Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ)

За окном плыл город. Нормальный такой город – дома, деревья, реклама магических артефактов на каждой остановке. Вскоре встретился патруль. Трое в серо‑стальной форме, с жезлами на поясах. Офицер глянул на автобус равнодушно, как на мебель. Я машинально выпрямил спину.
– Расслабься, – фыркнула Ника. – Ему на тебя плевать.
– Да я и не напрягался. Просто непривычно видеть все это.
  
Она не ответила, залипнув в окно– на Первомайской нам перекрыл обзор «Урал» с каким‑то артефактом на крыше, похожим на гигантский градусник. Солдаты в камуфляже грузили ящики. Рядом два лейтенанта из училища связи о чем‑то спорили, такие чистенькие, с золотыми петлицами.
Потом потянулись корпуса. Военная прокуратура – мрачное здание с колоннами, у входа часовой с карабином, а над крышей кружат боевые вороны. Дальше – знакомое по картинкам: высоченный забор академии ВМВ, уже искрит защиткой. Но мы пока туда не сворачивали, автобус тащился по объездной.
Я смотрел на этот военный муравейник. Курсанты всех мыслимых цветов – черные, зеленые, синие, полосатые (шутка). Кто‑то бежит куда‑то строем, кто‑то тащит ящики с амуницией, какой‑то парень в форме без знаков различия лениво курит у ларька, и никто его не трогает – значит, свои, местные.
Город жил. Грохотал трамвай, бабка с авоськой переходила дорогу прямо перед военным уазиком, а водитель даже не моргнул – привык.
Я вдруг подумал – четыре года. Вот эти улицы, эти патрули, эти столовские запахи из открытых окон казарм – всё это станет моим бытом на четыре года. Не экзотикой, не приключением, а просто жизнью. Утром – подъем, вечером – отбой, и между ними – магия, уставы, возможно, что‑то еще.
Автобус чихнул на светофоре и поехал дальше. Академия была уже близко.
Наверное, это будет интересно. Или нет. Там посмотрим.
Наконец мы доехали – будущие курсанты ломанулись на выход, будто боясь, что не успеют выйти. Я же никогда не любил лишнюю суету, поэтому вышел последним. Это они тут поступающие – им пока можно носиться и орать, как оглашенным, а мне нельзя. Потому как вид бегущего солдата в мирное время может вызвать смех, а в военное панику. А мне ни того, ни другого не нужно.
Одет я был в полевую, не парадную форму, на которой были только погоны сержанта и нашивка на рукаве, обозначавшая первый курс. Никаких наград – они прилагались к парадной форме, которую я надену на торжественное построение, когда все поступят.
У больших ворот, украшенных гербом Романовых, уже собралась вся наша толпа. Путь внутрь им перекрывали два капитана, судя по форме, с факультетов земли и огня, и одна девушка, майор – воздушник. Они о чем‑то весело переговаривались друг с другом, не обращая внимания на гомонящую толпу.
Прождав минут десять и поняв, что ни фига не меняется, а стоять так можно очень долго, я кивнул Нике и пошел вперед, подобно ледоколу разрезая волну абитуриентов.
Они послушно разрезались, потому как я был и выше, и сильней, и Романов – морду мою знали многие. И к тому же я был уже в форме. В общем, право имел и им пользовался.
– Делай как я, – шепнул Нике. И бодро отрапортовал, вытянувшись: – Курсант Академии Военно‑Магических Войск первого курса сержант Романов, прибыл для учебы.
– Абитуриент Скуратова, прибыла для сдачи вступительных экзаменов, – рядом со мной вытянулась Ника.
– Романов? – у майора блеснули глаза, потом она кинула взгляд на мой шеврон, потом на голубой берет – символ воздуха. – Герой империи, пожалованный званием лично Его Величеством, ранг мастер… Его мы, кстати, еще проверим… Решил поступить именно на воздух, когда перед тобой открыты все стихии?
– По рекомендации Анны Николаевны Болконской, сержанта второго курса воздуха. Она уверила меня, что лучшие учатся именно там.
Я краем глаза увидел, как скривились лица капитанов.
– Я тоже хочу на воздух, – Ника была настроена решительно, хотя и сказанная ею фраза, несмотря на всю серьезность девушки, вызвала улыбки.
– Болконская, значит. Умная девочка и хорошая. Кажется, она смогла в этом году собрать у нас всю элиту. И когда только успела? Что ж, ни одно доброе дело не пройдет мимо нас – я очень довольна. Проходите, господин курсант и госпожа абитуриент. Вам покажут, куда идти. Более близко мы познакомимся позже.
Ну, мы и пошли под возмущенный гул остальной толпы, которую пока внутрь никто не пускал. Впрочем, воспользовавшись нашим примером, некоторые включили мозги и сделали то же самое.
Ну, и нас, конечно же, встречала та самая Анна свет Николаевна, которая, не долго думая, кинулась обниматься, прижиматься и целоваться.
Я, признаюсь, опешил – нет так‑то мы с ней провели замечательную ночь, но оба понимали, что дальше наши отношения развиваться не будут. А тут смотри, как все поменялось. Ника замерла на месте, и ей тоже достались обнимашки. Ну прям лучшая подруга, ты посмотри.
А Болконская, схватив нас за руки, потащила в сторону казарм. Мне надо было скинуть вещи – я же зачислен, а Ника отправилась с нами за компанию.
Большое серое здания факультета воздуха на пять этажей. На первом жил младший курс – комнаты, в которых размещались по десять двухъярусных коек, общая душевая – тут мне вспомнился Левчик – и туалет. Солдат не имеет пола, и все ложное стеснение остается за воротами академии.
Остальные этажи различались по комфортности и чем выше курс, тем, соответственно, комфортней ты живешь. Особый шик – пятый этаж – комнаты для двоих в индивидуальным душем и санузлом.
Были на территории академии еще и дома с квартирами, но проживание там было возможно только за баллы. В основном, они пустовали, потому как накопить на них было очень сложно даже вскладчину. Эти баллы улетали в академии только в путь. Хочешь индивидуальное занятие с преподавателем – готовь баллы. Хочешь есть повкусней – готовь баллы. Увольнительную – то же самое. За все тут надо было платить этими самыми баллами. И в том числе поэтому первокурсникам, которых в увольнительные отпускали в редчайших случаях, было особенно тяжко первое время.
Комендант казармы – суровая дама лет пятидесяти с погонами прапорщика – смерила меня оценивающим взглядом, выдала кучу постельного белья и ключ‑жетон от комнаты.
Пошли устраиваться – мне досталась первая комната, как самому первому, и я сразу занял место внизу у окна. Сквозняков я не боялся, а вот возможность выйти, например, ночью через это самое окно учитывал.
– Все, время пришло. Идемте на инициацию, – Болконская сегодня была прямо как не в себе.
Помню, когда ее встретил в первый раз, дамочка выглядела строго по уставу, хотя и была в мини по макси с совсем не уставным макияжем на лице. А тут смотри как изменилась. Ну, и признаюсь честно, форма ей шла, как и погоны, что были точной копией моих.
Ника, недолго думая, закинула свои вещи на койку над моей. И пофиг, что она еще не поступила – все предпосылки к тому, что у нее откроется магия, были, как и то, что основной будет именно воздух. А нет – забрать вещи недолго. Но такого варианта не хотелось бы.
– А где те, кто приехал раньше? – спросил я у Анны.
– Так они в гостевых домах разместились, за территорией академии, – пояснила она. – Но сейчас все топают на центральный плац, где собираются все первые курсы. Ну, и старшие, если кому из них интересно. Но много зрителей не будет, вас до хрена, а процедура проста и не слишком зрелищна. Кстати, наверное, с тебя и начнут – с тобой проще и быстрей. Ты же уже маг, надо только уровень подтвердить, да и все.
Так, я побежала к зрителям, а вам на плац. Позже увидимся. Держу за вас кулаки!
  
Хлопнув меня по плечу, Болконская быстро убежала.
– У тебя с ней все было, как я понимаю? – посмотрела на меня Ника.
– Ошибки молодости, – вздохнул я. – Но она хорошая девчонка. Со своими тараканами, конечно, но кто у нас без греха?
– Хорошая, – кивнула она. – И симпатичная. И вообще…
– О, вон наши стоят! Погнали к ним. Я тебя с Изабеллой познакомлю…
– Кобель, – мило улыбнулась Ника, устремляясь за мной.