Обратный отсчёт 2 (СИ)

Дело вышло так.
Получив наводку на меблированные комнаты и согласовав свои действия с Судейкиным, Комаров подселил к Тригони «соседа». Тот прикидывался отставным флотским капитаном, ходил в морской форме и несколько дней отслеживал визитеров квартиры № 12, пускал по следу филеров да и сам несколько раз преследовал «клиентов».
С его помощью, а также благодаря внешнему наблюдению были зафиксированы несколько контактов одессита в Петербурге. В частности, проследили за одной девушкой лет двадцати, блондинкой, с круглым, как бы опухшим лицом («бархатная шляпка с серым пером, пальто коричневое с отделкой вроде котиковой», — докладывал «капитан»). Филер прошел за ней от Невского до дома в 1-й Измайловской роте, но квартиру установить не смог. Помешал высокий брюнет в очках, беседовавший с дамой на лестнице. Помимо этой особы Тригони встречался с молодым субъектом с грязными руками, похожим на наборщика или кузнеца (личность не установлена). Этот объект изрядно помотал агента по городу.
  
Все эти сведения Комаров нудно зачитал по бумажке.
— Что с Желябовым, не томи? — не выдержал я.
Комаров снова растекся мыслью по древу:
— Как было заранее договорено, рано утром мы усилили меры наблюдения за квартирой Тригони. Ждали нового визитера, и тот появился около четверти второго пополудни. Тот самый высокий брюнет, которого агент встретил в доме на 1-й роте. Случайность то или нет, но он, по всей видимости, как-то заметил засаду, когда проходил по коридору мимо комнат «капитана». Не став заходить к приятелю, развернулся и бросился наутек. Наша группа разделилась. Одна часть немедленно произвела арестование Тригони, а вторая попыталась перехватить беглеца в проходном дворе. Он начал отстреливаться из большого револьвера марки Смит-Вессон. Тяжело ранил помощника пристава, а дворника Фистулова, бросившегося ему в ноги, пырнул большим ножом. Нож обоюдоострый, английский, с революционным девизом.
Я наградил Комарова недовольным взглядом. Он сообразил, что за словесной чепухой прятаться не стоит, и выложил полный расклад.
— Высокий брюнет выбрался на Невский и взял пролетку. Руководивший операцией подполковник жандармского корпуса Никольский не смог организовать быстрое преследование. Но сообразил отправиться вместе с подчиненными на улицу 1-й Измайловской роты, полагая, что злоумышленник побежит спасать свою сообщницу. Расчет оказался верным. Полицейские прибыли в тот момент, когда искомое лицо подсаживало даму в пролетку. Удрать решил с напарницей!
— И вы?..
— А что мы? Стрелять, коли присутствует дама?
— Ваш высокий брюнет в черном ботинке, вероятно, не обременил себя моральными терзаниями? Стрелять на улице ему ничто не помешало?
Комаров замер, изобразив удивление.
— Про ботинки я не говорил. Как вы догадались?
Я сделал неопределенный жест рукой — мол, не бери в голову. Вот же на нервяке полезли ассоциации!
— Увы, Государь, мы их упустили. Лезть под пули агенты не захотели. Да, злоумышленник открыл сразу огонь, как появилась полиция, и скрылся.
Прям не Петербург, а Чикаго с погонями и городскими перестрелками. А еще робкие сыщики, изображающие из себя галантных кавалеров. Готовый сюжет для блокбастера.
Я наставил на Комарова палец, изображая пистолет.
— Пах! В вас стреляют, а вы терпите?
Генерал поежился и замер в ожидании августейшего разноса.
— С чего вы решили, что вам встретился Желябов?
И в ту же секунду в голове как щелкнуло. Высокий брюнет, девушка с круглым лицом, как у куклы…
— Спутница была невысокого роста? Вы этот момент не озвучили.
Комаров растерялся. Похоже, я попал не в бровь, а в глаз.
— Именно так! Как вы догадались, Ваше Величество?
— Перовская маленькая, почти карлица, блондинка. И сожительствует с Желябовым. На этом основании плюс приметы вы и поняли, кого упустили.
— Ваши дедуктивные способности!.. Великолепный анализ!.. — главный столичный жандарм впал в восхищенное удивление.
То ли наигранное, то ли нет — не поймешь. «Крутит, явно что-то крутит. — пришел я к выводу. — Но из-за оплошки с Желябовым расстроен искренне. Как же, такой повод отличиться!»
— Мы рассуждали в точности также, — заливался соловьем генерал. — Этот Желябов, как и многие другие из их шайки, ведет распущенный образ жизни. Имеет жену, детей, а сам живет с этой Софьей. Он представлял ее в доме на 1-й роте как свою сестру, но все опрошенные соседи были уверены, что они не родственники, а любовники. Люди не слепцы, многое замечают. А после недавних публикаций в газетах об опасности террористов охотно дают показания.
— Тем не менее эту парочку никто не заподозрил ни в чем предосудительным, кроме разврата.
— Увы, они неплохие конспираторы.
Они не просто опытные подпольщики. Они готовят мое убийство. И им удалось скрыться. А это значит… Волки вышли на охоту — вот что это значит. И непонятно, где нанесут удар. Хотя один вариант могу предположить. То самое место, где воздвигнут храм Спаса на крови. Или не воздвигнут, если все сделать грамотно.
Но на помощь столичной полиции рассчитывать не придется. Сейчас я в этом окончательно убедился.
Эта гнида, не моргнув и глазом, откровенно мне врал. Рассуждали они — держи карман шире! Да Перовскую с Желябовым уже арестовывали, их карточки должны быть в картотеке. Зачем столь сложные телодвижения, о которых он мне поведал? Шерлок Холмсы недоделанные! И, кстати, Перовскую именно по карточке моментально найдут после убийства царя. Буквально в считанные дни, как только станет известно о ее роли в покушении. Так что мешает это сделать сейчас? Для кого старается Комаров?
Как узнать? Если ткнуть в очевидное противоречие в рассказе, обвинит агентов, начнет болтать про то, что не хватает грамотных людей.
Подожду.
С трудом сохранил на лице маску недовольного начальника, а не взбешенного и готового пинками выгнать генерала не только из своего кабинета, но и со службы.
— Есть и хорошая новость, — прозвучало жизнеутверждающе. В самой дерьмовой ситуации так умеют вещать только генералы, а в будущем — дикторы телевидения. — На квартире в 1-й роте мы нашли окровавленную рубашку, а на лестнице следы крови. Предположительно Желябов ранен. Скорее всего, его зацепил помощник пристава во время перестрелки во дворе на Невском. К сожалению, точно установить мы не можем. Обер-офицер был доставлен в больницу в бессознательном состоянии.
— Теперь ниточка оборвана, — для вида сокрушался я. — Рана мало что дает. У террористов хватает добровольных помощников среди врачей. Остается надежда на Тригони.
И на Судейкина с Плеве, мог бы добавить, но к чему откровенничать с Комаровым?
Он как-то почувствовал мое отношение. И торопливо добавил:
— Тригони секретно показали осведомителю, и он уверенно опознал в нем лицо, известное в революционных кругах как Милорд. Теперь не отвертится.
Дремавший в алькове ньюфаундленд насторожился при звуках своей клички. Он вскочил, подошел к Комарову и исполнил «прыжок радости» — встал на задние лапы, а передние взгромоздил на генеральские плечи. Не сказав ни слова, жандарм мужественно терпел.
— Милорд, фу!
Как же мне хотелось сказать «фас!»
— Ничего страшного! — заверил меня Александр Владимирович.
— Он испачкает вам мундир.
Я кликнул слугу, чтобы увел пса наверх, в комнаты Кати.
— На чем мы остановились? Тригони…
— На его квартире оставлена засада. Есть шанс, что еще кто-то попадется.
Больше ничего жандарм добавить не смог.
Негусто.
Отпустил его, напутствовав, чтобы шибче шевелил мослами. Не так грубо, конечно, но с намеком на царево недовольство.
  
Начал анализировать ситуацию и пришел к неутешительному выводу: мое активное вмешательство в ход событий серьезно поменяло историю с покушением. Насколько я помнил, Желябов был арестован буквально за пару дней до взрыва бомб на Екатерининском канале. А теперь он на свободе — жесткий лидер, нацелившийся на мое убийство. Получается, я сделал только хуже? Нужно было дать событиям идти своим чередом и попытаться взять метальщиков на месте преступления?