Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор
Много зелени, улицы в цветах, шныряющие туда-сюда куры и утки, резвящиеся дети, жирный котяра на заборе, умывающий желтоглазую морду. Лавки с яркими вывесками, ароматы свежей сдобы и копчёностей. Бабульки, торгующие свежим молоком. Я не сомневалась, что здесь продукты самые что ни на есть экологичные. В нашем мире многие питались курицей со вкусом поролона и пили молочку со сроком годности в год и даже не замечали этого.
Живот тоскливо заурчал. Эх, бедное оголодавшее тело, прежняя хозяйка о тебе совсем не заботилась? Кажется, юные девчонки во всех мирах одинаковы, истязают себя совершенно нездоровыми диетами, а потом привет аменорея, выпадение волос, депрессия и прочие осложнения. Опыта в жизни нет, самооценка на нуле плюс желание быть «не хуже» других.
В бане я успела оценить свою новую оболочку – впалый живот, тонкие запястья и щиколотки, выпирающие тазовые кости. Настоящая голодная студентка-практикантка. Ну, хоть юность вспомню, когда на нормальную еду денег не хватало и мы ели доширак и сосиски. А иностранные студенты подкармливали нас жареной селёдкой.
Задумавшись, я не заметила, как Горн подвёз меня к деревянному дому под большим дубом. Дом выглядел добротней и богаче, чем многие другие на этой улице. Я мысленно присвистнула – устроюсь с комфортом!
– Приехали, нейра! – Горн спустился и помог мне выгрузить тяжеленный чемодан.
Вместе мы затащили его на крыльцо.
– Вот ключик, пожалуйста, – улыбаясь во весь рот, провожатый вручил мне старинный медный ключ с кольцом. – Столичная Академия не скупится на жильё для своих выпускников, вот и вам приличные хоромы сняли. Ой, чуть не забыл! Завтра к утру вам предстоит явиться в башню к нейру Лейту с документами. Он глава лекарской гильдии, обычно под его начало направляют практикантов.
Я покивала и искренне поблагодарила Горна. На самом деле он оказался вполне нормальным и доброжелательным. Будет хоть одно знакомое лицо в Левилле.
Когда старик забрался обратно на телегу и отчалил, я вставила ключ в замочную скважину. Похоже, здесь давно никто не жил, механизм поддался со скрипом, и, налегая плечом, я с трудом отворила тяжёлую дверь.
В нос ударил запах пыли и старых вещей. Сквозь занавешенные окна проникали редкие солнечные лучи, и эта запущенность вкупе с полутьмой нагоняли уныние. Оставив чемодан у двери, я принялась обследовать дом. Дверь из гостиной вела в небольшую кухню с выходом в сад. На террасе сиротливо ютилось кресло-качалка, в глубине двора, среди кустарника, прятался колодец.
Рядом с кухней обнаружилась узкая кладовка, а в ней глиняные чашки, прогрызенный мышами мешок с зерном, маленькие деревянные бочки с непонятным содержимым, котелки и чугунная сковорода.
Мамочки, где моя индукционная плита и электрический чайник? Где мультиварка с микроволновкой?
Зато экологично.
На самом деле всё не так уж и плохо, да. Здесь бы пройтись веником и шваброй, отскрести пыль и паутину, вычистить мебель, вытряхнуть и постирать тряпки, как следует проветрить комнаты. Чувствую, мне будет чем заняться вместо сна.
Повздыхав, я отправилась исследовать левую половину дома. Там обнаружилась спальня со шкафом и широкой кроватью на добротных толстых ножках, ещё одна полупустая комнатка, похожая на кабинет, и ванная с деревянным корытом. В фильмах такие обычно застилали простынями, чтобы не занозить филейную часть.
Я не заметила и зацепила ногой стоящий на полу металлический горшок, и тот покатился по полу. Ёлки-палки, да это же самый что ни на есть… горшок! Ночная ваза. М-да, Елена Аркадьевна, дожили…
С непроницаемым лицом я покинула ванную комнату. Подхватила чемодан и вытащила его на середину гостиной. Нужно будет разобраться с местной валютой, а также прошерстить вещи Эллен. Чемодан сохранился хорошо и ни капли не пострадал от удара молнией. Надеюсь, в нём найдутся полезные вещи, способные рассказать об этом мире.
Чемодан из коричневой кожи с металлическими полосками был сделан добротно. Как говорится, на века. Я ощупала его, пытаясь понять, как эта махина открывается. Палец зацепил неприметный рычажок, раздался звонкий щелчок. Крышка как по волшебству распахнулась и…
Громко вскрикнув, я отскочила назад.
То, что происходило на моих глазах, напоминало кадры из сказочных фильмов. Чемодан начал разворачиваться, как гармошка или пенал с кучей отделений. Вправо, влево, назад, вперёд, вверх… Стопки с вещами, книгами, свитками, склянками, коробками. Металлическая вешалка с одеждой вытянулась прямо из бездонного нутра, оттуда же выскочило нечто, похожее на самогонный аппарат.
Всё это сопровождалось щелчками и грохотом, от которого вверх поднимались облачка пыли.
Всё своё ношу с собой, как говорится. Моя предшественница основательно упаковалась и, кажется, как и я, любила книги. В студенческие годы они хранились у меня везде, даже под кроватью. Я не могла уснуть, не почитав перед сном очередную главу из «Очерков гнойной хирургии» или, в крайнем случае, что-то из художественной литературы.
Я осторожно, стараясь не «подорваться» на предметах непонятного назначения, прокралась к одной из стопок и потрогала кожаные корешки. Сначала тиснёные витиеватые буквы расплывались и казались тарабарщиной, но, проморгавшись, я увидела, как они начинают складываться в слова.
Ничего себе!
«Астрология в целительстве» соседствовала с «Наукой чревосечения», «Срамные болезни» с «Основами бытовой магии», а «История Рэнвилля» с «Как приготовить обед быстро и без затрат».
Чихнув от пыли и почесав нос, я продолжила рассматривать завалы. Признаться честно, я всегда была немного барахольщицей. Вот и сейчас при виде всего этого ладони горели всё разглядеть, повертеть, понюхать и потрогать.
А вон коробочка кремового цвета, перевязанная лентой. Осторожно приподняла крышку – внутри стопка женских панталон и чулок. Хорошо, что столь интимные вещицы оказались совсем новыми, ткань хрустела, а на бантике болталась бирка какой-то белошвейки. Носить чужое бельё, даже несмотря на то, что оно принадлежало этому телу, ну… такое себе.
На глаза попался чёрный бархатный кошелёк с вышивкой. Этакий бабушкин кошель. Открыв его, я высыпала на ладонь горстку монет. Серебрушки и медяки тускло поблёскивали. На лицевой стороне были отчеканены цифры, на изнанке – лицо важного мужчины, наверняка правителя.
Так, и что на это можно купить? В первую очередь мне потребуются продукты, немного вещей для дома, а потом и кузнец с ювелиром. Для этих мастеров у меня будет особый заказ. Надеюсь, они не посчитают меня тёмной колдуньей, которую надо срочно сжечь на костре?
На самом деле нужно ох сколько узнать и обдумать! Это вам не переезд на соседнюю улицу. Я оказалась выброшена в чужой неприветливый мир, как беспомощный младенец, и впредь надо вести себя осторожней. Осмотреться, послушать местных, порасспрашивать.
Кстати, что там говорил Горн? Мне надо завтра утром явиться в крепость пред светлы очи какого-то нейра Лейта – руководителя практики. Кстати, где раздобыть эти самые документы? Куда магичка Эллен их засунула? И о чём со мной будут разговаривать, о заклинаниях? Проверять, как я колдую?
Ох, ёлки-палки. Час от часу не легче.
Я покрутилась по сторонам, почесала макушку. Внимание привлекла продолговатая шкатулочка из гладкого дерева длиной и шириной с ладонь. Может, именно там лежит то, что мне нужно?
Повинуясь шестому чувству, я наклонилась и взяла её в руки. Потрясла, покрутила, никак не решаясь открыть. Мало ли что эти маги хранят у себя. Вдруг там сушёные кроличьи лапы?
Ладно, была не была, Елена Аркадьевна. Открываем!
Стоило отодвинуть защёлку, как крышка распахнулась, и на волю вырвался лохматый комок синей шерсти! Как очумелый, он начал носиться в воздухе и оглушительно пищать. Потом кинулся ко мне…
– А-а-а!
От неожиданности я рухнула на пятую точку, развалив стопку из книг, и принялась отбиваться от этого чуда-юда.
– Эй, ты что ещё такое, а?.. Прекрати… прекрати, я тебе сказала!