Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ)

Я открыл рот, чтобы ответить. И понял, что не знаю, на каком языке говорить. В голове была тишина, но в этой тишине аккуратными стопочками лежали знания. Целый язык, со всей его грамматикой, лексикой, идиоматикой.
– Словно… – начал я и запнулся. Русские слова приходили с трудом, будто сквозь вату. Я мотнул головой, прогоняя наваждение. – Словно меня выпотрошили и набили папирусом.
  
– Хороший признак, – равнодушно заметила она. – Значит, усвоил. Попробуй сказать что‑нибудь по‑египетски.
Я сосредоточился. И вдруг, без всякого усилия, изо рта вылетело:
– Уа нем хенек реш‑и эм сау нефер.
Я сам себя не понял. Но где‑то в подсознании уже всплыл перевод: «Твоё прибытие наполнило меня радостью в этот прекрасный час».
Она удовлетворённо кивнула.
– Не плохо. Лучше скажи – я вижу перед собой самую прекрасную девушку империи.
Я послушно перевёл. Получилось длинно и витиевато, с упоминанием каких‑то богов и вечности.
– Не поняла в конце про возраст, – чуть нахмурилась она.
Ну да, я там добавил что‑то про мудрую женщину.
– Но вам же уже где‑то сор… – ее глаза вспыхнули пламенем, я поспешно исправился: – Двадцать лет?
– Ошибся немного. Мне девятнадцать.
– Эй, – возмутилась мама. – Не надо так нагло врать!!!
– С половиной, – поправилась она.
– Ты безнадежна.
– Зато умна, красива и все прочее. Давай еще раз, и без этих «мудрых».
Сказал, мне‑то нетрудно. Нет, трудно, но я справился. Слова как бы сами возникали в голове – просто надо было сначала сформировать фразу на русском, а уж потом повторить ее на египетском.
– Сойдёт, – резюмировала она. – Со своей невестой и остальными объяснишься. А теперь слушай меня внимательно. Твои знания – не на всегда. Если их не закрепить, они развеются через месяц. То есть, тебе нужна постоянная практика. Со своей пассией теперь разговаривай только на египетском. Ну, и когда остаешься один, тоже. Болтай постоянно. Читай на их языке, разгадывай кроссворды, смотри фильмы – иначе потом все забудешь.
Помимо языка, я тебе в качестве бонуса еще вложила знания о семье фараона, географии, истории и политической обстановке. Это будет стоить тебе чуть больше часов головной боли, но потом еще спасибо скажешь. Чужая страна и ее обычаи – потемки для неподготовленного человека. И напортачить, не зная всех нюансов, можно очень сильно. Так что усваивай, и это… Крепись. Следующие сутки для тебя будут трудными.
– Так я вроде себя ашар бхер. Ой, – заткнул я себе рот.
– Да‑да. И это тоже. Первое время будешь постоянно мешать русские и египетские слова. Сколько это продлится – зависит от тебя. Больше практики, меньше каши в голове. Что же касается «нормально» – это сейчас. Боль не постоянная, а как бы вспышками будет приходить. Не ешь пока ничего – возможна тошнота, больше пей. Никакого алкоголя. Лучше сладкую воду.
– Благодарю, прекрасная графиня.
С этими словами я попытался сесть. Ощутил легкую слабость, но в целом пока нормально.
– Наташ, что ты там говорила про то, что он еще не женат? – посмотрела она на мою маму.
– Ничего. Вообще ничего. Хочешь быть второй?
– А первая у нас египтянка, я так понимаю?
– Именно. Впрочем, это пока не точно. Но я за тебя могу похлопотать перед мужем. Уверен, он не будет против, если в семье появится архимаг, – улыбнулась она.
– Эй, дамы, а меня спросить? – возмутился я.
– А ты против? – приподняв бровь, чуть придвинулась ко мне графиня.
От нее пахнуло какими‑то травами – приятный и слегка возбуждающий запах. Впрочем, она сама вся была воплощением слов «страсть» и «похоть».
– Ну не знаю, – принялся набивать себе цену. – Вот так сразу, без прелюдий? А как же любовь и прочая романтика? Кстати, у меня есть интересная статуэтка времен династии Минь. В комнате стоит, могу показать.
– Я подумаю, – усмехнулась она. – А теперь иди, скоро начнутся боли.
– Дамы, – поклонился я. – Всем спасибо, я пошел.
Вышел, просканировал себя – нормально. Легкое головокружение присутствует, но не так, чтобы сильное. Подташнивает чуть. Надо поспешить.
Прошла пара минут, и я почувствовал мелкие волны боли, что начали накатывать. И причем каждая следующая была все сильней. Я ускорил шаг, чтобы не упасть прямо в коридоре. Влетел к себе, успел рухнуть на кровать – и тут меня накрыло.
В общем, права была графиня – я выпал из жизни на целые сутки. В перерывах бормотал на египетском – в основном, мат. Пытался разобраться в полученных знаниях. Все это время глаза не открывал – тошнить начинало сразу и люто. Казалось, я лежу не на кровати, а на палубе маленькой лодки, попавшей в шторм.
Пару раз слышал голос Софы, чувствовал ее прохладную руку на голове. Кажется, еще заходила мама – сознание плыло постоянно, поэтому даже не пытался его ухватить. Просто делал, что сказали.
Иногда в голове всплывал образ Пушкиной – почему‑то она была в одном нижнем, том самом голубом белье, но при этом держала в руке указку и тыкала ею в большую книгу, что лежала передо мной. Образ секси‑училки был приятен и немного приводил в тонус организм.
Нет, вы поймите меня правильно – дама она очень красивая, даром, что намного старше меня. Но с современной магией эта разница абсолютно не имеет никакого значения. То есть, и замуж за молодого может выйти, и детей родить. Маги живут долго, и общество такие браки воспринимает абсолютно спокойно. К тому же она графиня, еще и архимаг – лакомый кусочек для любого рода. Странно, что ее еще не прибрали к рукам.
Заняться ей, что ли? Хотя, какой заняться – я ж уезжаю в Египет, а вскоре после этого меня ждет академия.
И где ее потом искать? Впрочем, она – дама, я как понял, решительная и если захочет, сама меня найдет.
И вот еще что непонятно: артефакторика – это не отдельная магия, а скорей направление от дара. То есть, у нее есть основная стихия, которой она и пользуется, чтобы создать артефакт. И, судя по пламени в глазах, она огонь, что в общем‑то нетипично для девушек. Они чаще всего были водниками и воздушниками. Хотя, не могу исключить, что у нее на высоком уровне сразу несколько стихий. Все же архимаги – это отдельная каста магов. У них все не как у обычных одаренных.
Решено – если получится, буду брать. Мне такая сильная жена точно пригодится. Глядишь, и мне поможет быстрей стать сильней. А батя пусть ревнует и дальше. Раньше надо было думать.
Но это все так – мысли, порождённые воспаленным мозгом. Может, когда в себя приду, посмеюсь над этим. А может, и нет – кто знает.
Через сутки – да, именно столько и прошло времени, – я пришел в себя и смог, наконец, заснуть. Организм, получивший встряску, мобилизовал силы, а после послал меня на хрен и выключился. Ну, и я вместе с ним. А куда деваться?
– Как себя чувствуешь? – первым, что увидел, была мама, сидящая возле моей постели.
– Да вроде бы хорошо, – я оценил свое состояние: есть хочу, тошноты нет. – Нам куваюс. Ну, в смысле, хорошо выспался.
– Сегодня отдыхай от всех. Никаких гулянок и друзей. Практикуйся в египетском. А то твои переходы режут слух.
– Хорошо, мам. Самого раздражает. А эта… Пушкина уехала?
– Понравилась? – усмехнулась она.
– Ну… Есть такое. А что? Я так понял, вы с ней давние подруги?
– Ну, можно сказать и так. Учились в Первом Магическом. Она была на курс младше меня и положила глаз на твоего отца. Мы с ней были скорей конкурентками – дрались постоянно, а уж сколько провели дуэлей, вообще не сосчитать. Но в конце он первой женой выбрал меня, а она не захотела идти второй. И, как ни странно, после этого наши отношения наладились, и мы стали подругами. Только тихо, твой отец об этом не знает, – захихикала она.
  
– Отомстю бате и отобью у него красотку, – стукнулся я с ней кулаком.
Мама у меня мировая – вроде и взрослая дама, а иногда ведет себя как проказница девчонка.
– Кто не успел, тот остался с носом.
– Тогда у тебя есть все шансы. Она пока никуда не уехала, останется здесь проследить, чтобы побочных изменений от действия артефакта не было.