает до трети длины тела.
То есть представьте – это как если бы у мужчины ростом 180 см между ног болтался член длиною 60 см. Точнее, двучлен, потому что у остракод пенис – парный орган. Сайветер объясняет, что такой копулятивный орган – гемипенис, если по-научному – развился в процессе эволюции, судя по всему, из пары конечностей, отсюда и расположение двух концов по бокам тела. Как следствие, среди самцов остракод встречаются левши и правши по половому признаку. И сперму через эту пару модифицированных конечностей самец выкачивает не простую, а гигантскую: каждый из двух производимых в процессе совокупления сперматозоидов сопоставим с размером тела самой особи, а у одного из сохранившихся до наших дней вида остракод сперматозоид и вовсе на порядок длиннее тела самца. Так что прибавьте к картинке с парнем ростом 180 см и двумя пенисами длиной по 60 см каждый еще и пару сперматозоидов – каждый длиною с трамвайный вагон.