Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ)

Поэтому мы неторопливо двинулись обратно, по пути обсуждая прошедший прием – а точней, мою главную награду. Ей было интересно, как это я додумался бахнуть огнем в тесном пространстве, чтобы взорвать взрывчатку, и при этом не взорвать себя. Я, конечно же, строил из себя гения стратеги и магии, отделываясь многозначительными намеками. Ну не признаваться же ей, что все получилось спонтанно? И что в тот момент я особо‑то и не раздумывал, действуя, как всегда, по наитию?
  
За обедом собралось все наше семейство. Батя, как и положено, восседал во главе стола с каменной мордой и на графиню показательно не смотрел.
Нет, так‑то он был учтив, но ограничился в общении с ней всего парой фраз – типа, как прошло утро, все ли нравится, закрепились ли во мне знания, не желает она ему отсо… А, нет, это уже у меня фантазия разыгралась при взгляде на упругие губки Александры.
Дамы в количестве четырех штук – мамы, графиня и Софа – хихикали, перешёптывались и периодически бросали на отца издевательские взгляды. И почему‑то сочувственные на меня.
От этого мой детектор больших проблем, у простолюдинов именуемый жопа, отчетливо сигнализировал, что меня где‑то развели как пацана, и все только начинается. Вот только где развели и что начинается, я, как ни напрягал мозги, понять не мог.
София – вот уж на что не сдержанная на язык особа, и та молчала, как партизан. Впрочем, зная ее, это ненадолго – выпытать из нее все можно очень легко, надо лишь знать подход. И я знал, хотя в свете изменившихся отношений старые методы утратили актуальность. Но у меня есть заготовки и на такой случай, так что прорвемся.
Потом были переодевашки по‑взрослому, и вот мы с батей едем в министерство иностранных дел. Точней, в его закрытую и жутко секретную часть – Посольский приказ, где занимаются разведкой и всяким шпионажем. Зачем мы туда едем? Так из меня будут делать опытного разведчика и, если придется, диверсанта. Батя сказал, что уложатся за пару часов, потому как я и так могу без мыла в любой зад залезть.
Я чуть не обиделся, честное слово! Но месть принялся разрабатывать с удвоенной силой.
Мы зашли внутрь, миновали с десяток постов охраны, и вот нас уже встречает полноватый мужичок с глазами опытного убийцы.
Жмем руки, обходясь без поклонов, и отец, помахав мне на прощание, уносится в неведомые дали. У него так‑то работы более чем до хрена, а он, понимаешь, со мной возится.
Мужик представился Пашей. Ага, так и сказал называть – мол, Паша звучит отлично и идеально подходит под ситуацию. Какую, правда, не объяснил.
Ну, я тоже демократичный и предложил называть себя Вовчиком. Паша сразу обрадовался и потащил меня внутрь, показывать всякие достопримечательности.
Нет, так‑то я надеялся, что тут стриптиз‑бар обнаружится– очень уж у него глаза блестели. Но нет. Притащил в какой‑то кабинет, где сидели еще двое: мужичок, чем‑то неуловимо похожий на самого Пашу, и дама лет сорока, весьма фигуристая и симпатичная. От нее так и веяло тайной и опытом множества постелей. Интересно, она дает частные уроки?
– Лёня… Таня… – коротко представилась эта парочка.
Затем мне вежливо предложили чаю с ватрушками. Я согласился. А чего ж не угоститься, если угощают?
Пока я с немалым удовольствием поглощал выпечку, прихлебывая чай, Паша откинулся в кресле и закурил, не спрашивая разрешения.
– История магического Египта, курс для особо тупых женихов. Слушай и запоминай, потому что переспрашивать у тебя времени не будет. Через три дня ты уже будешь там.
Он замолчал на секунду, собираясь с мыслями, и начал:
– Египет – это не просто страна. Это место, где магия никогда не умирала. Понимаешь? У нас тут, в Российской империи магия то взлетала, то падала, то её жгли на кострах, то строили академии. А там – всегда. С самого начала. Даже когда у нас магии не было или она считалась выдумкой. И тогда, когда она вернулась, она у них оставалась, всегда.
Паша встал, подошёл к карте и ткнул пальцем в точку у первого порога Нила.
– Вот здесь, по преданиям, ещё в додинастические времена жрецы научились разговаривать с силами, которые живут в реке, в пустыне, в камнях. Они верили, что мир населён разнообразными существами – видимыми и незримыми. Добрыми и злыми. И главная цель магии была – дать человеку превосходство над этими существами. Сначала просто задобрить, потом подчинить. Позже египтяне поняли главное: если знать истинное имя бога или демона, можно заставить его делать что угодно. Любое имя – это ключ к силе.
– Прямо как у нас с именами в родовой магии, – заметил я.
– Именно, – кивнул Паша. – Корни одни. Только у нас это развилось в систему родовых артефактов и наследования дара, а у них – в храмовые культы и «Книги мёртвых». Кстати, о книгах.
Он взял со стола репродукцию папируса и протянул мне.
– Видишь? Это «Книга мёртвых». Не для мёртвых, кстати, а для живых. Руководство по выживанию в загробном мире. Там написано, какие слова говорить, какие имена называть, как не попасться в лапы к демонам. Египтяне верили, что смерть – это продолжение жизни, но с испытаниями. И подготовка к ней начиналась при жизни. Магия пронизывала всё: от рождения до похорон и дальше.
Я рассматривал папирус. Иероглифы, фигурки богов с головами животных, сцены суда.
– А фараоны? – спросил я.
– Фараоны – это отдельная песня.
Паша из недр огромного письменного стола достал бутылку коньяка и бокал, подул в него, протер подолом рубашки и щедро плеснул. Леня посмотрел на это действо голодными глазами, но промолчал.
– Они не просто правители. Они – живые боги. Воплощение Гора на земле. Их сила напрямую связана с магией страны. Если фараон слаб – слаб Египет. Если фараон болен – Нил мелеет. Поэтому за здоровьем фараонов следили лучшие жрецы‑целители. Их магия могла исцелять любые болезни, отгонять злых духов, даже возвращать мёртвых к жизни.
– Прямо воскрешать?
– Ну, не в буквальном смысле, – усмехнулся Паша и одним махом осушил бокал. – Скорее, поддерживать жизненную силу, не дать уйти. Но легенды ходят разные. Особенно про Рамзесов. При них магия достигла небывалого расцвета. Сохранились папирусы времён Рамзеса Второго и Третьего, где описаны целые ритуалы, которые жрецы проводили прямо перед фараонами. Там и заклинания против змей, и защита от врагов, и призыв дождя. Всё серьёзно.
Он встал, прошёлся по кабинету, бросил короткий взгляд на явно заскучавшую Таню и продолжил:
– Но Египет не всегда был сильным. Были периоды упадка, когда страна разваливалась на части, когда нападали чужеземцы – гиксосы, ливийцы, эфиопы. И вот тут самое интересное. Египтяне, при всей их замкнутости, умели учиться у врагов. В периоды вторжений они впитывали чужую магию. Нубийцы принесли свои культы, ассирийцы – демонологию, персы – астрологию. Всё перемалывалось, перерабатывалось и становилось частью общей системы.
– А греки? Александр Македонский?
– А вот это поворотный момент, – оживился Паша. – После Александра Египтом стали править Птолемеи. Греки. Они построили Александрию, новый центр мира. И там произошло смешение – греческая философия плюс египетская магия. Получилась греко‑египетская магическая традиция. До нас дошли папирусы того времени – на греческом, но с египетскими заклинаниями. Там уже и любовная магия, и проклятия, и ритуалы на богатство и успех. Раньше египтяне в основном лечили и защищали, а тут появились другие цели.
– То есть магия стала более… прикладной?
– Именно! – Паша хлопнул ладонью по столу. – Коммерческой, можно сказать. Заказывай что хочешь – лишь бы платил. Но храмовая магия, традиционная, сохранилась. Жрецы продолжали служить старым богам, записывали ритуалы, собирали библиотеки. Самые мощные храмы – в Эдфу, в Дендере, в Фивах – работали до самого прихода римлян. А потом пришли римляне, и всё стало сложнее.
  
– Римляне же терпимо относились к чужим богам.
– Относились, да не ко всем. Египетские культы они поначалу подавляли. Храмы закрывали, жрецов разгоняли. Но потом, самым парадоксальным образом, культ Исиды распространился по всей империи. Ей молились в Риме, в Галлии, в Британии. Египетская магия стала модной. Но это уже была магия второго сорта – для широких масс, с упрощёнными ритуалами, с греческими именами богов.