Перекресток судеб (СИ)
Захар подергал корни, попинал кору дерева и, смирившись с тем, что так проход не открыть, опустился на землю и, облокотившись на одну из статуй, закрыл глаза. Статуя шелохнулась и, подняв облако пыли, отъехала в сторону, открывая широкий проход и винтовую лестницу, уходившую куда-то в темноту.
Там в темноте было жутко холодно, как будто это было царство зимы и я, поежившись, посмотрела на друзей.
– В таком виде туда идти нельзя, — решительно сказала Акая отступая от прохода на несколько шагов. — Замёрзнем сразу!
– Согласен, — поддержал ее Захар.
– У нас с Акаей есть немного теплой одежды, но на вас, мужчины, ничего нет, — неуверенно сказала я.
– Я найду одежду для Захара, — прочли мы, — а мне не надо, я холода не боюсь.
Бор Бар снял руку с перевязи, морщась от боли, развел руки в стороны и, резко сведя их вместе, образовал сферу магической энергии, из которой выпали теплые штаны, тулуп и валенки, на которые упали полосатые вязаные носки, шапка и длинный шарф. Тихоня поднял вещи и отдал их кузнецу, посмотрел на нас, и я поняла, что он интересуется, чего мы стоим и не утепляемся….
Глава одиннадцатая
Вечер 2 августа того же года
Подземелье ведьм и Вековечный лес
Иней свисал с кованых перил и хрустел под ногами, осыпался от прикосновения рук и летел куда-то вниз. Магические светляки не загорелись на лестнице, как бы мы не старались, и потому нам пришлось запастись факелами.
Чем ниже мы спускались, тем холодней становилось, и я уже чувствовала, как ледяное дыхание подземелья начинает проникать в меня, потому постаралась плотней завязать шарф на шее.
– Почему так холодно? — спросила Акая, она тоже поежилась и намотала на лицо шарф так, чтоб открытыми остались только глаза.
– Защитная магия, скорее всего, — ответила я и посмотрела на Бор Бара, тот согласно кивнул и спустился еще на десяток ступенек вниз.
– А что, если там еще какая-нибудь защита стоит? — хмурясь, спросил Захар, на всякий случай придержал Акаю, и пошел за Бор Баром, оставляя нас позади.
– Скорее всего, защита есть, но я должна ее преодолеть, иначе какой во мне смысл? — ответила я кузнецу, и мы с подругой одновременно зашагали по замерзшим ступеням.
Кованая спиральная лестница гудела под нашими ногами, и иней все сильнее осыпался с перил.
У меня было такое ощущение, что этот иней скоро устроит хороший снегопад там внизу, и мне на секунду показалось, что нас может завалить снегом. Прошлой зимой у нас в Сибири случился мощнейший снегопад, и я утром не смогла выйти из подъезда, потому что дверь была полностью завалена снегом, и так было по всему городу. Нам разрешили остаться дома и ждать, когда городские службы справятся со снежной стихией. Тогда мы два дня сидели дома, и я с тех пор недолюбливаю снег.
– Это магия матери Мороши, — сказала Акая. — Скорее всего, так она пыталась защитить свою дочь.
– А я и не знал, что у Мороши есть сестра, — пробормотал Захар и провел по перилам так, чтоб осыпалось как можно больше изморози.
– Я тоже не знала. — Ответила ему Акая и дальше мы пошли молча, холод подземелья уже проник нам под теплую одежду, и я стала опасаться, что мы замерзнем прежде, чем дойдем до конца лестницы.
Но неожиданно мерцающий свет факелов осветил ровную площадку, засыпанную белым снегом, и я вздохнула с облегчением. У коридора, ведущего куда-то вглубь подземелья, снег явственно таял.
Коридор был всего метров десять длиной и стены его были гладкими, как будто оплавленными и мне не удалось их даже поцарапать острием кинжала.
Из коридора мы попали в огромную залу, наши факелы освещали лишь маленькую ее часть. Бор Бар посмотрел по сторонам, прошелся вдоль стены и, торжествующе улыбнувшись, указал нам на желоб вдоль стены, наполненный чем-то похожим на масло, и когда он поднес к нему факел, жидкость вспыхнула и вдоль стены побежала полоса огня. От желоба вверх на расстояние в десяток шагов подымались выемки, тоже наполненные горючим материалом и огонь по выемкам поднялся вверх, и вот уже огромные чаши, что возвышались на высоте в два метра заполнились ярким огнем. Зала постепенно наполнялась светом, и мы увидели огромное количество самых разнообразных предметов. Все они были небольшими и были раскиданы по зале в творческом беспорядке. Здесь были и миниатюрные скульптуры, и ювелирные украшения, и золотые слитки с непонятными оттисками. Серебряные и бронзовые медальоны с ладонь размером и наполненные самой необычной магией, были особенно разнообразны, все это манило, и я поняла, что это ловушка для несведущих.
– Ничего руками не трогайте! — строго сказала я и пошла аккуратно между разбросанными предметами, старательно обходя особенно неустойчивые нагромождения книг и драгоценностей.
– Думаешь, они могут быть опасными? — спросила Акая, разматывая шарф.
– Скорее всего они здесь для того, чтоб несведущий человек не смог найти истинный артефакт среди этого нагромождения вещей, или позарился на богатства и забыл о цели своего визита, — ответила я.
– Да, тут глаза действительно разбегаются, и главное, ведь они собрали сокровищ на любой вкус: и золото для бедного или жадного, и книги для жаждущего знаний, и артефакты для мага. Хотя даже мне, деревенскому парню ясно, что это ловушка, и настоящего артефакта тут нет, — произнес Захар и уверенно пошел за Бор Баром, который даже на секунду не остановился и уверенно шел к противоположному концу зала. Там виднелась небольшая дверца, прикрытая огромной картиной, на которой были изображены девять красивых женщин в платьях дымчато-серого цвета, и все они сурово смотрели на нас, как будто осуждали за то, что мы посмели явиться в их подземелье.
– Какая красивая картина, — восхищенно произнесла Акая и, не удержавшись, провела кончиком пальца по золоченой раме. Я, затаив дыхание, вжала голову в плечи, но ничего не произошло, только на раме остался след там, где пальцы девушки стерли немного пыли.
Бор Бар похлопал в ладоши, привлекая наше внимание, и показал нам карточку:
– Нужно аккуратно отодвинуть картину, — прочли мы. — Артефакт и его пленница наверняка находятся там за дверью.
– Хорошо, давай отодвинем, — согласился Захар, он взялся за картину с одной стороны, Бор Бар с другой и они, с трудом подняв групповой портрет ведьм, с трудом сдвинули его с места.
– Да как вы смеете! — раздалось возмущенное восклицание с картины, и я увидела, как ожившие ведьмы уставились на нас.
Все они стояли, подбоченившись, и явно ждали объяснений.
– Простите, что побеспокоили, — робко начала я. — Но у нас нет другого выбора, нам нужно пройти в хранилище артефакта.
– С чего это вам нужно пройти, а вас туда пригласили? — возмутилась самая высокая из ведьм.
– Вон золото, берите и уходите, — возмутилась еще одна из ведьм с ярко рыжими волосами.
– Нечего вам тут делать! — очень строго сказала самая симпатичная и пухленькая из ведьм.
– Скажи этой толстозадой стерве, что ее мнения никто не спрашивает! — неожиданно возмутилась старая ведьма погодница, а я произнесла эти слова вслух.
– Что?!!! — возмущенно спросили уже все ведьмы. — Да как ты смеешь?!!!
– Именем двадцати одного хранителя и завета победивших, я приказываю вам пропустить нас, и я заберу артефакт! Вы выполнили свой долг! — гордо, голосом старухи ответила я.
– Ой, — саркастически ухмыльнувшись, сказала маленькая ведьма. — Неужто старая Падма все еще вещает и занудствует? Все-таки сумела пробиться в хранители? Стерва.
– От стервы слышу! — возмутилась Падма и мне пришлось приложить много сил, чтобы усмирить разгневанную старую магичку-погодницу.
– Прекратите злословить, и вспомните о том, для чего вы тут провели столько времени! — строго сказала Акая и посмотрела на меня.
– Все в порядке, я ее контролирую, — ответила я на незаданный вопрос и, встрепенувшись, строго посмотрела на ведьм с картины. — Нам нужно унести артефакт из этого мира, те, кто в прошлый раз пытались его заполучить, снова пришли в ваш мир, и теперь они не пощадят никого. Мир Тон-Тон в большой опасности, а вы уже выполнили свой долг.