Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор

Марсианский хомяк завис в воздухе и вытаращился на меня круглыми чёрными глазами-бусинками.
– Это ты кто такая? Ты не Эллен! – пропищал воинственно.
Мама… оно говорящее!
Так, спокойней… дышим… дышим… Это мир с магией, не забыла? Лицо кирпичом и ничему не удивляемся. Выдохнув, я кое-как поднялась на ноги и разгладила юбку.
– Так, пушистик, давай сначала оба успокоимся, а потом поговорим.
  
– Ты похитила меня!
– Нужен ты мне больно.
Что ещё за мохнатое создание на мою многострадальную голову?
Показалось, что глазки обиженно моргнули.
– Как это не нужен? Я полезный!
– Если ты полезный, то прекрати, пожалуйста, пищать.
Я выбралась на свободный от вещей островок пола. Мелочь продолжала всё так же парить в воздухе, не отводя пронзительного взгляда. И вдруг меня осенило.
– Знаешь что, Пискун? Давай нальём чаю и побеседуем по душам.
Судя по всему, существо это разумное. И поняло сразу, что я не Эллен. Кстати, у нас даже имена оказались похожи.
Эврика! Пискуна-то я и расспрошу! Уж наверняка эта волшебная малявка знает о моём новом мире и своей хозяйке всё.
Примерно через час мы уже сидели на террасе.
Когда я говорила про чай, почти не надеялась найти что-то, что можно употреблять в пищу. Но в кладовой в маленьких мешочках обнаружились засушенные травы, по запаху – совершенно нормальные. Перечная мята, шалфей… Похоже на успокоительный сбор. А мне сейчас ох как надо привести нервы в порядок.
И снова я с тоской вспоминала о благах цивилизации и электрическом чайнике. Или хотя бы газовой плите.
Огромная печь на кухне чуть не довела меня до инфаркта, поэтому я решила использовать камин в гостиной. Снаружи под навесом нашлись дрова. Я выбрала самые мелкие и сухие, сложила всё это добро наподобие вигвама и…
И чем всё это зажигать?
Конечно, я знала, что до изобретения спичек использовали кремень и кресало, чтобы высечь искру и поджечь трут. Но где их искать среди всех этих завалов? Хорошо, что вредный клочок синего меха, который всё это время только ехидничал и мешал, помог мне найти необходимое на одной из полок.
– А ты вообще кто такой? – спрашивала я, чиркая кремнём о кресало.
– Я – тиин, – гордо пропищала мелочь, перекатываясь по каминной полке и гипнотизируя меня наглыми глазками.
– Мне это ни о чём не говорит. – Искры, наконец, упали на мятую бумагу, которую я использовала вместо трута.
А теперь подуть… Вот так, аккуратно, чтобы не загасить.
Ура! Пламя начало разгораться!
Очередная победа в этом фэнтезийном средневековье.
– Это раса такая. Раса тиинов, – пояснил Пискун, спрыгнув мне на плечо и нагло там потоптавшись.
– Первый раз слышу, – я подвесила над огнём медный чайник.
Чтобы его наполнить, пришлось идти к колодцу, а после долго рассматривать воду, проверяя её прозрачность. Даже если отравлюсь… что ж, хуже уже не будет.
– Эльфов знаю, гномов тоже. Вампиров там, оборотней, драконов. Тиинов не знаю.
– Странная ты. Откуда вообще взялась? Что делаешь в теле Эллен?
– Так, давай обо всём по порядку. Мне срочно надо выпить чего-нибудь горяченького.
Как любила говорить моя мама: «В любой непонятной ситуации пей чай». А у меня не ситуация. Ситуёвина.
И вот, спустя целую вечность, мы сидели на террасе. Я упала в скрипящее кресло-качалку, укутавшись в плед из вещей Эллен и держа на коленях глиняную кружку с дымящимся травяным чаем. Этот сумасшедший денёк выжал из меня все соки, я чувствовала, как голова куда-то плывёт.
– Слушай, можно я буду называть тебя Пискун? – спросила я, когда клочок меха спрыгнул со спинки кресла мне на голову, а потом прокатился по плечу и удобно устроился на локте.
Глазки вытаращились удивлённо:
– Ты дашь мне имя?
– Ну да. А что? – я пожала плечами, а мой новый знакомый несколько раз перевернулся, а потом взмыл в воздух и завис у меня перед лицом.
– Мне никто не давал имени. Тиинам не положено иметь имён, только людям. А мы прислужники.
– Ой, глупости! – я махнула рукой и сделала глоточек ароматного чая. – Если будешь послушным и милым, я тебя ещё и баловать буду. Ну, так ты готов ответить на мои вопросы?
Тиин запищал на ультразвуке – как мне показалось, это было проявлением радости. А потом плюхнулся на колени.
– Что ты хочешь узнать, незнакомка? – спросил бодро.
– Кто такая Эллен и жива ли она? Как она колдовала? Каковы законы этого мира? Какую роль здесь играет магия и как она проявляется? И главное, какие опасности могут меня подстерегать?
Пушистик некоторое время ошарашенно смотрел на меня, а потом пискнул:
– А ты что, не отсюда?
– Как тебе сказать… Кажется, я умерла в своём мире, а очнулась уже здесь. У нас там совсем нет магии. Только наука и здравый смысл.
Ну, со здравым смыслом я перегнула, признаю. Адекватных людей мне встречалось крайне мало. Да я и сама была не совсем нормальной, о чём мне регулярно сообщали.
– Ого! Вот это да! Так ты, выходит, попаданка? Путешественница по мирам?
– А ты что-то знаешь о таких, как я?
Пискун подумал некоторое время, потом ответил:
– Я слышал, что появление попаданцев всегда сопровождалось трагическими или, наоборот, великими и радостными событиями.
О как! Смех и радость мы приносим людям. Только информация про трагические события мне не очень понравилась. В книгах, прочитанных мной, мои современники внедряли технологии и полезные фишки из другого мира, делая жизнь лучше и комфортней.
За прошедший неполный день у меня тоже возникли некоторые планы на этот счёт. Большие планы. Грандиозные. То, как здесь обстоят дела с родовспоможением, никуда не годится.
– А если кто-то узнает, что я попаданка? – спросила, сжимая кружку с остывающим чаем. – Что со мной сделают?
– Наверное, в подземелье запрут, – глазки-бусинки смотрели честно-честно. – Возможно, будут пытать.
– М-да, утешил. Слушай, Пискун, ты ведь не хочешь остаться без такой хорошей хозяйки, как я? Тогда помоги мне. Я должна замаскироваться под Эллен и ничем себя не выдать.
Гиперактивный тиин снова покатался по моим коленкам, подпрыгнул и заговорил. Я узнала, что Эллен Уолш происходила из древнего рода магов-целителей. Она была единственным ребёнком в семье и, к печали всех родственников, обладала слабым даром.
Её мать умерла шесть лет назад, отец в последнее время часто болел. В общем, дела семьи шли не очень. Эллен выучилась в столичной Академии, её хотели направить на практику в родной город, но она выбила у ректора назначение в Левилль.
– Почему? – спросила я, недоумевая. – Сейчас мы находимся очень далеко от столицы, а дома всяко лучше.
Тем более, рядом Ничьи земли. Уже по одному названию ясно, что хорошего не жди.
Пискун ехидно захихикал, при этом его синенькое мохнатое тельце смешно сотрясалось.
– Замуж не хотела выходить, вот и сбежала.
– Ах, ну это всё объясняет!
Я понимала бедняжку. После двух неудачных браков у меня тоже аллергия на слово «замуж». А здесь ещё, кажется, мнения девушки никто не спрашивает, на кого родители покажут, за того и пойдёт. Раз Эллен так далеко укатила, то её несостоявшийся жених, скорее всего, обрюзгший богатенький старикан.
Меня аж передёрнуло. Стало жаль молодую волшебницу, которую я даже не знала, но чьим телом так активно пользуюсь.
Мы замолчали ненадолго. Улицу окутал сумрак, но кое-где в небе ещё алели закатные полосы. В соседних домах зажглись огоньки – здешний народ жил привычной размеренной жизнью. Я допивала чай, глядя, как ветер колышет заросли в саду и как по террасе бодро скачет жаба.
– Слушай, Пискун, а Эллен действительно умерла?
  
В тёмных глазках промелькнула грусть, но быстро исчезла. Тиины не испытывают сильной эмоциональной привязанности к хозяевам? Это особенности их расы?
– Да, моей хозяйки больше нет. Я почувствовал, как её душа покинула тело, я ведь её фамильяр.