Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ)

– Ты как любишь? – крикнул я через плечо.
– Давай погорячее, – ответила Ника из комнаты.
Я добавил.
Она пришла через минуту. С двумя пушистыми белыми полотенцами и халатами из шкафа. Положила всё на стул рядом.
– Ты первый или я?
– Вместе, – сказал я.
– Грязно, Вов.
– С этим всё в порядке.
– Горячо! – она шагнула в воду первой, охнула.
– Ты же просила.
– Я передумала.
  
Я залез следом. Вода обожгла, но через секунду стало хорошо. Мы разместились друг напротив друга. Ноги переплелись под водой. Я откинулся на бортик, закрыл глаза.
– Я сейчас засну, – сказал я.
– Не смей. У нас три часа.
– Два двадцать.
– Тем более.
Пузырьки щекотали спину. Я открыл глаза. Ника смотрела на меня. Серьёзно так, без улыбки.
– Чего? – спросил я.
– Скучала.
– Ты уже говорила.
– А я повторю. Скучала, скучала, скучала.
Она протянула руку, дотронулась до моего лица. Провела пальцем по губам, по скуле, по брови. Я поймал её руку, поцеловал кончики пальцев.
– Мы успеем? – спросил я.
– Успеем что?
– Ещё раз. И не один раз.
Она усмехнулась. Хитро, по‑кошачьи.
– Ты про что, Вовчик?
– Ты знаешь про что.
Она выпрямилась, села так, что вода стала ей по грудь. Пузырьки закипели вокруг сильнее – я нажал кнопку.
– Я думала, ты устал, – хихикнула она.
– А я думал, ты знаешь меня лучше.
Она наклонилась вперёд, по воде пошли круги. Наши лица оказались близко. Её дыхание пахло мятой – она нашла в ванной ополаскиватель для рта, наверное.
– Знаю, – сказала она тихо. – Ты никогда не устаёшь, когда дело касается меня.
– Не устаю, – согласился я.
– И сейчас?
– И сейчас.
Она поцеловала меня. Нежно сначала, потом сильнее, с прикусом. Я почувствовал, как вода плещется через край – мы оба задвигались, и джакузи было тесновато для таких телодвижений.
– Пошли обратно в кровать? – предложила она, оторвавшись от моих губ.
– Не хочу мокрой простыни.
– А что хочешь?
Я посмотрел на неё. Вода стекала по её шее, по плечам. Глаза блестели. Щёки раскраснелись.
– Хочу тебя, – сказал я. – Прямо здесь.
– В джакузи?
– А почему нет?
Она засмеялась, откинула голову назад. Волосы упали в воду, намокли, прилипли к спине.
– Ты безумный, Вов.
– Я знаю.
Она снова села прямо, пододвинулась ко мне вплотную. Коленями упёрлась в мои бёдра. Вода плескалась и пенилась.
– Тогда не разочаровывай меня, – сказала она шёпотом.
Я обхватил её за талию. Кожа под водой была скользкая и горячая. Она вздохнула, положила руки мне на плечи.
– Времени мало, – напомнила она.
– А мы быстрые.
– Нет, Вов. В этот раз не надо быстро. Я хочу медленно. Очень медленно.
Я кивнул. Вода булькала, пузырьки поднимались со дна, и в этом шуме мы начали всё сначала – но иначе, чем первый раз. Спокойнее. С чувством. Как будто впереди не два часа, а вечность.
А на самом деле впереди была вечность. Умещающаяся в три‑четыре часа гостиничного номера, джакузи и сбитой простыни.
Я поцеловал её в шею, и она выдохнула так, что я понял: второй раунд будет не хуже первого.
А может, лучше.
Потому что первый был голодный. А второй – сытый, но от этого не менее жадный.
В джакузи вода остыла, но нам было жарко. Ника стонала тихо, вжимаясь в меня, а я шептал ей пошлости на ухо, и слова тонули в плеске и шипении воздуха.
И когда мы, наконец, выбрались, мокрые, раскрасневшиеся, и упали на кровать – уже без разницы было, что простыня мокрая. Всё равно менять. Всё равно потом. Сейчас был только я, она и эти часы, которые мы не собирались тратить зря…
– Не останавливайся, – прошептала Ника.
– Даже не собирался, – ответил я.
За окном гостиничного комплекса уже зажигались вечерние огни, но нам не было до этого никакого дела.
Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Пришла к завершению и наша встреча, и таймер оповестил нас, что фильм закончится через двадцать минут, а значит, следовало возвращаться в кинотеатр. Глупо это, но будоражило кровь – будто мы какие‑то заговорщики и устроили встречу на конспиративной квартире, а после обсуждения всякого воспылали страстью друг к другу во всех позах. Хороший сюжет для порнухи, как по мне.
Я проводил Нику до машины, сдал на руки охране, попрощался и направился домой.
Вечер и день прошли хорошо: было все – и свидание, и дуэль, и жаркий секс. Классика.
Интересно, этот Головин будет мстить или нет? Вроде все по правилам прошло и как бы не за что, но кто его знает…
Забегая вперед, скажу, что не мстил. Во‑первых, рожей не вышел тягаться с Романовыми, а во‑вторых, этот сынок его страшно бесил своей тупостью, поэтому о нем Головин‑старший не сильно и горевал. Тем более, что у него насчитывалось еще трое таких законных и куча бастардов.
А пока я ехал домой, прикидывая, что до поступления осталось всего пара дней, и многое еще предстоит сделать. И первым делом завтра с утра я навещу наших пленников. Не забыть бы распорядиться насчет кола – обещания надо выполнять. Ну, и надо придумать что‑нибудь экзотическое для Септа…
Ах да, еще же надо позвонить Као и Изабелле!
Обдумывая свои позитивные мысли, я приближался к дому, и на этот раз никто наверху не смеялся над моими планами…
  
Глава 22  
 
– Привет, смуглянка. Как ты?
С магофоном у уха лежу на кровати. Один. Тишина. Приехал и умудрился проскользнуть к себе, никем не замеченный. И вот теперь расслабляюсь, общаюсь с Као, которой позвонил первой. И матерю себя за то, что совсем забыл отдать подарок Нике. Как‑то так быстро завертелось все, что совсем из головы вылетело. Ну да ладно, еще успею.
– Владимир Федорович, – раздалось нейтрально‑вежливое из магофона.
– Эво как. Значит, ты решила все на этом закончить? Не люб я тебе?
– Я не имею права на прежнее отношение после того, что случилось, – на другом конце мира, кажется, кто‑то пустил слезу. – Это ведь я познакомила вас с Септом, я бросила и уехала… Если бы не все это…
– Стоп. Тормози. Попридержи коней или верблюдов, если они тебе ближе по духу. Я сказал фараону, что зла на тебя не держу и никакой обиды между нами нет. Во всем случившемся нет и твоей вины. Будь это иначе, разве ж я тебе позвонил бы?
– Ты русский, у вас иное отношение к поверженным врагам. Вам свойственно милосердие к побежденным.
– Ох, девочка. В твоих словах, конечно, есть резон, и возможно, это и так. Но какое это имеет отношение к тебе, я не пойму? Передумала выходить за меня?
– Я⁈.. Да никогда!!!.. Я же с тобой… И вообще….
– Вот и ладненько. Все в силе, Каома, и я очень буду ждать нашей встречи. Ни о каком разрыве отношений и речи быть не может, если ты только сама этого не захочешь. Очень тебя прошу, не загоняйся и не накручивай себя. Все хорошо, что хорошо закончилось.
Магофон всхлипнул девичьим голосом:
– Я все равно виновата перед тобой…
– Ну, раз ты виновата и хочешь загладить свою вину…
– Очень хочу!..
– Тогда пришли мне «Мумию». Пару бутылок. Или больше.
Карма на пару секунд потеряла дар речи. Потом поинтересовалась:
– Ох, а может, я просто тебе сундук с золотом подарю, а? Это легче достать.
– Не. Твоя вина слишком велика, сама ж сказала. А у меня тут наследник престола непуганый. Да и остальные тоже.
– Сделаю. – решительно произнесла она. – Завтра «Мумия» будет у тебя. И это… Ты все равно прости меня.
– Прощу. Вот как крепко в губы поцелуешь, так окончательно и помиримся.
– Поцелую, и не только в губы!
Кажется, настроение у нее поднялось. Это хорошо.
– Ловлю на слове, смуглянка. До скорой встречи в ВМВ.
  
– До скорой, – чмок в трубку, и она отключилась.
Так, отлично. Идея с «Мумией» огонь. Левчику точно зайдет. Да и на Бима с Бомом охота посмотреть. Кстати, надо Проныре написать насчет его типа невесты. Пусть тоже старается, если не хочет в свою первую брачную ночь следить за курсом валют на бирже.