Обратный отсчёт 2 (СИ)

И да, и нет. Плохо то, что мое послезнание теперь мало поможет. Хорошо то, что подполью нанесен серьезный удар, многие обезврежены, а оставшиеся на свободе будут метаться, совершать ошибки…
В кабинет спустилась Катя, нарядная и радостная.
— Обед готов.
Живот отреагировал на предложение легким урчанием, пришлось его обломать.
— Не хочу есть, — соврал не моргнув глазом и был награжден суровым материнским взглядом С учетом нашей разницы в возрасте это было забавно, я слегка сдал назад. — Пусть позже принесут что-нибудь легкое. И бутылку пива.
  
— Давай, скажу Степану, чтобы соорудил в камердинерской нечто вроде маленькой кухни. Спиртовка, чтобы быстро разогреть или разжарить… Он умеет, — я помотал головой. — Ты себя в гроб загонишь! — в ее голосе звучала тревога.
— Как раз пытаюсь этого избежать.
— Что случилось? — вспыхнула княгиня.
Я коротко рассказал ей о событиях сегодняшнего дня, опуская подробности.
Дуся спала с лица. Заламывая руки, начала слезно умолять, чтобы я поберегся. Никакой конкретики, сплошные бабские эмоции. Но честные, подлинные. В ее повлажневших глазах металась нешуточная тревога. Мне бы ее успокоить, но сейчас точно не до нее.
— Ступай, Екатерина, в столовую. Мне нужно подумать.
— Зачем ты так меня называешь?
Я погладил ее по плечу.
— Иди!
Оставшись один, подошел к окну. Уперся лбом в холодное стекло.
На Адмиралтейской площади кипела работа. В холодном, зеленовато-белом свете газовых фонарей проступали очертания потешных деревянных теремов с острыми шпилями. Кое-где горели костры, вокруг них мелькали черные тени.
Мысли, что делать с подпольщиками, как противостоять подготовке покушения, буксовали. Но кое-что проклевывалось.
Ключ ко всему не Желябов с Перовской, а Кибальчич. Теперь, когда минная галерея потеряна, у террористов остается только одно — ручные бомбы, которые разработает или уже разработал этот тип.
Талантливейший изобретатель, серб по происхождению — мог бы столько пользы принести приютившему его предков Отечеству. А вместо этого все свои яркие способности он использовал на орудия убийства.
Потом им будут восхищаться, улицы в его честь называть, памятные доски на стены лепить. За какие заслуги?
Гений, гений! В чем гений? Придумал в тюремной камере проект космического корабля! Да, придумал. Неосуществимый проект с билетом для экипажа в один конец. А куда деть, что на Екатерининском канале от его бомб погибнут казак и мальчик-разносчик, а еще двадцать человек получат ранения?
Момент!
Покушению будут предшествовать испытания бомб в пригороде. Они не могут пройти бесследно, кто-нибудь да услышит. То есть нужно обязательно обратить на это внимание моих безопасников. Узнаем о взрывах в окрестностях Петербурга — получим сигнал, что террористы готовы к атаке.
Я отошел от окна и заметался по комнате, упорно стараясь придумать что-то еще.
Не выходило.
Принесли ужин. Расправился с ним, даже не заметив, что ел, и какое на вкус выпитое пиво.
Прилег на кровать.
Как-то сам собой переключился на разговор с Лорисом и Милютиным.
Непростая беседа.
Вообще все непросто. Я поймал себя на мысли, что прежний шапкозакидательский настрой претерпел серьезную коррекцию. Все оказалось куда сложнее, чем себе изначально представлял. Не только поимка преступников, но и политика. Есть множество неучтенных факторов. Что-то я явно упускаю. Знать бы что…
Зевнул до хруста в челюсти. Выпитое пиво дало о себе знать, потянуло в сон.
Отогнал дремотную муть, проложил думать.
Хорошо, допустим, примем проект Лориса. Чем все закончится? Невозможно с уверенностью предсказать, каким путем пойдет страна в долгосрочной перспективе. Осторожные, но поступательные преобразования, предложенные МВД — это правильно или потеря темпа? По-моему, граф до конца не понимает, куда лезет.
Выборы… А ты к ним готов? В том смысле, что если ты власть, то должен их корректировать, продвигать нужных тебе людей. «Карусели», агитация, подкуп избирателей, прямое давление на кандидатов — вот как работает демократия в хваленой Европе и особенно в САСШ. Уж я-то знаю. А что будет у нас? Все бросят на самотек?
И такое проходили. В первой половине 1990-х. Чем закончилось? Кровью и танками. Оно нам надо?
А еще либерализм может привести к подъему национально-освободительных движений на окраинах и внутренним конфликтам. То есть снова к крови. В Польше уже пролилась. Кто дальше на очереди? Кавказ? Финны? Того гляди в Сибири самостийники народятся!
Нет. Если и браться что-то изменить, то нужно начинать с главного. С крестьянского вопроса.
Беда в том, что я в нем как свинья в апельсинах. Общую теорию понимаю, но тут столько всего наворочено за годы реформы! Выкупные платежи, отрезки, недоимки, залоги, цены на хлеб — черт голову сломит. Нужны специалисты. То есть все те же экспертные советы. Почему Лорис прямо не указал, что его «комиссиям» нужно в первую очередь поручить разработку направлений дальнейшей крестьянской реформы? Как довести до конца тот процесс, который Царь-Освободитель запустил ровно двадцать лет назад без одной недели?
Ломал-ломал голову и не заметил, как заснул.
Проснулся довольно рано. Что-то разбудило. Какой-то слабый шум.
С трудом проморгался. Огляделся.
Уже светло. Относительная тишина. На Адмиралтейской все также тюкали топоры. Я так привык к этому звуку, что уже не обращал на него внимание.
Я поднялся и подошел к окну. И замер, покрывшись мурашками.
Снаружи, на подоконной доске, лежал маленький трупик.
 Глава 7 
Я отпрянул от окна и заорал, призывая слугу:
— Степан! Степан!
В кабинет влетел взмыленный Подтягин.
— Что⁈ Что случилось?
— В окно посмотри. Видишь? Откуда здесь взялся труп птицы?
Слуга подбежал, замер у подоконника, с ошарашенным видом разглядывая окровавленного мертвого голубя. Подергал окно. Оно было плотно закрыто. Посмотрел на форточку. Оглянулся на меня, будто подозревая, что это я закинул трупик.
— Что ты на меня смотришь⁈ — взревел в ответ, не скрывая гнева. — Все ночь был в кабинете. Вечером на подоконной доске было пусто. Откуда взялся голубь?
Подтягин испуганно затряс головой, всплеснул руками. Принялся что-то бормотать про чертовщину.
Поднятый мною крик услышала Катя. Прибежала с третьего этажа.
— Это знак! Саша, это знак беды! Срочно зови охрану!
— Тьфу ты! Ты ещё пятницу тринадцатое вспомни! Хм… Кстати, сегодня как раз пятница и тринадцатое…
Дуся меня не поняла, захлопала глазами и продолжила нести околесицу про знаки. Ее лицо, милое и дышащее обычно весельем, исказила гримаса. Из-под личины княгини и без пяти минут царицы проглянула простая русская баба.
Посмотрел на нее с легким подозрением. Как раз из ее комнаты над моим кабинетом можно как-то исхитриться и спустить тушку на веревочке. Непросто, но можно.
— А у тебя за окнами пусто?
Жена ойкнула. Убежала наверх проверять состояние своих подоконников.
— Степан, — дернул слугу, когда Катя испарилась. — Поднимись следом, проверь не открывали там окна.
— Пусто там, — доложил хмурый Степан через пять минут. — И окна заклеены. Если только через форточку. Но это крайне сложно.
— Меня разбудил шум. То есть все случилось, когда было светло.
— Да какому же нехристю могла в голову прийти такая гадость⁈
— Какие версии?
— Ума не приложу.
— Вот и я в недоумении. Мистика. Или кто-то осознанно меня пугает.
Последнее предположение не было лишено смысла. Очень ко времени возник мертвый голубь. Сразу после введения чрезвычайного положения в Петербурге. Прилетела ответка от неизвестных сил? Но кто они и как умудрились? Загадка.
  
С трудом выбросив из головы мучившую мозг тайну, поспешил на завтрак. Степану приказал избавиться от трупика. Как? Что-нибудь придумает, бездельников во Дворце хватает.