Идеальный мир для Химеролога 6 (СИ)

Я её, конечно, подлатал за пять минут. Кости срослись, связки восстановились. Но отдавать сразу не стал. Сказал хозяину: «Случай тяжёлый, нужна ночная стабилизация в стационаре, заберёте завтра». Нельзя же так палиться. Если я буду исцелять безнадёжных за минуту, меня сначала отправят на опыты, а потом сожгут на костре. Бггг…
Так что лошадка была здорова, бодра и временно мобилизована в качестве гужевого транспорта.
  
Мы прибыли на место. Тусклый фонарь мигал, издавая противное жужжание. Из канализационного люка валил густой пар. По асфальту ветер гонял обрывки старых газет. В тёмном углу пищали крысы.
— Атмосферненько, — оценил я.
Я достал телефон, открыл приложение и нажал кнопку: «Я на месте». Но ничего не произошло. Никаких чёрных вертолётов или спецназа, выпрыгивающего из кустов.
Только телефон тихонько пискнул: «Северная стена. Седьмой кирпич в третьем ряду снизу, с лёгким налётом ржавчины».
Я подошёл к глухой кирпичной стене старого склада. Отсчитал кирпичи. Нашёл нужный — действительно, рыжеватый. Нажал. Кирпич вдавился внутрь.
На телефон пришло уведомление: «Подтвердите получение».
Я нажал «Да».
Стена передо мной с тихим гудением отъехала в сторону, открывая нишу. Внутри стояли металические контейнеры и деревянные ящики.
— Ого, вот это сервис, — хмыкнул я. — Ладно, грузимся.
Ящики были тяжёлыми, но для моей компании это не проблема. Рядовая закинула пару ящиков на Кенгу, остальное мы навьючили на лошадь, которая терпеливо ждала, переминаясь с ноги на ногу.
Дома, в моей лаборатории, я первым делом вскрыл ящик с боеприпасами. На стол выкатился небольшой металлический шар — снаряд для сетемёта. Я повертел его в руках, потом взял отвёртку и раскрутил корпус.
Внутри всё было просто и надёжно. Пиропатрон, сжатая пружина, компактно уложенная сеть из тонкой, но прочной проволоки и миниатюрный генератор разряда.
— Порох стандартный, — пробормотал я, нюхая начинку. — Механизм спуска примитивный, но безотказный. Неплохо. Для здешнего мира так вообще отлично.
Я собрал снаряд обратно.
— Пора тестировать.
Зарядил один из «Церберов» — так назывались эти пушки. Короткий ствол, барабан на шесть зарядов, в руке лежал удобно.
— Первый тест — стена.
Я отошёл к противоположному краю подвала, прицелился в бетонную стену и нажал на спуск. Раздался глухой хлопок. Снаряд вылетел из ствола и, не долетая до стены метра, раскрылся. Стальная сеть ударила в бетон, накрыв площадь метра в два. В стороны полетели искры — сработал электрошок.
— Работает, — кивнул я. — Теперь — биоцель. Рядовая!
Обезьяна подошла к стене и встала, скрестив руки на груди. Она знала, что я не причиню ей вреда, который не смогу исправить.
— Готова?
Она кивнула, и я выстрелил. Сеть опутала её мгновенно, стянув руки и туловище. Рядовая покачнулась, но устояла.
— Давай, выбирайся.
Она напряглась. Мышцы под кожей вздулись буграми. Сетка натянулась, заскрипела… Металлическая проволока лопнула в нескольких местах. Рядовая развела руки, сбрасывая с себя остатки пут.
— Понятно, против сильной физической химеры держит секунды две. Маловато. А теперь лошадь.
Лошадка стояла смирно, доверяясь мне. Я выстрелил ей по ногам. Сеть опутала конечности, свалив животное на бок. Лошадь дёрнулась, попыталась брыкнуться, но запуталась ещё сильнее. Выбраться она не могла.
— Так, для средних и обычных химер — идеально, — отметил я, освобождая пленницу.
— Рядовая, второй раунд. Теперь с током.
Обезьяна снова встала в центр. Я выстрелил, и сеть опутала её. Тогда я нажал кнопку на корпусе ружья, и по сети пробежали синие дуги разрядов. Рядовую тряхнуло, шерсть встала дыбом, пахнуло озоном. Она зарычала, оскалив зубы, но… вырвалась так же быстро.
— Лёгкие ожоги, спазм мышц, — я подошёл к ней, положил руку на плечо. — Ничего серьёзного. Исцеляю…
Волна тепла прошла по её телу, убирая последствия шока.
— Извини, подруга, — я пожал ей лапу. — Надо было знать пределы.
Рядовая не обиделась. Она понимала: это тренировка. Эволюция требует жертв, пусть и небольших. Да и я всегда спрашивал согласия. Лошадь, кстати, тоже согласилась на эксперименты не за просто так. Она, оказывается, была девочкой с характером и мечтала о шикарной гриве.
— Лучше бы ноги попросила укрепить, дурёха, — сказал я, выполняя свою часть сделки. — Ну ладно, хозяин барин.
Я провёл рукой по её шее, стимулируя луковицы. Грива попёрла, как на дрожжах — густая и шелковистая. Лошадь довольно заржала и тряхнула головой, как модель в рекламе шампуня. Впрочем, ноги я ей всё равно укрепил бонусом. Ну не могу я смотреть на плохую биомеханику.
А теперь — самое вкусное. Я подошёл к своей новой центрифуге. Мощная, дорогая зараза.
— Посмотрим, на что ты способна.
Я достал из холодильника несколько контейнеров с реагентами. Экстракт железы парализующего паука, вытяжка из сонной травы Диких Земель и немного моей собственной крови для связки и усиления.
Залил всё это в ёмкость, запустил смешивание. Центрифуга тихо загудела, разгоняясь. Жидкость внутри меняла цвет, густела…
Я раскрутил один из снарядов-сеток. В специальном отсеке была капсула с зарядом. Я набрал в шприц получившуюся у меня смесь — вязкую, светящуюся лиловым светом субстанцию.
— А ну-ка…
Аккуратно влил получившийся состав в капсулу. Закрыл и встряхнул. Жидкость моментально впиталась в металл сетки, покрыв проволоку тончайшей, почти невидимой плёнкой. Сплав потемнел, став матовым.
Я собрал снаряд и зарядил ружье.
— Рядовая! Третий раунд!
Обезьяна встала в позицию. На этот раз она смотрела на меня настороженно. Чуяла подвох. Я нажал на спуск, сеть вылетела и облепила её. Рядовая привычно напряглась, собираясь порвать путы. Но не тут-то было. Как только сеть коснулась её шкуры, реагент вступил в реакцию, мгновенно впитавшись через поры.
Мышцы Рядовой обмякли. Сила, бурлящая в ней, вдруг куда-то испарилась. Она попыталась рвануться, но движения стали вялыми, как в воде. Она заревела, но вместо мощного рыка вышло какое-то жалкое мычание. Ноги подогнулись, и она упала на колени, бессильно царапая сетку, которая теперь казалась ей несокрушимой.
— Есть! — я хлопнул в ладоши, подошёл и быстро освободил её.
Тут же влил антидот. Сила вернулась к ней, но в глазах всё ещё стоял испуг. Ей было в два, нет, в три раза труднее.
— Отлично, — кивнул я. — Этот состав работает как блокатор. Он глушит проводимость нервных импульсов у химер и подавляет магическую активность мышц.
Эта штука делала любого монстра слабым, как котёнок.
Я собрал остальные снаряды и понёс их в лабораторию для модернизации. Конечно, я никому не расскажу об этом рецепте. Если люди получат такое оружие, они устроят геноцид химер. А потом, когда поймут, что производство этого состава стоит бешеных денег и требует моей личной энергии, начнут убивать друг друга за остатки. Нет уж, пусть этот козырь остаётся у меня в рукаве.
К тому же, если бесконтрольно использовать, твари начнут мутировать и приспосабливаться. Появится иммунитет, и тогда мы получим монстров, которых вообще ничем не возьмёшь.
Через несколько часов у меня было до хрена снарядов.
Закончив с проверкой, я погрузил всё в машину и поехал к своим бойцам. В особняке царила привычная атмосфера казармы. Ветераны сидели за столом и резались в карты.
— Принимайте груз, — сказал я с порога.
За моей спиной возникла Рядовая. На каждом плече она несла по два огромных деревянных ящика с боеприпасами и снаряжением. Она шла легко, пружинисто, как будто несла коробки с пухом, а не центнеры свинца и стали.
  
— О, начальник! — обрадовался Пыж, бросая карты. — Что ты нам привёз? Гостинцы?
Он подскочил к Рядовой, которая как раз сгрузила ящики на пол.
— Дай-ка гляну… — Пыж ухватился за ручку верхнего ящика, намереваясь переставить его поближе к свету. — И-и-и… эх!
Он дёрнул, но ящик даже не шелохнулся. Пыж нахмурился, упёрся ногами в пол, надул щёки и рванул изо всех сил. Ящик со скрежетом сдвинулся на пару сантиметров.