Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор

Фамильяр? Они тоже были в фэнтезийных романах и чаще всего представляли собой пушистых, но вредных милах. Вот как эта морда.
– Мой провожатый говорил, что гроза началась совершенно неожиданно, а молнии были колдовскими.
– Я не видел, я спал в своей шкатулке, – пропищал тот, выпучив глазки. – Ты хочешь сказать, что… что Эллен…
– Я уже ничего не знаю, – я вздохнула, устало потерев лоб. Всё становилось только запутанней и непонятней. – Ты, дружочек, подумай на досуге, не было ли у твоей бывшей хозяйки врагов, кому она могла мешать. А пока расскажи про фамильяров.
  
– Фамильяры помогают молодым магам колдовать, – начал он заумным тоном. – Направлять магические потоки и не давать им рассеиваться. Эллен поймала меня в зачарованном лесу, когда ей было тринадцать. С тех пор я стал её помощником и прислужником.
Почему-то мне стало жаль его. Был свободным существом, а потом…
– Пискун, а как это всё происходит? Ну, колдовство. Надо взмахнуть волшебной палочкой и сказать особые слова?
Мелочь противненько захихикала, будто я сморозила ужасную глупость.
– Ты чего закатился, дурашка? – сведя брови на переносице, строго спросила я. – Мы договорились о сотрудничестве!
Отсмеявшись, тиин запрыгал на маленьких лапках – из-за длинной шерсти я их раньше не замечала.
– Ладно-ладно, смотри!
Сделав в воздухе сальто, он метнулся ко мне – в ту же секунду запястье обвил тяжёлый металлический браслет. Я неосознанно затрясла рукой, пытаясь его сбросить, но в голове послышался тонкий голосок:
– Чего испугалась? Это же я! Сейчас мы с тобой поколдуем!
– Поколдуем? – спросила, скептически изогнув бровь.
Сюр какой-то. Кто бы мог подумать, что со мной случится такое!
– Да ты не бойся! Кстати, как мне тебя называть?
– В моём мире меня звали Елена, но для конспирации называй меня Эллен, – я повертела рукой с браслетом. Кажется, настоящее серебро. И камни синие. – Что делать-то надо?
– Почувствуй, как по твоему телу текут магические потоки, направь их в одном направлении, прикажи… Что смешного? – голос Пискуна прозвучал обиженно. – Я тут распинаюсь, а ты меня даже не слушаешь!
– Прости, – я попыталась успокоить дыхание. – Просто в нашем мире про всякие потоки и магию говорят только шарлатаны. И про впитывание силы земли нижней чакрой.
– Я не шарлатан! Сейчас я тебе докажу! А ну-ка, попробуй поднять кружку!
– Силой мысли? – я сдавленно хихикнула.
Послышался тяжкий вздох.
– Какая глупая попаданка мне досталась. Сосредоточься, направь свою силу на кружку и представь, как она поднимается. Это простейшая бытовая магия! Эллен была в ней неплоха. По крайней мере, она давалась ей лучше целительства. Тело должно помнить, а я помогу концентрировать магию.
Решив больше не ржать и не расстраивать пушистика, я закрыла глаза, простёрла ладонь над кружкой и честно попыталась нащупать магические потоки. Промучившись секунд двадцать, произнесла:
– Ничего не получится. По крайней мере, вот так, с наскоку. Я тебе говорила, что в моём мире нет магии. Ну и что, что сейчас я в теле Эллен? Главное ведь дух, а у меня он очень даже прагматичный и приземлённый.
Кожей я почувствовала раздражение тиина.
– Не говори глупостей! Я чувствую в тебе дар.
Пискун долго меня уговаривал, в итоге я сдалась и почти полчаса мучила свой организм, пытаясь выдавить из него хоть каплю волшебства. Тщетно… У нас ничего не получалось.
– Наверное, ты права. Придётся тебе для начала почитать учебники, начать с самых азов, – констатировал хомячок-мутант.
Я даже была с ним согласна. Чтобы выжить в этом мире, надо буквально перепрыгнуть через голову. Времени в обрез, все считают меня нейрой Эллен, крутой столичной магичкой. А я умею творить чудеса без магии, рождение ребёнка это тоже чудо, так ведь?
– Тогда завтра и начнём. В чемодане целая переносная библиотека. А пока покажи, где Эллен хранила документы, и расскажи, о чём со мной может завтра говорить этот нейт Лейн.
К этому времени и улица, и дом погрузились во мрак. В окна-глазницы сочился тусклый лунный свет. Пока я шла по тёмным комнатам, казалось, будто по углам прячутся чудовища, готовые меня слопать.
По указке Пискуна я довольно быстро нашла в вещах Эллен магический светильник в виде банки, внутри которой парили яркие точки светляков. Стоило тряхнуть её хорошенько, как огоньки вспыхнули и осветили унылую пыльную комнату.
В кожаном чехле под завалами нашлось свидетельство об окончании целительского факультета столичной Магической Академии, выписанного на имя Эллен Уолш. Там же лежало удостоверение личности. Изучив заветные бумажки, я зевнула и потёрла глаза.
Как там говорят? Утро вечера мудренее? Самым правильным будет набраться сил перед тяжёлым днём, а завтра надо будет Милли с малышкой проведать…
– Так что ты думаешь? Он попросит показать, как я колдую? – спросила пушистика, наматывающего круги по гостиной.
– Ну, я ведь не всезнающий, – хихикнул шерстяной вредина. – Придумай что-нибудь, импровизируй или просто сыграй дурочку. Ресницами похлопай, поулыбайся. Ты что, не знаешь, как это делается?
Я чуть не взвыла. За что мне это лохматое наказание!
– Завтра я должна постараться не спалиться, если ты забыл.
Пискун завис прямо у меня перед лицом.
– Но я и вправду не знаю! Я ведь ещё ребёнок… – добавил тихо и жалобно.
– Ладно, горе моё луковое. Пошли, уложу тебя.
Спал мой дружок в той самой шкатулке на подстилке из свежего лесного мха. Пожелав мне спокойной ночи, свернулся в комок и радостно захрапел.
А я перво-наперво перетрясла постель – хоть насекомых не было, и на том спасибо! Усатых и полосатых соседей я бы точно не пережила. Я читала, что раньше балдахины на кроватях служили для того, чтобы клопы с потолка не падали на головы спящих. Бррр, какая гадость!
После этого я смахнула пыль со всех поверхностей и три раза прошлась влажной тряпкой. Конечно, это вам не клининг, но дышать стало легче.
Ночная прохлада постучалась в окна, стало зябко, а спать в чужой постели непривычно, хотелось пожалеть себя, как маленькую девочку. В голове прокручивались кадры из моей прошлой жизни. Детство и юность – полустёртыми картинками. Потом универ и взрослая жизнь…
Что я оставила дома? О чём мне жалеть?
Прекрасная карьера врача акушера-гинеколога и большой клинический опыт – это то, чего я достигла к своим сорока с хвостиком. А что же личная жизнь? Здесь тоже было что вспомнить. И я вспоминала.
Первого моего мужа звали Серёжей, которого моя бабушка, царствие ей небесное, называла Сирожа. Рожа у него действительно была смазливой. Мы поженились сразу после универа, он пел мне о любви, а сам, как оказалось, водил домой бывшую однокурсницу, когда я пахала ночами в роддоме.
Наш «счастливый» брак не продлился и двух лет. Когда я выгоняла Сирожу из нашей съёмной квартиры, за которую, кстати, всегда платила я, то узнала о себе много нового. Что я неженственная, плохо готовлю, не уважаю его друзей и не уделяю ему внимания. И что работа мне дороже семьи. Зато он, бедолажка, во имя укрепления брачных уз водил домой эту Лину.
Поревела я пару дней, а потом решила – да пошло оно всё! Божий дар не яичница, моё призвание – спасать людей и помогать им появляться на свет. И пошло-поехало, работа затянула в свои сети на долгие годы. Меня в городе знали и советовали знакомым и родственницам, многие стремились попасть ко мне на роды или консультацию. Я крутилась как белка в колесе, позволяя себе редкие отпуска. Ну не умела я отказывать, когда просят.
А потом появился Владик. Ворвался в мою жизнь как тайфун, и я поняла, что влюбилась. В животе порхали бабочки, в голове лопались мыльные пузыри, а всё женское окружение твердило, сколько можно чужих детей рожать, пора бы и своими обзавестись.
  
«Леночка, тебе уже тридцать пять, часики тикают».
«Лена, мне нужны внуки».
«Женщина без детей не женщина».