Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ)

Ох, как же я, оказывается, по ним соскучился! А уж как они по мне! Под завистливыми взглядами парней и девчонок на мне повисли две красотки, зацеловывая с двух сторон и одновременно что‑то крича в оба уха. Чуть не оглох, честное благородное!
Хорошо, что в этот момент как раз появились преподаватели с артефактом инициации. Водрузив ярко‑оранжевый кристалл с неровными краями на высокий постамент, они стали по очереди вызывать нас к нему.
  
Процедура для меня и вправду оказалась простейшей – подошел, капнул на него кровью, прижал руки – тот засверкал разными цветами… и на этом все.
– Воздух – выше высокого, вода – высокая, огонь выше высокого, земля – выше среднего, почти высокая, но на грани. Уровень мастер – вплотную приблизился к старшему мастеру. Тело – Утверждение. Приблизился к Равновесию. Как только совершится переход, прогнозирую уровень старшего мастера и выравнивание стихии земли с поднятием предрасположенности до высокой. Факультет, я так понимаю, вы уже выбрали?
– Воздух.
– Принимается. Но рекомендую факультативно изучать и остальные стихии. Поздравляю с зачислением, сержант Романов. Свободен.
– Есть! – по‑военному отдал честь я и потопал туда, где сидела Болконская. Сегодня проходила только инициация – никаких торжеств не будет, все это завтра.
Далее пошел конвейер – будущие курсанты подходили и в точности повторяли мою процедуру. Только вместе с ними на камень возлагали руки и преподаватели. Пара минут, вопль боли от перехода – и, собственно, все. Аж обидно стало. Я‑то до сих пор помню, как меня ломало и корежило. А тут раз – и ты маг.
Но не всем так повезло – из потока с десяток человек не прошли. Увы, магами им не стать, и вход в высшее аристократическое сообщество для них отныне закрыт. Ну, и об удачных браках можно, конечно, забыть. Простолюдин, став магом, может попасть в дворяне, а потом и в аристократы. А вот аристократ, не открывший магию, становится простолюдином – тут без вариантов. И пофиг, насколько древняя кровь в тебе течет – магам наследуют только маги, и точка. Такое вот социальное неравенство. Ну да, не в сказке живем.
К счастью, с моими все прошло нормально – все стали воздушниками уровнем магии высокой и выше среднего. Только у Ники земля оказалась ниже средней, но ее это ни капли не расстроило – она любила воздух и огонь.
В нашу компанию протолкалась Света Алферова – на ее днюхе я как раз и спас Левчика. Она поступила на факультет воды и была очень довольна.
– Кого я вижу!!! – раздался голос. – Чтоб мне всю жизнь не видать кошерной еды, если это не княжич Романов собственной персоной, как всегда в окружении прекрасного цветника!!! – отвесив шутливый поклон, перед нами застыл Хаим Вейсман – сын мелеха Иудеи, будущий военный лекарь и гроза всех кошельков академии.
– Хаим, ты как свежий латкес на Хануку. Такой же румяный и праздничный, – в тон ему ответил я.
– Ой вей, ваши слова ранят мое нежное сердце, напоминая мне о доме! Так приятно встретить тут знающего человека. Но что мы все обо мне – рассказывайте, что тут происходит. У Хаима один недостаток – он очень любопытен и за некоторую информацию даже готов заплатить.
– Да ничего особенного – сейчас нас разгонят по казармам, потом пойдем получать всякий учебный материал, а после отбой. Ну, и завтра нам в торжественной обстановке объяснят, как круто мы попали на четыре года и куда мы можем отправить свои возражения по этому поводу. Место не будет уточняться, но всем и так будет понятно.
– Ах, как скромно и лаконично вы расписали мою будущую жизнь! Но во всем надо искать и положительные места – у меня на факультете такие красавицы учатся, что я даже и не знаю, куда девать глаза! Мне уже не терпится заняться их анатомией и физиологией.
– Помнится, в день нашей встречи за тобой охотилась одна дама…
– А откуда вы знаете эту конфиденциальную информацию? – сощурился он.
– Ну так она кричала на весь свет, что найдет и утешит…
– Ах, ну да… Это в ее стиле. Но вы ошиблись, в тот день за мной охотились сразу три дамы! На меньшее Хаим Абрахамович Вейсман не согласен. Но я, как опытный ребе, смог повернуть даже безвыходную ситуацию в свою пользу и поимел с этого неплохой гешефт. За мою руку и сердце будет назначен аукцион, и кто его выиграет, тот и получит бесценное сокровище в виде меня. А я получу всю сумму, потому как личное налогами не облагается. Но я вижу, что все закончилось, и мне пора идти знакомиться с моими однокурсницами и показать им, что Хаим открыт для новых впечатлений и что места на аукционе еще есть.
Хитрый еврей раскланялся и свалил, оставив после себя запах денег и почему‑то зависти. Хотя чему завидовать, пока не понятно, но разобраться хотелось.
Далее мы опять попали под плотное кураторство Болконской, которая повела всех уже нам с Никой известным маршрутом.
Света Алферова, пристально посмотрев на меня – я так и не понял, что таил в себе этот взгляд, – пошла к казармам водников, а мы уже к воздушниками. Надо было торопиться, чтобы успеть Као и Изабелле занять хорошие места в нашей общаге.
Не знаю, имел ли место факт передачи небольшой суммы денег нашей комендантше, но она выдала личные ключ‑карты всем троим моим красавицам в ту же комнату, что и мне, вместе со спальными принадлежностями. И да, мы успели первыми, потому как остальные пока только собирались возле сопровождающей, которая и отведет их сюда. Но нам можно – Болконская со второго курса и имеет право водить новичков куда надо.
Девушки, не сомневаясь, выбрали кровати рядом с нашей, причем Као захотела верхнюю койку, а Изабелла нижнюю.
М‑да, а размерчик‑то у кроватей маловат – я в ней с трудом один помещусь. А уж вдвоем, так вообще не вариант – это, кстати, Изабелла сказала, кинув хитрый взгляд на Нику.
Так, кажется, пришла пора их познакомить, и идеальным местом для этого была столовая, куда мы всей толпой и направились. Форму и прочее девчонки получат позже – там сейчас такая толчея начнется, что лучше немного подождать.
Так что мы бодро шагали в царство еды и напитков, не подозревая, что скоро наша жизнь разделится на до и после…
  
Глава 2  
 
Серое, вообще ничем не привлекательное здание не радовало глаз и навевало на мысли, что кормят тут так же серо и нерадостно. Но это не мешало молодым и растущим организмам стремиться попасть сюда, потому как есть хотелось жутко.
Девчонки шли сразу за мной и о чем‑то мило щебетали, я не прислушивался. А сам вышагивал впереди – эдакий лев и его львицы на выгуле. А чего? Ростом я вышел очень даже, шириной плеч с соседским забором поспорить могу. А уж морда, так вообще имеет максимальный балл по брутальности. И форма к тому ж на мне с сержантскими, на минуточку, погонами! Выше были только у парочки старшин с четвертого курса и у офицеров.
Кстати, старших сержантов почему‑то в академии на сегодняшний момент не было – этим вопросом я заранее озаботился, чтобы понять, кто меня тут на основании устава нагнуть может. Ну, раз таковых нет, значит, я точно буду – в своих силах я не сомневался, а чувство собственного величия, сиречь ЧСВ, надо периодически чесать, иначе упадет.
Внутри столовая представляла из себя большое квадратное помещение, в котором могли одновременно разместиться до пятисот курсантов – как они теперь будут справляться с бо́льшим потоком, ума не приложу, – и была сейчас заполнена где‑то на треть. Причем эта треть как раз и состояла в основном из первокурсников, которые решили сначала поесть, а потом уже заниматься всеми остальными делами. Не осуждаю – сами такие.
  
Разделения на курсы и факультеты здесь не было – все ели вместе. И качать права тут типа «я старше, мне надо быстрей» не получится – перед голодом все равны. Начнешь бузить, и сразу скрутят. А дальше гостеприимный карцер, где ты познаешь и голод, и жажду, и любовь к смирению.
Я галантно пропустил девушек вперед – ключ‑карты от комнаты, они же личные жетоны, уже висели у них на шеях и показывали, что питаться тут они право имеют. Получение пищи было простым и банальным – длинная стойка, на которой стояли порционные блюда. Двигаешься вдоль нее и ставишь на поднос то, что приглянулось.