Идеальный мир для Химеролога 6 (СИ)

— Ну ни хера себе… — пробормотал ветеран, отпуская ручку и вытирая пот со лба. — Там что, слитки золотые?
Остальные загоготали.
— Там инструменты для вашей работы, — сказал я, проходя к столу. — Собирайтесь, у меня для вас задача.
Шутки мгновенно прекратились. Лица ветеранов стали серьёзными.
— Слушаем, командир.
— Вы отправляетесь на озеро. То самое, где мы отдыхали. Только на этот раз без шашлыков. Берёте с собой своих химер.
  
Кстати, за прошедшее время все ветераны успели обзавестись собственными питомцами. Я поработал с каждым из них, и синхронизация у всех прошла успешно, так что слушаться химеры будут беспрекословно.
Да, я мог бы отправить с ними Рядовую или Психа, которые зачистили бы периметр за полчаса. Но ветераны — не дети в песочнице. Они получали деньги за работу, а не за простой. К тому же, им нужно прокачиваться, чтобы становиться сильнее и опытнее. Если они хотели и дальше жить нормально, придётся попотеть.
— Валите всё, что настроено к вам враждебно. А там враждебно настроено всё, — я достал из коробки новенькие смартфоны в ударопрочных корпусах и положил их на стол. — Это ваши главные инструменты отчётности.
— Телефоны? — удивился Костыль.
— Специальные аппараты с модифицированной прошивкой. Камера настроена на фиксацию магического фона смерти. Каждую убитую тварь фоткайте, чтобы получалось чётко, в фокусе.
Я быстро объяснил им интерфейс программы. Зачем всё делать самому, если есть они? Мне нужны баллы, им деньги. Всё честно.
Затем я подошёл к ящикам.
— Теперь по тактике. Слушайте внимательно, повторять не буду… — я вскрыл первый ящик с «Церберами». — Видите цель, оцениваете. Если тварь слабая, мелкая, путается под ногами — валите сразу клинками, дубинками, зубами ваших питомцев… неважно.
Я открыл второй ящик.
— А вот если цель сильная… Не лезьте на рожон. Берёте эти штуки и лупите сетками. Работаете двойками-тройками. Один стреляет, второй страхует. Сетка сжимается, бьёт током, парализует. Если тварь рвёт сеть — стреляйте второй раз и третий. Пока не спеленаете или пока у вас снаряды не кончатся. У вас есть химеры — используйте их. Пусть они отвлекают, танкуют, заходят с тыла.
Я указал на маркировку ящиков.
— Вот эти, с зелёной полосой — обычные сети. Для стандартных угроз. А вот эти, с красной, усиленные, с артефактными вставками и пропиткой. Они для особо жирных целей.
— Понял, — кивнул Беркут. — Красные бережём.
— Ага. И запомните: это всё стоит огромных денег. Империя готова платить, вкладываться в безопасность, давать льготы… Но только тем, кто эффективен. Обычный армейский отряд может потратить боекомплект на сто тысяч рублей за ночь и принести десять крысиных хвостов. Это тупо неэффективно. А какой-нибудь аристократ со своей личной гвардией зачистит сектор, потратив ноль рублей, потому что у него сильные Одарённые. Это выгодно. Мы должны быть где-то посередине, но ближе к аристократам. Тратим с умом, убиваем много. Это сейчас самая выгодная стратегия.
Ветераны загудели, обсуждая план. Я оставил их готовиться, а сам поехал обратно. Ночь была ещё не глубокой, и спать мне совершенно не хотелось.
— Рядовая, за мной. Псих, рядом.
Я вытащил из бардачка банку, в которой копошились паучки, сунул её в карман и вышел на улицу. А шли мы в одно интересное место под городом. Старый технический проход, о котором мне доложили крысы.
Мы спустились в коллектор. Сыро, темно и пахнет плесенью. Одним словом — «романтика». Я шёл уверенно, сверяясь с внутренним компасом. Прошли один поворот, второй…
И тут впереди показался свет и послышались голоса и громкий смех, какая-то музыка… Я вышел в широкий туннель и увидел компанию подростков, человек семь. Волосы выкрашены в кислотно-фиолетовый и зелёный цвета, на головах ирокезы, одежда в заклёпках и цепях. Они сидели на ящиках, пили что-то из бутылок и ржали.
Я хотел пройти мимо, но один из них, долговязый парень с кольцом в носу, преградил мне дорогу.
— Опа! — протянул он, ухмыляясь. — Дядя, ты что тут потерялся, типа? Тебе не кажется, что плохо ночью гулять? Здесь, знаешь ли, опасно. И компания может попасться… неприятная.
— Слышь, хочешь с нами спеть? — крикнула девица с выбритым виском. — У нас тут концерт!
— Да нет, — спокойно ответил я. — Не горю желанием соревноваться с вами в выражении творчества. У меня слух музыкальный, боюсь, не выдержу.
Подростки переглянулись. К нам покачиваясь подошёл ещё один, самый крупный и явно нетрезвый.
— Слышь, а ты что нам грубишь? — быканул он. — У нас, между прочим, тут серьёзное мероприятие! День рождения у братана! А ты тут ходишь, настроение портишь.
Он вытащил из-за спины тяжёлую металлическую биту.
— Не советую махать этой железячкой, — предупредил я. — Мои компаньоны очень нервные.
Я кивнул на Рядовую, которая стояла в тени капюшона. Панк прищурился.
— Да? А мы ж тоже не пьём успокоительные!
Он размахнулся и демонстративно, но не сильно, постучал битой по плечу Рядовой.
— Знаешь, — сказал он, дыша перегаром, — я могу и посильнее…
Рядовая медленно повернула голову. Она посмотрела на своё плечо, птом на панка. Её рука метнулась вверх и перехватила биту. Посреди туннеля раздался скрежет металла. Рядовая, не прилагая особых усилий, просто завязала толстую стальную биту в аккуратный узел бантиком и всунула этот арт-объект обратно в руки ошалевшему панку.
— Держи. Подарок.
Подростки стояли с открытыми ртами. Хмель из них выветрился мгновенно.
— Ну, и вот, — сказал я, проходя мимо. — Празднуйте дальше. Но не советую здесь ошиваться. Сами сказали, места тут опасные.
Мы пошли дальше. Панки расступились, прижимаясь к стенам.
«Одарённые, — отметил я про себя, чувствуя их фон. — Слабые, необученные, но Одарённые. Иначе бы сюда не полезли».
Краем глаза я заметил в углу тушу большой уродливой крысы. Вся истыкана чем-то острым. Видно, они её недавно завалили. Такой себе адреналин на минималках. Детишки играют в сталкеров. Ну, пусть играют, пока живы.
Мы углубились в лабиринт.
— Рядовая, Псих — на разведку, — скомандовал я.
Мои химеры растворились в темноте, а я остался ждать. Минут через десять они вернулись. Псих притащил в зубах какую-то многоножку. Рядовая волокла тушу слизня.
Я посмотрел на добычу и поморщился.
— Мелочь… Нет, так дело не пойдёт. Нам нужно много баллов, а за это дадут копейки.
Я достал из кармана банку с пауками, открыл и положил на пол. Десятки мохнатых паучков брызнули во все стороны.
— Стройся!
Пауки замерли и послушно выстроились в шеренгу. Я вытянул руки вперёд, и с пальцев сорвались жгутики магической энергии. Фиолетовые нити потянулись к каждому пауку, вливаясь в их маленькие тельца — заклинание роста и усиления. Пауки начали раздуваться, хитин трещал, лапы удлинялись, жвалы становились похожими на кинжалы. Они росли, превращаясь в идеальных охотников размером с кошку.
Но двое остались прежними, просто сидели в сторонке и испуганно жались друг к другу, отказываясь принимать силу.
— Да без проблем, — сказал я, глядя на отказников. — Передумали, так передумали. В чём проблема? Свобода воли — это святое.
Я открыл карман куртки.
— Залезайте.
Паучки шустро забрались внутрь.
— Выпущу вас там, где и нашёл. Вообще никаких проблем. Не переживайте.
Я никогда никого не заставляю. У нас с этими членистоногими договор. Работа в обмен на… ну, скажем, на интересную жизнь. И на то, что потом я верну им нормальный размер. Эти двое не захотели рисковать. Что ж, их право.
Зато остальные были готовы и разбежались по стенам и потолку. Через какое-то время они начали возвращаться. Каждый тащил добычу, аккуратно упакованную в плотный кокон паутины. Жирные жуки, змеи, какие-то подземные крабы…
  
Работа закипела. Убить, сфотографировать, вырезать ценное…
— Ранг Эф… Ранг Дэ… — бубнил я, щёлкая камерой.
Я складывал трофеи в кучу. Железы, клыки, прочные панцири… всё это пригодится для порошков, для медицины и новых улучшений.