Слепая тайна (ЛП)

Даже если мне всё ещё немного не хватает смелости.
Я собирался с совершенно другим настроем, когда сказал этой женщине, что вдохновляет меня, что я солгал и скрывал кое-что. Я хотел найти силы обнажиться. Хрен там, настоящий трус. Я хотел рассказать ей о своём происшествии, об этой чёртовой взрыве, что разрушила часть моей жизни. Хотел рассказать о травме, о своей трудности приспособиться к своему телу, к своей жизни. Рассказать о своих шрамах. Я думаю об этом уже несколько дней. Это крутится в голове по кругу, я не могу лечь спать, не думая об этом. Мне нужно высказать это вслух, рассказать ей. Но не получается. Снова.
  
Так что я рассказал ей о совершенно дурацкой вещи — о том, как моя джентльменская часть улетучивается, когда я думаю о ней. Это не ложь, совсем нет. Мне действительно хочется пропустить поцелуй в щёку, хотя я этого не сделаю — из уважения. С трудом представляю себе сцену: «Привет, Альба, я Тео. Да, парень со шрамами — это я, рад познакомиться, а можно я сейчас с тобой поцелуюсь взасос?».
Пфф, до чего же я могу быть тупым. Хихикаю над своей глупостью в одиночестве, слушая гудки. Она ответит? А вдруг не снимет трубку, сожалея о своих словах?
Я глубоко вдыхаю. Мне нужно суметь рассказать ей о том, что пережил. Это важно, и, думаю, я обязан это нам.
Я обязан быть с ней честным, но я обязан быть откровенным и принимать на себя ответственность. Принимать, кто я, какой я и чего хочу. Разве не в этом концепция body positive7?
Выглядит так просто в телерепортажах или соцсетях. Я не слежу за инфлюэнсерами этого движения в интернете, уже, потому что у меня нет соцсетей, да и, наверное, меня это не привлекает, но я вижу посты некоторых.
Все те, на кого указывают за их отличие, все борются за то, кто они есть. А я, рядом, трушу. Хочу бороться и принимать себя, но правда в том, что это трудно и сложно.
— Тео?
Альба сняла трубку. Её голос мягкий и тёплый. Ласка для моей души. Внезапно я чувствую себя спокойнее.
— Спасибо, — выдыхаю я и знаю, что это застанет её врасплох.
— М-м, за что?
— За твои слова. Они особенно тронули меня. Будто ты знаешь всё, что я думаю о жизни, о своём прошлом.
Тишина затягивается. Кажется, она раздумывает, взвешивает за и против своих следующих слов.
Если бы жизнь была простой, Альба смогла бы прочитать меня одним щелчком пальцев. Ни одна из тайн моего разума и души не ускользнула бы от неё. Я оказался бы обнажённым с поразительной лёгкостью. С едва сдерживаемым удовольствием, потому что был бы избавлен от груза, что давит на мои плечи вот уже несколько месяцев.
Пфф. Я не был таким бестолковым с девушками раньше. Прямо будто в отличие от езды на велосипеде, это забывается, или как с качалкой — если не поддерживать усердно, всё сдувается само собой. Сравнения, конечно, глупые, но мысль ясна.
— Тео, — продолжает Альба.
— Да, Альба?
— Я думаю, что прошлое — самая важная вещь для нашего будущего. Эта мысль пришла мне от моего… друга, мистера Хоупа.
— Забавное прозвище, — замечаю я. — А если бы ты продолжила развивать свою мысль? Мне нужно понять твою логику.
Альба прочищает горло. Любопытство каждый раз толкает меня к этой женщине и к тому, что она думает. Ничто не останавливает меня, у меня всегда есть глубокое убеждение, что её слова перевернут моё сердце, и это, кстати, немного происходит каждый раз.
— Без нашего прошлого мы не были бы там, где есть.
— Хочешь сказать, я не был бы на этой металлической посудине? Ой, блин!
Шучу, чтобы облегчить сердце, перегруженное напряжением и невысказанным.
Я слышу, как Альба тихо смеётся, почти незаметно, и это мгновенно заставляет меня улыбнуться. Кажется, она всегда хочет оставаться незамеченной, спрятаться от мира. За это я тоже таю. Эта милая и хрупкая черта.
— Среди прочего. У тебя не было бы невероятной возможности разговаривать со мной по телефону, например, — добавляет она, входя в мою игру.
— О! Какой бы это был ущерб!
— Это была бы самая большая потеря в твоей жизни! — уверяет она. — Что я хочу сказать, так это то, что я не была бы той, кто я есть, и ты тоже, если бы каждый из нас не сталкивался с испытаниями. Я не говорю, что это… спасительно и что каждый день было круто, но… думаю, это, возможно, было необходимо. В некотором роде.
— Необходимо?
— Да. Мы учимся на своих ошибках. На неудачах и успехах. Мы растем с тем, что приносит нам жизнь.
— Я согласен с тобой в этом, но…
Мой голос обрывается. Сама того не зная, Альба позволяет мне подвести к теме моего признания. Однако страх сжимает сердце. Смогу ли я признаться в своём секрете? А вдруг она резко бросит трубку? Если она решит всё прекратить? Потому что красивые разговоры с Рашидом или Алексисом, полные мотивации, мужества и обещаний будущего, — это, конечно, здорово, но сейчас, в данный момент, они свалили в Антарктиду!
— Всегда или почти всегда есть часть нас, отмеченная прошлым. Мы цепляемся за него, или оно цепляется за нас, в конце концов, я даже не знаю.
Из меня вырывается вздох. Возможно, она права. Альба появилась в моей жизни совершенно неожиданно и стала моим спасательным кругом. Хотел бы я сказать ей это. Чёрт. Хотел бы я, чтобы она поняла, насколько я обязан ей своим спасением. Насколько она всё перевернула своей искренностью, нежностью, своими нежными словами.
— Тео, есть вещи, которых ты боишься?
Скажи! Скажи ей! Сейчас! Это твой шанс!
— Столько страхов сжигают меня, Альба, если бы ты знала.
Каждое произнесённое мной слово — словно гиря, что впивается в желудок, перехватывает дыхание.
— Расскажи мне больше, пожалуйста.
— Я мог бы рассказать тебе о своих страхах, но у тебя самой они есть?
Альба смеётся. Это странный звук, что бьёт меня наповал. Она смеётся без радости. Глубоким, выстраданным смехом. Её прошлое настигает её, или мне это кажется?
— Конечно, больше, чем ты думаешь…
— Уверен, ты справляешься с ними. Ты кажешься такой сильной!
Не то что я…
— Ты не всё знаешь, клянусь, я не настолько сильная, — отвечает она, и я улавливаю сожаление в её голосе.
— Во всяком случае, в моих глазах ты такая сильная, такая яркая.
— И я вижу тебя именно таким.
— Хотя я далёк от того, чтобы быть сильным, совсем наоборот, я…
Слова застревают у меня в горле. Снова.
— Может, мы можем помогать друг другу? Подтягивать друг друга вверх вместе? Учиться противостоять нашим страхам?
— Это договор? Что-то, что нужно скрепить кровью и всё такое? — поддразниваю я её.
— Это обязательство, — серьёзно объявляет она мне.
Мне нравится эта идея… Быть обязанным ей…
  
Глава 22
 
Фанни
— Не могу поверить, что делаю это. Идея совершенно дурацкая.
— Да нет же, всё будет хорошо, Фанни, — настаивает Альба.
— Да, да, всё будет хорошо! Ты что, принимаешь меня за трёхлетнего ребёнка? Эта идея просто отвратительна, чёрт возьми! — возмущаюсь я, ругаясь как сапожник.
Моя лучшая подруга — которую я глубоко люблю и для которой, как видно, готова на всё — только что спятила. Не понимаю, как ей в голову могла прийти такая безумная мысль.
Мы приехали в Лиссабон вчера. До этого момента можно сказать, что всё прошло довольно хорошо, хотя пришлось накачать её успокоительными, чтобы она выдержала больше двух часов в закрытом самолёте. Укол подействовал, что и говорить!
Однако по мере того, как шли часы и приближалась встреча с её дорогим «чайником», Альба начала полностью размякать. Тревога и опасения были предсказуемы. Но я не ожидала, что это примет такие масштабы.
  
— Может, перестанешь ёрзать, Фанни? Я не могу закрепить парик.
— Так и брось, умоляю я её. Иди сама, это тебя он хочет видеть, настоящую тебя. Не Фанни, переодетую в Альбу.
Я слышу, как она тяжело вздыхает. В глубине души я уверена, что Альба понимает, насколько её идея паршива — да, я повторяюсь — но думаю, что ею просто управляет страх.