Охота на землянку (СИ)

Как же ты там, девочка?
  
Глава 34. Айнея
 
Во рту ужасно сухо, я пытаюсь найти в полости рта хоть намек на слюну, но ничего не выходит. Шершавый язык будто набух, а руки и ноги настолько ватные, что невозможно даже пошевелить пальцами. 
Издаю звук, больше похожий на жалобный стон. Что-то холодное касается моего лба, несколько раз давит на точки у скул, а после мое веко оттягивают и слепят меня ярким светом.
  
Вскрикиваю, пытаясь увернуться от обжигающей роговицу боли.
— Тихо, — голос незнакомый, — Я не собираюсь тебе причинять вред. Но я должен понять, что с тобой. 
— Если вы действительно не желаете мне смерти, то уберите этот ужасный фонарь и дайте попить, пожалуйста. 
Мне не приходится повторять дважды, этот кто-то и правда убирает от меня яркое пятно, а у губ через минуту появляется прохладная и очень долгожданная жидкость. Делаю жадный глоток, сладковатая водичка растекается по гортани, насыщая меня и наполняя энергией.
— Я прочитал, что вода с сахаром поможет тебе.
— Где прочитали? — мне наконец удается полноценно открыть глаза. Передо мной незнакомый мужчина в белом халате. Один его глаз ярко-зеленого цвета, а второй оранжевый. Он химера. 
В этой галактике только одна каста инопланетных существ имеют разные глаза. Это лекари. Они же доктора. Называй как хочешь. 
Зеленый глаз отвечает за сканирование, они могут смотреть рентгеновским зрением и видеть все внутренности. Но разумеется… Только у таких же инопланетных существ. У меня он точно ничего разглядеть не мог. 
А оранжевый цвет отвечает за исцеление. Они не могут одним глазом исцелить любую болезнь, хотя… Я бы мечтала, чтобы хоть один лекарь посмотрел моего брата. Но ранения они зажевлять могут. И еще ряд заболеваний на органах. 
— От землян достала книга, — он показывает мне старый, еще начала двадцать первого века, медицинский сборник, — Здесь и ваша анатомия, описание болезней. Ты потеряла кровь, потому что поранила важную артерию, но не сонную, — он перелистывает страницу, — Иначе бы умерла. 
— Что значит наша? — глупо притворятся теперь дурой, он явно видео мою кровь, но вдруг удастся сыграть роль, что я совершенно ничего не понимаю, о чем он говорит. 
Не выходит. Он резко захлопывает книгу, обходит вокруг меня.
— Айнея, — качает головой, — Не нужно врать. Я, конечно, переживу вашу ложь. А вот господин Президент нет. 
— Он в курсе? — я замираю, понимая, что если он все знает, то моя смерть где-то совсем близко. Возможно, она уже дышит мне в затылок. 
— Он вас сюда и принес.
Что? Рена принес меня в лекарную? Не смешно…
Но судя по выражению лица лекаря, ему и правда не до смеха.
— Мне велено позвать господина Президента, как только вы очнетесь. Я надеюсь вы понимаете, что я не стану от него скрывать этот факт.
У меня просто нет выбора. Ренар меня теперь найдет в любом углу не только этой планеты, а всей галактики. Он будет пытать, захочет узнать правду.
Значит… У меня такая судьба. Но я буду партизанкой! Я ни слова ему не скажу! 
Пусть я никогда больше не увижу брата, но я своих не сдам. Я знаю, что Перес позаботится о нем обязательно. 
— Что ж… Тогда скажите ему как есть. 
Я вновь закрываю глаза, желая уснуть. Или может сразу умереть. Потому что от пыток Ренара умирать намного ужасней. 
Я не знаю сколько точно времени проходит. Но когда я слышу звук разъезжающихся дверей, то мне не нужно открывать глаза, чтобы почувствовать присутствие сия величества. 
— Док, оставь нас.
Короткий приказ. 
— Ну что… Земляночка, — его голос доносится прямо до моих перепонок, раздражая. Я все также лежу, не желая открывать глаза, — Поговорим? 
— А есть о чем? 
— Конечно, Айнея. Нам точно есть о чем говорить. И знаешь… Мое предложение может тебя заинтересовать.
— Ты думаешь о том, как будешь убивать меня? 
— О нет… Убить тебя будет слишком просто. Я хочу большего, Айнея. Намного больше, чем ты можешь представить. Открывай глазки, моя земляночка. Я расскажу. 
Его рука смыкается вокруг моего раненного горла, и я резко распахивая глаза от тока по всему телу.
  
Глава 35. Ренар
 
Ее глаза наполняются ужасом, когда она их резко распахивает. А ее запах кажется проникает в каждую мою частицу. Чувствую запах ее крови, чувствую ее.
Желание сейчас же сдавить ее хрупкую трахею, но я всего лишь пускаю слабые импульсы, которые действуют на нее подобно легкому электрошоку.
Я бы должен сначала выяснить где остальные, чтобы истребить каждого, а затем и убить ее.
Это был бы рабочий вариант, если бы не мое необъяснимое желание обладать ей. Подчинить, заставить покориться и признать меня… Признать, что я тоже чувствую ее флюиды. Те самые феромоны, которые источает ее тело, ее взгляды… И это все по отношению ко мне, а не к Тарику.
— Ренар, пожалуйста… — шепот и испуганный взгляд буквально заставляют меня прижать ее к себе, но вместо этого я резко убираю руки за спину.
— Что? — вздергиваю бровь, прищуривая взгляд: — Теперь ты умоляешь, Айнея?
Вижу, как из глаз девушки вытекает жидкость, и хмурюсь не понимая, что это значит.
— Если ты спасешь моего младшего брата, я пойду на любые твои условия, — говорит она твердо, а прозрачные капли стекают по вискам, впитываясь в ее темные волосы.
Не удерживаюсь от желания коснуться и стираю каплю, а Айнея прикрывает глаза.
— Что это? — спрашиваю, и вижу как она горько улыбается.
— Признак слабости, — вновь шепчет, а у меня в груди будто коротит что-то.
— Почему? — всматриваюсь в ее глаза.
— Потому что люди плачут, когда им больно, — говорит она, чем вводит меня в еще больший ступор: — Я согласна, чтобы ты не сказал, но ты дашь возможность нормально жить моему брату и не… — прищуриваюсь, потому что чувствую, что сейчас просьба будет о страже: — Оставь Тарика, Ренар.
— То есть так просто?! — пытаясь осознать и, все еще растирая влагу с ее глаз пальцами, я вскидываю брови: — Даже не зная, что я предложу…. Это ли не отчаянное положение, Айнея?
— А разве имеет значение, если ты все равно сделаешь по-своему? — спрашивает она тихо: — Моя колония вместе с родителями погибла от рук твоего отца, сейчас я погибну от твоих рук… Закономерно, не так ли? Разве можно надеяться на то, что Эрион когда-нибудь уйдет от кластеров, что эта галактика будет наполнена взаимопомощью и дружбой, а не отстраненностью и правилами, которых с каждым днем становится все больше…
Слушаю то, что она говорит, глядя в сторону с печальной улыбкой. Бледная, будто потерянная, со своими проникновенными глазами — она будто дергает за какой-то рычаг внутри меня.
— Ты поедешь со мной, — раздражаясь на самого себя грозно озвучиваю в воздух: — И останешься на Люмине. Пока.
Она резко переводит взгляд на меня, и в ее глазах читается вопрос.
— Ты станешь моей, Айнея, — бескомпромиссно добавляю: — По собственному желанию.
— Мой брат, Ренар… — сглатывает она, а я снова касаюсь кончиками пальцев этой чертовой шелковой кожи: — Я не сдвинусь с места, пока не буду уверена.
— Твое положение слишком патово, чтобы заявлять мне это, — со скепсисом озвучиваю.
— Тогда что ты хочешь, чтобы быть уверенным в ответе? — бросает она вызов, не сводя своего взгляда.
Хм. Ухмылка так и тянется на лице, и я наклоняюсь ближе к ней.
— Подумай, землянка, что я могу хотеть от тебя…
Ее зрачки резко расширяются, а потом она переводит глаза на мои губы. Незаметно тяну носом ее уникальный запах, который буквально заставляет бить энергию в груди.
  
Вижу, как неловко и медленно она тянет здоровую руку и касается моих светлых волос. Проводит, чуть приподнимая брови, а я не пойму, что за реакция.
— Жесткие, — шепчет она, а потом сглотнув смотрит в глаза.