Слепая тайна (ЛП)

Наши разговоры стали такими простыми, такими плавными. Прямо будто мы знаем друг друга годами и всегда так общались. Довольно безумно, если подумать, учитывая, что у меня практически нет опыта в человеческих отношениях…
Thé.hier.entre.les.draps: Погоди, погоди. Всё, стоп.
Э? Что?
Он больше ничего не написал в своём сообщении. Я перечитываю своё, чтобы найти объяснение такому повороту, но не понимаю. Совсем. Что же я такое сказала? Из-за того, что я привязана к своим кроссовкам?
  
Если только не это… Он же не откажется от встречи из-за этого, правда? Это же глупо. Жарко, конечно, но это не повод лишать меня моих дорогих кед. У меня всё ещё есть право носить ту обувь, какую хочу.
Разочарование, тревога и непонимание борются за первое место.
Затем вибрация. Новое сообщение выводит меня из оцепенения. Однако я колеблюсь мгновение, прежде чем прочитать его.
«Альба, прекрати паранойю и открой этот маленький пузырь разговора!» — вдруг очень прагматично приказывает моё сознание.
Thé.hier.entre.les.draps: Ты готова приехать в Converse и ТОЛЬКО в трусиках?
Чёрт, Альба, у меня чуть сердечный приступ не случился от одной только этой мысли.
Я смеюсь, и моё беспокойство мгновенно испаряется. Я сразу расслабляюсь. Успокоенная, начинаю набирать ответ, когда возникает третье сообщение. Стираю своё.
Thé.hier.entre.les.draps: Думаю, я не вынесу такого зрелища. Я сторонник одежды. Надень одежду и Converse. Жара — не беда.
Я хороший парень и хочу таким остаться. Не искушай меня.
У этого мужчины столько юмора. Я не думала, что можно так много смеяться с кем-то, кроме лучшей подруги. С Фанни я хохочу до упаду, но это кажется нормальным, это просто и естественно. Однако я открываю, что социальные отношения таят в себе много сюрпризов. Я могу смеяться, над всем, над собой, над ним. С Тео, во всяком случае.
Lectrice.rousse: Ах вот как, ты сказал, что жара, вот я и подумала, что трусики разрешены. Но если я ошиблась… не проблема, значит, без трусиков под одеждой!
Thé.hier.entre.les.draps: Искусительница!
Альба?
Lectrice.rousse: Да, Тео?
Thé.hier.entre.les.draps: Я хочу поцеловать тебя.
Lectrice.rousse: Я хочу, чтобы ты меня поцеловал. Хочу почувствовать твои губы на своих и твои пальцы на своём теле.
Thé.hier.entre.les.draps: Я думал, это может подождать… Но, прости. Я должен признаться тебе кое в чём. Я больше не чувствую сил продолжать тебе лгать.
Мои руки дрожат при чтении этого последнего сообщения. Лёгкость нашего общения, кажется, только что улетучилась.
Инстинкт подсказывает мне лавиной, что это ни к чему хорошему. Я жду продолжения. Затем раздумываю.
В чём он признается? Что больше не хочет меня видеть? Что ведёт двойную жизнь с женой и детьми дома? Что он гей? Что он мучитель котят? Что у него ЗППП? Что он в итоге подружился с другой девушкой на Lovemate? Надо остановиться и успокоиться. Мозг перегревается, меня можно нанимать в Голливуд для написания сценариев в стиле Стивена Спилберга. Это паршиво.
В то же время, зачем ему объявлять, что он солгал и должен признаться? Это странно. Хотя… я тоже не всегда честна.
Мой разум возвращает меня к моей правде. Я лгу ему. Он ничего не знает о моём расстройстве, об этом недуге, что отравляет мне жизнь и с которым я пытаюсь бороться — благодаря ему, ради него.
За последние недели мы много работали с мистером Хоупом и Фанни, когда у неё была возможность. Я возвращалась к шопингу — сначала в спокойные часы, затем в час пик, избегая, однако, торговых центров, ни о каком BHV или Galeries Lafayette и речи быть не могло. Я бродила по Маре в обеденное время ценой нескольких спазмов. Мы также пробовали прогулки по набережным Сены и небольшую выставку.
Я действительно почувствовала, как возрастает сложность. В итоге я отступила, когда заданием дня было выпить что-нибудь в баре. Я не смогла. Слишком много плохих воспоминаний внезапно всплыло. Я разрыдалась и сдалась.
Я пережила этот этап как настоящую неудачу. Это было на прошлой неделе. Мне потребовалось два полных дня, чтобы прийти в себя и восстановить немного решимости. Когда мужчина врезался в меня, не заметив, я едва сдержала крик. Он извинился, попросил у бармена салфетки, чтобы вытереть пиво, что случайно брызнул мне на руки, но прикосновение этого незнакомца… Это была последняя капля. Капля, переполнившая чашу. Я выбежала на улицу как сумасшедшая, рыдая.
Прохладный вечерний воздух успокоил меня почти мгновенно, однако этого было недостаточно, чтобы образумить. Тело сотрясали спазмы, и я хотела только одного — домой, под одеяло. Забыть о стыде, что я снова чувствовала перед своей неспособностью жить нормально, как все.
Мистер Хоуп и Фанни поспешили ко мне. Моя лучшая подруга обняла меня и прижала к себе. Как обычно, её привычный жест — единственный, что по-настоящему меня успокаивает.
— Я провалилась, — всхлипнула я в её плечо.
— Не говори так, — прошептала моя лучшая подруга успокаивающим тоном.
Меня охватывает двойственность. Я хочу поблагодарить её за то, что она здесь, за эту неизменную поддержку, и в то же время хочу закричать, что не заслуживаю этого, что я настоящая обуза и у меня ничего не получится. Это нежная смесь между маленькой девочкой, боящейся темноты, и взрослой женщиной, находящей это совершенно смешным и позорным. Я одновременно напугана, грустна и зла на себя.
Правда в том, что я разочарована. Разочарована в себе, потому что у меня было столько надежды. И этим вечером — это сокрушительный провал, что жестоко отбрасывает меня к моим демонам.
— Не бывает блестящих успехов без нескольких неуверенных шагов, — просто комментирует мистер Хоуп.
Он напоминает мне великого мастера Угвэя из «Кунг-фу Панды». Хотя я могу признать, что он прав, сейчас ещё слишком рано. Я чувствую себя просто огромной раздавленной улиткой на земле. И это отвратительно.
— Я не способна всунуть свою задницу в этот самолёт.
— М-м… можешь повторить? Из-за твоего сопения я ничего не поняла, — смеётся Фанни.
Я хихикаю, хотя знаю её технику разрядить обстановку наизусть. Эта девчонка — настоящий заводила.
Я отстраняюсь от её объятий и отступаю на несколько шагов. Веки слиплись от слёз, нос течёт, а волосы на затылке влажные, вызывая деликатное чувство дискомфорта. Апогей гламура, да! Когда идёшь в бар, все мечтают выглядеть именно так! Я всхлипываю. Мой психотерапевт протягивает мне тканевый носовой платок — у кого ещё есть такие штуки, кроме наших бабушек и дедушек?
Я сморкаюсь с максимально возможным изяществом, то есть безо всякого. Когда чувствую себя готовой, поднимаю глаза и смотрю на своих двух компаньонов. Если и есть крёстная фея, то, без сомнения, ей я обязана присутствием этих двоих в моей жизни. Я вздыхаю, облегчённая и слегка успокоенная.
Джинсы прилипли к коже, а футболка похожа на скопление пятен от соплей и слёз. Хорошо, что джинсовая куртка немного всё скроет. Затем мой взгляд падает на кроссовки. Сегодня они синие. Как и моя чувствительность.
  
— У меня не получится. Вы это понимаете, да?
Мои глаза всё ещё устремлены на Converse, когда я выдыхаю эти слова. Наступает неловкая пауза. Тишина не тягостная и не приятная, она просто есть. Быть или не быть, как говорится.
— Всё возможно, я считаю. Просто нужно ещё время! — восклицает Фанни, ни капли не унылая.
Серьёзно? Но уже три недели, как мы этим занимаемся, чёрт возьми! Что я говорю, годы терапии! И прогресса нет! Я всё та же!