Слепая тайна (ЛП)

— Ты всегда будешь собой, Альба, — мягко напоминает мистер Хоуп.
Я расширяю глаза. Я высказала это вслух, увлечённая эмоциями. Я хотела запереть эту мысль. Держать её в тепле своего разума как травмирующий припев, принятое, но постыдное состояние.
Мой друг подходит ко мне и берёт мою правую ладонь в свои. Прикосновение лёгкое, но полное уверенности.
— Тебе стоит увидеть всё, чего ты достигла за годы терапии. Ты была так далеко во тьме, а теперь мы говорим на улице, вечером.
  
— Это слишком тяжело. Мне кажется, я всё ещё так далека от успеха. Так далека от нормальности.
Несмотря на присутствие обоих, я вдруг чувствую себя такой одинокой. Так изолированной в своих страхах. Моя агорафобия изолировала меня многими способами, и сегодня путь назад кажется почти непреодолимым.
— Мы здесь, мы с тобой, — добавляет моя лучшая подруга.
— Я знаю, Фанни. И я люблю вас за это.
— Мы тоже любим тебя, и такую, какая ты есть, — утверждает она.
— Хотелось бы, чтобы всё было так просто…
— Нормальность одних не измеряется нормальностью других, Альба, — говорит мне тогда мистер Хоуп. — Твоё сердце — единственный проводник твоей души, твоего принятия, того, кем ты хочешь быть.
Его слова перевернули меня. Они были одновременно фразой поддержки и мотивации, в которых я нуждалась, и высвечивали хрупкость, которую придавали мне мои тревоги.
Моя нормальность не такая, как у многих, и что с того? Я не менее ценна, чем та, что фланирует по барам, чем тот, кто посещает Лувр десять раз в год, или те, кто живёт в больших городах, кишащих жизнью. Моя ценность просто другая, иная. И моя инакость — моя сила.
С того вечера я долго повторяю эту фразу, ставшую мантрой, которую я приклеила на холодильник на кухне. Даже Фанни начала повторять её мне, особенно когда видит, что у меня спад.
Я перечитываю последнее сообщение Тео, вспомнив эту волшебную фразу.
Thé.hier.entre.les.draps: Я думал, это может подождать… Но, прости. Я должен признаться тебе кое в чём. Я больше не чувствую сил продолжать тебе лгать.
Это явно не обнадёживает. Не стоит делить шкуру неубитого медведя, как говорится, и даже если он очень медлит с продолжением, я не должна тревожиться. Верно? Я сейчас накручу себя, чувствую.
Lectrice.rousse: Ты понимаешь, что так долго тянуть с продолжением — это очень дестабилизирует?
Если хочешь сказать, что ты убийца котят, мы сразу на этом остановимся, окей? ^^.
Я попробовала добавить щепотку юмора. Не знаю, кого это должно успокоить больше, но на мне это работает не так уж хорошо.
Thé.hier.entre.les.draps: Ага, затянул. Раздумывал, как сообщить тебе, что я не убийца котят.
Lectrice.rousse: И как ты теперь собираешься сообщить мне настоящую правду?
Thé.hier.entre.les.draps: Ты бываешь нервной, моя милая читательница?
Lectrice.rousse: Ты знаешь много женщин, которые бы не нервничали в таком случае.
Thé.hier.entre.les.draps: Понятия не имею, я не знаю много женщин. Думаю, я тревожусь больше тебя, я же только что сказал, что у меня на сердце большая ложь.
Lectrice.rousse: Всё — вопрос точки зрения.
Thé.hier.entre.les.draps: Ладно. Тогда пора раскрыться.
Thé.hier.entre.les.draps: Я очень хочу встретить тебя. Не помню, когда в последний раз мне так чего-то хотелось, кстати. Хочу всё бросить прямо сейчас, чтобы увидеть тебя, прикоснуться к тебе, обнять. И это — версия для широкой публики.
Thé.hier.entre.les.draps: Версия 18+: я не знаю, смогу ли я быть джентльменом. Не пялиться на твои губы с этой яростной жаждой поцеловать их, довольствоваться поцелуем в щёку, когда твой аромат будет опьянять меня, говорить и мыслить связно в разговоре с тобой, в то время как я не перестану думать, каково это — держать тебя в объятиях, заставить тебя стонать.
У меня есть куча секретов, как у всех, некоторые пугают, некоторые успокаивают, но тот, который труднее всего удержать, — это что с трусиками или без, в мусорном мешке или в облегающем платье, я хочу лишь одного: чтобы ты была у моей груди, в изгибе моего тела, сердце к сердцу, твоё тёплое, бьющееся в ритм с моим.
Я хочу начать с тобой, Альба, безумный танец, танец любви, и он посылает чертовски яркие блёстки, гарантирую.
Я чувствую, как с меня снимают всё беспокойство и паранойю. Остаётся лишь удовольствие, в котором я могла бы упиваться, кувыркаясь и важничая. Кожа горит, а щёки, наверное, красные.
Тео — джентльмен, несмотря на всё, что он говорит. Он умеет заниматься любовью словами. Если это не элегантный акт… Ничего общего с грубиянами, которые талдычат только «я тебя жёстко трахну, вот увидишь, что тебе достанется». Тео скорее нежный и чувственный, и его признание даёт мне заглянуть в седьмое небо…
Thé.hier.entre.les.draps: Я тебя потерял? Ты хотела джентльмена, признайся.
Lectrice.rousse: Нет, я думала.
Thé.hier.entre.les.draps: О чём?
Lectrice.rousse: О тебе.
О твоих словах.
Представляя всё, что ты мог бы сделать. Всё, что ты хочешь сделать.
Представляя все мои реакции.
Думая, что разговаривать с тобой — наверное, лучшее, что я сделала за долгое время.
Думая, что встретить тебя — наверное, самое безумное, что я сделала за долгое время.
Думая, что жизнь непредсказуема.
Что она страшна. Что мы играем и рискуем многим. Но что оно того стоит.
Я писала не думая. Под наплывом эмоций. Увлечённая спонтанностью. С чуть трепещущим сердцем перечитываю, но чувствую только искренность. Я думаю каждую из этих мыслей, даже если я в ужасе от того, что Тео узнает о моей агорафобии, и да, он обязательно раскроет правду в какой-то момент. Я также спокойна в отношении своих чувств. Я принимаю их, и часть меня знает, что если этот мужчина покинет мою жизнь так или иначе, это будет значительное изменение. Была жизнь до Тео, и жизнь после будет… Предпочитаю не думать об этом.
Привязаться к кому-то, когда все отношения — в виртуальном общении, — это неожиданно, удивительно, сбивает с толку и в то же время хорошо. Даже если я ещё не готова произнести слова. Они всё ещё вне пределов голоса, хотя моё жизненно важное устройство думает иначе.
Мой телефон вибрирует. Тео звонит мне.
  
Глава 21
 
Тео
Я делаю звонок. Прочитав её сообщение, я не мог иначе.
Сначала я удивился. С самого начала нашего общения Альба довольно сдержанна в том, что чувствует. Я вижу, что она не из тех женщин, что легко открываются или просто привыкли говорить о своих чувствах. Я, кстати, задаюсь вопросом, какие уязвимости она может скрывать за своей непроницаемой броней.
  
Можно сказать, она застала меня врасплох этим сообщением! Я совсем этого не ожидал!
Особенно эта последняя строчка… находит отклик.
«Что она страшна. Что мы играем и рискуем многим. Но что оно того стоит».
Мы играем и рискуем… О да, как же я это знаю. Но Альба права, оно того стоит, после бури снова появляется солнечный луч, и весьма приятным образом.