Идеальный мир для Химеролога 6 (СИ)

Когда поток трофеев иссяк, я вытер нож о штанину и посмотрел на дело своих рук. Вроде бы, посмотришь на меня сейчас — мясник мясником. Стою в грязном тоннеле, вокруг трупы, руки в крови. Вырезаю органы, пакую в мешки…
Но ни на кого из мирных мы не нападаем. Мы чистим город. Жизнь — она ведь не чёрная и не белая, а со множеством оттенков. Вот эти твари умерли. Но из их желез я сделаю лекарство, которое отправлю в детский приют, и оно вылечит десятки детей от хронических болезней. А из панцирей сделаю порошок, который поднимет иммунитет старикам. И они забудут, что такое радикулит и насморк. Смерть одних даёт жизнь другим.
  
Да и твари эти… они ведь не травоядные овечки, а тоже охотники. Жрали друг друга, убивали заблудившихся людей. Просто сегодня они встретили хищника покрупнее.
— Так бывает, — сказал я в пустоту. — Закон джунглей. Ну, или канализации. Неважно.
Я собрал добычу. Пауки, выполнив задачу, снова уменьшились (я снял заклятие) и забрались обратно в банку.
Мы шли к выходу, а я уже прикидывал, сколько баллов мне начислят за этот рейд. Думаю, на ещё одну центрифугу хватит.
  
Глава 19
 
Мы уже подходили к тому месту, где туннель сужался и наверх вела лестница к люку. Я даже видел слабый отблеск уличного фонаря, просачивающийся через щели. Ещё пара минут, и мы на поверхности. А там свежий воздух, дом, душ и чай с ромашкой…
Но что-то было не так.
Рядовая остановилась первой. Псих тоже тихо зарычал, шерсть на его загривке встала дыбом. Да и я сам тоже почувствовал какую-то глубокую низкую вибрацию.
— Тс-с-с…
Вибрация повторилась. И тут до меня дошло — там внизу есть что-то огромное.
Я посмотрел на лестницу вверх. Люк совсем рядом, выход свободен. Можно уйти прямо сейчас. Просто лечь спать и забыть. Но, конечно же, я не ушёл.
— Ну что, ребята, — сказал я тихо. — Похоже, прогулка затягивается.
Я повернул не к лестнице, а в боковой проход, заваленный мусором. Пришлось расчистить его руками, откидывая в сторону старые доски и ржавые решётки. За ними открылся спуск, в который мы и полезли.
Через двадцать метров туннель расширился. Коллекторы здесь были древними, выложенными потемневшим от времени кирпичом, который крошился от одного прикосновения.
Впереди, в темноте огромного зала, что-то двигалось. Я чувствовал тяжесть его шагов — пол весьма ощутимо вибрировал. Но самое странное, я его не ощущал — ни запаха, ни тепла, ни мысленного фона.
Передо мной предстала гора бугристой плоти на четырёх коротких, но мощных лапах. У твари вообще не было глаз. Гладкая, обтянутая кожей голова заканчивалась огромной пастью, усеянной рядами зубов. По бокам головы пульсировали странные мембраны.
— Эхолокатор, — понял я. — Она «видит» звуком.
Тварь издала щелчок, и звуковая волна ударила мне в грудь, отразилась и вернулась к монстру. Он мгновенно развернулся в мою сторону.
Я попытался потянуться к его разуму, найти страх, голод, хоть что-то, за что можно зацепиться и подчинить. Но наткнулся на глухую стену. У этого создания не было эмоций. У него не было даже полноценного мозга, только примитивный узел рефлексов, заточенный на убийство.
— Плохо дело, — заключил я.
Тварь заревела и бросилась на нас с запредельной для такой туши скоростью.
Я поднял руки. Времени на сложные плетения не было, пришлось использовать простейший кинетический барьер. Я влил в него всё, что успел собрать за секунду. Воздух передо мной уплотнился, засиял голубоватым светом…
Удар был чудовищной силы. Барьер жалобно звякнул и рассыпался искрами. Меня подбросило в воздух, отшвырнув назад. В полёте я успел сгруппироваться, влить энергию в мышцы спины и шеи, укрепляя их, чтобы не сломать позвоночник. Но удар о стену всё равно выбил из меня весь воздух. Я сполз по кирпичной кладке на пол. Левое плечо загорелось острой болью — это сустав вылетел из сумки.
— Рядовая! — прохрипел я.
Моя обезьяна, увидев, что хозяина обидели, впала в ярость берсерка и с разгона врезалась в бок слепой твари. Псих зашёл с другой стороны, пытаясь перекусить сухожилия на задних лапах монстра.
Начался хаос. Рядовая молотила тварь своими костяными кулаками, выбивая из серой шкуры куски плоти. Монстр крутился на месте, щёлкая зубами и пытаясь раздавить юрких противников. В какой-то момент удар обезьяны пришёлся твари прямо в хребет. Монстр пошатнулся, ударил лапой по полу…
И старые перекрытия не выдержали. Пол под нами задрожал, пошёл трещинами и провалился. Мы полетели вниз. Камни, пыль, куски арматуры… всё смешалось. Я падал, пытаясь зацепиться хоть за что-то здоровой рукой.
Удар о землю был жёстким. Я перекатился, гася инерцию. Вокруг — темнота и тишина. Только пыль скрипит на зубах. Я лежал несколько секунд, прислушиваясь к своему телу. Живой, но помятый.
Медленно сел и осмотрелся. Мы оказались в огромной пещере, уровня на три ниже, чем были. Рядовая отряхивалась в паре метров от меня. Псих чихал, выплёвывая пыль. Слепая тварь лежала неподалёку, ей повезло гораздо меньше — падение на торчащие куски арматуры сделало своё дело.
— Ну, бывает, — сказал я и скривился от боли в плече.
Обхватил здоровой рукой, расслабил мышцы… и рванул. В глазах потемнело, но сустав встал на место. Я повращал рукой, разгоняя кровь и пуская по каналам лечебную энергию. Боль потихоньку отступала.
— Все целы?
Рядовая подошла ко мне и показала большой палец. Псих потёрся об ногу.
— Отлично. Теперь давайте посмотрим, куда нас занесло.
Стены вокруг были обработаны явно разумными существами. Впереди виднелись проходы в другие залы, откуда доносился странный стрекочущий звук.
Мы двинулись на этот звук. Через сто метров пещера расширилась, и я увидел целое поселение существ, напоминавших гигантских тараканов, вставших на задние лапы, которые бродили между примитивных хижин из камней и костей. В высоту они были метра полтора ростом. А ещё у них были четырёхпалые руки с длинными когтями. И они носили… одежду? Какие-то тряпки, обмотанные вокруг туловища.
Они что-то строили, таскали камни, переговаривались с помощью щелчков и свиста.
Я присмотрелся. Их анатомия была неправильной для такого вида существ, слишком человеческой. Пропорции тела и строение суставов указывали на то, что это были искусственно созданные химеры.
— Ого… — прошептал я и улыбнулся. — Значит, где-то рядом лаборатория…
В дикой природе такие уродцы не появляются. Кто-то их явно вывел. Скрестил человека с насекомым. Пытался создать идеальных рабочих или солдат. Эксперимент явно вышел из-под контроля (или, наоборот, удался), и колония разрослась здесь, в глубине.
А если есть незаконная подпольная лаборатория, значит, там есть и оборудование. А ещё реагенты и записи. И никто не заявит в полицию, если всё это вдруг пропадёт.
Таракано-люди заметили нас. Стрёкот усилился, превращаясь в тревожный визг. Десятки тварей побросали инструменты и схватили оружие — примитивные копья и дубины.
— Зачищаем полностью, — скомандовал я.
Мои бойцы сорвались с места. Я пошёл следом, добивая выживших короткими импульсами энергии. Мы прошли через поселение, оставляя за собой горы хитина и зелёной слизи. Я нашёл ещё две колонии поменьше в соседних пещерах. Результат тот же.
Когда всё стихло, я стоял посреди разгромленного лагеря. Достал фотоаппарат.
— Так… Снимать или не снимать?
С одной стороны, баллов за них дадут прилично, всё-таки редкий вид в опасной зоне. С другой — это лютое палево, светить существование подпольной лаборатории…
— Да пофиг, — решил я. — Баллы важнее. А с последствиями разберёмся.
  
Я начал щёлкать затвором. Сфоткал труп вожака с пробитой грудью и кучу рядовых тараканов. Отсняв целую кассету, убрал камеру.
— Всё, уходим.
Выбираться пришлось долго. В итоге, нам удалось найти вентиляционную шахту, ведущую наверх. Рядовая выломала решётку, и мы поползли по ржавым скобам метров пятьдесят вверх.