Перекресток судеб (СИ)
– Хочешь сказать, что отпускаешь нас? — с хитрым прищуром спросила та, что стояла позади всех.
Я уже хотела сказать «Да», но неожиданно почуяла подвох, да и старая Падма возмущенно заворочалась в моем подсознании силясь что-то сказать.
– Нет, — неуверенно ответила я.
– Тогда мы не пропустим тебя к артефакту, и наплевать нам и на этот мир, и на его обитателей, — ответила та, что явно была главной в этой ведьмовской компании, и мы увидели, как картина плавно приподнялась в воздухе и полностью перегородила проход к двери.
– Ну, и вот что мне с ними делать? — спросила я у друзей и у своих наставников.
– Сжечь? — предложил Захар.
– Порезать на мелкие клочки? — поддержала своего парня Акая.
Бор Бар отрицательно помотал головой и показал карточку:
– От всего этого они защищены магией, и еще они тут специально поставлены, похоже, их пленили для охраны двери. Выпустим, и они нам отомстят за пленение, а уничтожить картину невозможно.
– И как нам тогда быть? — спросила я уже раздраженно.
– А ты предложи нам то, за что мы согласились бы тебе помочь, — сказала одна из ведьм таким тоном, что мне стало понятно, что они собираются развлечься, поиздевавшись над нами. — И не вздумайте атаковать нас боевыми заклинаниями, запустите систему заклятий в этом зале, и вы трупы, причем смерть будет долгой и мучительной, и даже эти твои двадцать одна душа не помогут.
– Ну, вот кто придумал им доверить охрану артефакта⁈ — возмущенно спросила я у своих наставников и, судя по тому, как они промолчали, я догадалась, что они все вместе и придумали.
– Ладно, — вслух произнесла я. — Чего вы хотите?
– Освободи нас, — сразу трое ведьм ответили мне.
– Вы опасны для нас, и поэтому я сейчас этого сделать не могу, но я вам могу пообещать дать вам свободу, как только мы получим артефакт, — ответила я ведьмам, и поняла по возмущению наставников, что ведьм вообще нельзя отпускать.
– А чем ты докажешь, что сдержишь обещание? — спросила меня высокая ведьма.
– Чем докажу? Чем докажу? — спросила я и себя, и наставников, и друзей, и ведьм. — Я вам отдам шкатулку-сосуд.
– Нельзя! — Вскрикнула Акая, но я, повернувшись к ведьмам спиной, подмигнула подруге.
– Вы сможете взять шкатулку? — спросила я ведьм, и те, хищно улыбнувшись, закивали головами в предвкушении легкой победы.
– Давай шкатулку! — зашипела старшая из ведьм, теряя контроль над эмоциями и над внешностью, и я увидела, что у нее раздвоенный, как у змеи язык, и половина лица покрыта змеиной кожей.
Я достала из сумки шкатулку, покрутила ее в руках демонстрируя нежелание ее отдавать, и со вздохом протянула ее вылезшей из картины руке с черными когтями и змеиной чешуей на всех пальцах. Рука сжала шкатулку и втащила ее в картину, ведьмы торжествующе захохотали, и заулюлюкали, и завизжали. Старшая посмотрела на меня с жалостью и повела пальцем по узору, активируя дезактивирующее защитное заклинание, и прижавшиеся к ней товарки даже не успели понять, что произошло, когда шкатулка вспыхнула и всосала в себя всех ведьм. Сама шкатулка выпала из картины к моим ногам, и я спокойно убрала ее в сумку.
– Что это было? — озадаченно спросил Захар, осторожно подходя к пустой картине.
– Маленькая мера безопасности, — ответила я ему, — пока мы в заброшенном храме отсиживались, я сделала. Так что отодвигайте картину, ведьмы теперь в еще более тесной темнице находятся.
Дверь за картиной не была заперта, но ее, видимо, ни разу не открывали с тех пор, как поставили на место и закрыли, поэтому открыть ее парни смогли только совместными усилиями, и под жуткий скрип петель. За дверью была комната, освещенная яркими всполохами энергетического поля, за которым в бесконечном падении парила девушка в нежном платье ярко-зеленого цвета. К груди она прижимала диск из горного хрусталя, в котором, как в янтаре, был скрыт артефакт в виде диска с семью магическими кристаллами и одним маленьким камушком-искоркой в центре, сияющим как чистейший солнечный свет, но при этом не ранившим глаза. На него было приятно смотреть, и от его света на душе становилось радостно и спокойно.
– Красивая! — Прошептал Захар и получил подзатыльник от тут же покрасневшей Акаи.
– Я те дам «красивая», — прошептала она своему парню на ухо и показала ему кулак.
– Я просто так сказал, — виновато ответил огромный кузнец миниатюрной Акае и поцеловал ее кулак, та вроде приняла это за извинения, и ни капли нас не стесняясь, поцеловала Захара.
– Она действительно красивая, — прошептала я, когда Бор Бар встал рядом со мной. — Прямо девушка-весна.
– Почти угадала, — прочла я на карточке Бор Бара и посмотрела ему в глаза.
– Она что, богиня весны? — изумленно спросила я.
– Нет, — ответила карточка Бор Бара, — она дочь богини зимних стихий и бога весеннего солнца. Но сама она унаследовала власть над травами и деревьями от своего деда.
– Откуда ты это знаешь? — спросила я.
– У нас с ней один дедушка, — прочла я на карточке и обалдело уставилась на Тихоню.
– Я полукровка, да еще из другого мира, но этот мир мне очень нравится, да еще сила Тишины тут очень велика. Но мне пришла пора покинуть мир Тон-Тон и забрать свою родственницу с собой, — прохрипел Бор Бар, убирая карточку в карман. — Больше Тишина не имеет надо мной власти. Мне пора вернуться к своим обязанностям и позаботиться о младшей родственнице.
– Кто ты, Бор Бар? — тихо спросила Акая.
– Я тот, кого принято называть высшим, и я ученик непознанных, о нас вы узнаете, когда придете в долину храмов и начнете обучение, — ответил Тихоня, ласково нам улыбнувшись. — А теперь пора освободить Вету, она еще совсем юная и немного наивная. Поэтому и попалась в эту западню. Но она не должна попасть в руки тех, кто придет сюда за артефактом.
– А что я должна сделать? — спросила я, чувствуя, как страх начинает потихоньку сковывать меня.
– Просто пройди сквозь барьер и забери у нее артефакт, — ответил Бор Бар и слегка подтолкнул меня к энергетическому барьеру.
Я сделала неловкий шаг, потом еще один и еще, и замерла у барьера, я чувствовала его силу, и мне было очень страшно. Оглянувшись, я посмотрела на своих друзей, на Акаю и Захара, стоявших, обнявшись, и подбадривающе улыбавшихся мне, на Бор Бара, неожиданно серьезного в этот момент. Он лишь кивнул мне и я, повернувшись к барьеру, сделала еще один шаг и чуть не заверещала от боли. Я знала, что душевная боль может быть очень сильной и пережить ее очень сложно, но я не думала, что она настолько всепроникающая и все опустошающая. Я сделала еще шаг и поняла, что из меня вытекает магическая энергия вместе с жизненной энергией, я теряла себя, и души во мне попытались одолеть меня, обрести контроль надо мной, но я сжала кулаки, гордо подняла голову, выпрямила спину и, сделав еще один шаг, сжала все души в невидимых тисках своего сознания. Я стала запихивать их энергию туда, откуда вытекала моя жизненная энергия. Души сопротивлялись, кричали и пытались вырваться, но я не выпустила ни одной, еще шаг, и вот уже четверть моей души поглотил барьер, но я не стала слабей, я становилась только сильней, опустошенную часть занимали души наставников, что пытались лишить меня моего тела и моей воли. Я не жалела их, и действовала жестко и уверенно. Энергетическое поле позволяло мне действовать быстро и легко. Только боль мешала и норовила спутать мысли, но с последним шагом я воткнула в освободившееся место последнюю душу и вывалилась в небольшое пространство, в котором над полом парила Вета, прижавшая к груди артефакт. Ее платье и волосы как будто трепал несуществующий ветер, и они замерли в бесконечном движении полета. Вета падала сквозь время, в никуда и везде сразу. Она видела прошлое, будущее и настоящее. Глаза ее были открыты, и я видела, какую муку она переживает, проживая время везде и всюду. На полу под девушкой лежал небольшой серебряный медальон, в каких обычно хранятся фото. На одной створке был нарисован символ бесконечности, а на другой тончайший рисунок заклинания времени, и я, аккуратно встав на колени, протянула руку и кончиком пальца осторожно захлопнула медальон. Вета вскрикнула и упала на пол. Артефакт она отбросила к моим ногам и, вскочив на ноги, посмотрела на меня, как на врага. Ее губы искривились, и она уже занесла руку чтоб ударить по мне заклинанием, но тут появился Бор Бар, сжав запястье девушки, накинул ей на лицо шелковый платочек и она, вздохнув, мгновенно уснула. Тихоня подхватил свою родственницу на руки и улыбнулся мне.