Охота на землянку (СИ)

“Бежать”.
Но как?
  
Глава 32. Ренар
 
— Господин Президент, — в кабинет заходит страж, он опускает голову вниз, как подобает, ставит ступни друг другу и выпрямляет спину. Руки им положено прятать за спиной, пока они докладывают важную информацию, — У заключенной из тридцать седьмого отсека бунт. Она… Кажется пытается себя убить. 
  
— Кажется? — вскидываю брови вверх, опасливо скалясь. Разве можно прийти ко мне с важной информацией, не удостоверившись до конца? 
Сам же внутри ликую, потому что я знаю, что эта фигуристая куколка просто протестует, пытается привлечь к себе внимание. Она точно не та, кто намеренно причинит себе вред. Она скорее меня убьет, чем себя.
— Она разбила стакан и приложила осколок к своей шее.
— Ясно, — усмехаюсь, расхаживая по кабинету и расправляя полы белой мантии, — Я разберусь сам. Не стоит нашу гостью донимать, явно девочка устала. Доложите, чтобы в ее камере накрыли ужин на двоих. 
Страж тут же принимает приказ и удаляется, а я удовлетворенно закатываю глаза. Моя хищница беснуется, чем больше меня раззадоривая. 
Вытягиваюсь во весь рост, предвкушая, как вновь завладею ее губами. А может… Мне удастся что-то большее, потому что никогда я так не хотел еще ни одну женскую особь. А эту… До боли в паху хочу. 
Мои фиолетовые зрачки тут же начинают ярко светиться, потому что я не на шутку перевозбужден от собственных мыслей. Иду в душ, чтобы усмирить свой пыл, и переодеваюсь в более легкое одеяние: белая водолазка и штаны такого же цвета. Орудие, на всякий случай, прячу внутри своих ботинок. 
Двери ее камеры открываются с характерным звуком, я делаю самый дружелюбный вид, на который способен. Шагаю вперед, резко тормозя у входа. Улыбка за секунду слетает с моего лица, как только я вижу Айнею, лежащую в красной луже. 
Подбегаю к ней, оседая на коленях. Укладываю черноволосую голову к себе на бедра, штаны тут же пропитываются этой жидкостью со странным запахом, похожим на металл. Но я такой ранее никогда не чувствовал. 
Рефлекторно подношу пальцы к носу, вдыхая аромат, который напрочь сводит меня с ума. Меня начинает трясти… Я не понимаю, что это, но я хочу еще и еще. 
— Помогите… — ее губы разлепляются, я тут же поднимаю е ена руки и несусь в сторону лекарной. 
— Док, посмотри ее! — кладу на кушетку Айнею и отхожу на шаг назад, давая возможность доку осмотреть ее.
— Не может быть… — шепчет недоуменно, — Этого просто не может быть.
— Что там? 
— Сейчас-сейчас, господин Президент. Я должен остановить кровь. 
Он тут же начинается суетиться, прикладывает томпон к ее порезу, вводит в сгиб локтя какую-то сыворотку. А я стою на месте, просто оцепеневший. 
Кровь… Она красная. Такая кровь бывает только… У землян. Мать его.
Все мои догадки подтвердились. Айнея — самая настоящая землянка. 
Меня пробивает дрожь, которую ранее я не чувствовал. Хочется тут же удушить ее тонкую шею, сжать своими огромными руками и убить. Но… Я просто не могу. 
Я добрался до землян, но я не могу ничего с собой сделать. Я просто хочу, чтобы она открыла глаза.
Да! Пусть откроет, и я вытрясу всю дрянь из ее головы! Я узнаю, где все остальные. Я буду пытать ее, опрашивать. Пока она не расколется и не скажет правду.
— Док, сколько ей нужно времени? 
— Я не могу точно сказать, господин Президент. У нее есть пульс, — он показывает мне, как нащупал его в районе ее шеи, — Она жива. Сейчас мы остановили кровь, я влил ей сыворотку восполнения важных элементов. Проспит несколько часов.
— Хорошо, док, — кивая, не отрывая от нее взгляда, — Сообщи мне, как только эта… Придет в себя.
— Будет сделано. Господин Президент, позвольте узнать, что вы планируете делать дальше? Ведь она…
— Землянка? — хмыкаю я, — Поверьте, ее ждет очень увлекательно путешествие.
Больше я ничего не говорю. Выхожу из лекарной и иду размашистым шагом в свою комнату. Там наспех раздеваюсь, смотрю на свои белые брюки в алых пятнах… И не удержавшись, снова хватаю, желая заполнить аромат ее крови. Это точно какое-то помешательство.
Я должен немедленно это прекратить. Прекратить сходить с ума по ней. Она — враг. Она… Черт…
  
Глава 33. Тарик
 
Идет девятый временной период с момента паршивой связи между нами. Не представляю, что она делает и как она… И это незнание сводит с ума. Буквально заставляет метать искры в чертов пол укрытия Переса и остальных. 
Лиму лучше, мы с ним даже успели подружиться. Конечно, это сильно сказано, потому что он сначала меня испугался. Пришлось успокаивать и говорить, что мои глаза — это норма для некоторых форм жизни. Мальчик в целом был осторожен, но принял информацию. 
Теперь же, я должен придумать, как спасти ее. Но из того, что есть, наши силы значительно ниже. Ренар привез с собой настоящий отряд, и как мне кажется, не один. А кроме меня может наберется еще несколько…хм…воинов, чтобы противостоять обученным убивать на Аресе. 
Это тщетно даже просто в мыслях. Тру лицо, пытаясь найти лазейку в шаттле. Помню, когда мы проходили учения, нас бросали в самые отдаленные места Ареса, где нет ничего, лишь пустырь. Наша задача была выживать, а вот когда ты проходил этот этап, то попадал в подобный шаттл, как у Ренара. 
Схематичное изображение на бумаге и голография, что сейчас по памяти воспроизводит мое нахождение там, пока лишь дают мне один вариант. Вырубить рубильник и отключить энергию. 
Однако, через десять секунд включится запасной источник, и тогда заблокируются все отсеки, и нужный мне в том числе. 
Твою галактику! 
— Тарик? — в помещение заглядывает Перес, и я быстро смахиваю экран. 
— Слушаю…
— Есть мысль отвлечь тех, кто курсирует на площади, — серьезно он заявляет, а я хмурюсь и пытаюсь разгадать их план.
— Колесницей? — вспоминаю, как Айнея появилась перед Президентом.
— Да, — кивает парень: — Только горящая…
— Если вы хотите въехать в шаттл, то это приведет к блокировке, — тут же мрачно предостерегаю: — Но можно задеть корабль Президента… — неожиданно приходит мысль, и я спешно вывожу на экран всю площадь: — Здесь корабль, шаттл в пешей доступности. Задача задеть, и тогда стражи ринуться спасать и решать проблему. Лишь только по двое останутся у входов по уставу…
Смотрю на Переса, не скрывая ликования. 
— Тогда решено, мы готовим колесницу и снаряды, — киваю, наконец, ощущая прилив сил.
Скоро, Айнея, совсем скоро. 
Перес оставляет меня одного, а я вдруг чувствую уже позабытый зов. 
Недоумевая, клацаю на чип, а передо мной выскакивает фигура не Ренара, а его стражей. 
— Господин Тарик, — кивают они, вызывая мой скептицизм.
— Чем могу? — прищуриваюсь, потому что не к добру это. 
Да и вряд ли Ренар решил вопрос с мерой наказания. Он очень щепетилен в подобных вопросах, особенно, когда это касается его лично. И у меня тут нет ни единого шанса на спасение. Пусть и не было прямого нарушения приказа, но я догадывался о том, кем является эта тартесская бунтарка. Но умолчал о том, что чувствовал. Во всех гребанных смыслах этого слова. 
— Вам приказано явиться сегодня в четвертом временном периоде, Президент будет ожидать вас на корабле…
Хмурюсь, потому что последнее явно не то, чего я, черт возьми, ожидал. 
— Почему на корабле?! Мы улетаем? — тут же задаю вопрос.
— В случае, если вы не явитесь, вы останетесь на Тартессе, в течение одного дня вас отключат от энергии и лишат всех званий и привилегий, которые вы имеете. 
  
Ошарашенно пялюсь на белоснежное обмундирование полуживых роботов, и хочется взять и разломать их долбанные шлемы. 
Они отключаются, а я еще секунду сижу и пытаюсь понять, что он, черт возьми, задумал. Надо успеть предупредить Переса, чтобы не смели трогать корабль. Если там будет Айнея, то мы можем навредить ей своими действиями. Ренар бывает жесток и крайне хорошо умеет отключать эмоции. Чего уже нельзя сказать обо мне.