Охота на землянку (СИ)

Я чувствую, как внутри меня что-то сжимается от услышанного. На миг я опускаю взгляд, и в моей душе мелькают воспоминания о тех моментах, когда я сам был беззащитен перед лицом невзгод. 
Подняв глаза, отвечаю:
— Твои страхи не делают тебя слабой, Айнея. Они делают тебя настоящей. Но позволь мне быть рядом, когда буря снова поднимется. Не для того, чтобы взять на себя всё, а чтобы помочь тебе не утонуть в этом шторме.
  
Мы оба остаёмся наедине с нашими мыслями, и тишина между нами теперь наполнена новой энергией — энергией взаимного понимания и скрытой поддержки. В этот момент я решаю сделать ещё один шаг, не в физическом смысле, а эмоционально. Я протягиваю руку, но не для того, чтобы взять контроль, а чтобы предложить поддержку.
— Я не прошу тебя ни о чем, — говорю, отпуская её руку с лёгкой небрежностью, но с тёплым взглядом, — просто знай, что я здесь. Если тебе понадобится кто-то, с кем можно разделить этот груз, я рядом.
Её глаза блестят в полумраке, и в них я вижу отражение противоречивых чувств: гордость, боль, страх и тихую надежду. Несколько мгновений проходит, как будто весь мир сузился до наших двух душ, переплетённых в этот момент.
— Может, — наконец, шепчет она, почти неслышно, — может, я попробую довериться тебе когда-нибудь, а может нет. Но помни, мне будет трудно отпустить контроль, даже если это нужно.
— Я знаю, — отвечаю мягко, — И готов подождать столько, сколько потребуется. 
Эти слова, сказанные с холодной решимостью и скрытой нежностью, становятся мостом между нашими мирами. Айнея остаётся на месте, и в её глазах я вижу не только отражение моей заботы, но и проблеск перемен, которые, возможно, начнутся с этого самого мгновения. Между нами зарождается что-то большее, чем просто союз в борьбе — зарождается доверие, которое, возможно, станет оплотом в самых тяжёлых битвах, и, может быть, искуплением для нас обоих.
Жаль… Что я не могу ей сказать всю правду. Я не должен.
  
Глава 17. Ренар
 
— От тебя нет новостей на протяжении трех временных периодов, — упрямо вглядываюсь в лицо голографической версии своего стража: — Я начинаю думать, Тарик, что ты потерял курс…
Медленно проговаривая слова и заложив руки за спину, меряю шагами свой кабинет. 
— Господин, Вы не правы…
— Будешь перечить? — резко оборачиваюсь, перебивая его, на что Тарик не сводит глаз, и дает понять, что готов принять наказание, если таковое последует.
Истинная выдержка и покорность Аресовых воспитанников. 
— Это больше не повторится, Господин. Я исследовал южные части планеты, но там не оказалось ничего.
— Хм…— снова продолжаю свое движение, обдумывая его слова: — Не кажется ли тебе мой друг, что поиск кучки отбросов другой расы несколько затянулся? 
— Я уже близко, — тут же докладывает он.
— То есть хочешь сказать, что нашел их?
— Пока нет, господин…
Киваю, изучая невозмутимое лицо Тарика, но есть что-то, что не дает мне покоя. Настолько, что мыслительный процесс непрерывно проходит через каждый микрон моего мозга. 
— Тогда поведай мне, лучший воин Ареса, почему ты пошел по ложному следу? По какой такой причине, ты решил, что найдешь там то, что нужно Люмине? 
— Я уверен, что эта группа связана с землянами. Мне почти удалось раскусить, но без доказательств, я не приду к вам, господин. — уверенно выдает подчиненный: — К тому же, сейчас здесь поднимаются волнения, благодаря вашему плану по организации помощи. Тартесса не желает подачек…
— Ого! — перебиваю я его, вздёрнув брови от столь смелого заявления: — Тартесса, Тарик, такая же моя планета, как и все остальные…— угрожающе всматриваюсь в лицо своего солдата: — А знаешь, что это значит?
Он опускает взгляд, осознавая насколько двусмысленно прозвучали его слова. 
— Это значит, что именно я решаю, что она имеет права желать. 
Раздражение поднимается порывистой волной, и я уже вижу, исходящие от пальцев короткие мерцающие лучи. Контроль работает, но силе семейного клана порой плевать на собственную выдержку и умения. 
— Простите, Господин. Вы, безусловно, правы. Я и пытаюсь им доказать, что решают совсем не они. 
Его слова немного успокаивают, и тем не менее я чувствую застывшее напряжение, а руны, пусть и не ярко, но горят. 
— Ты вернешься туда, Тарик. Я даю тебе один временной период. Один. Твоя задача привести землян на Люмину. Я уже даже не говорю про всех. Докажи мне, что это не идиотские сплетни тех, кому не место в высшем мире. И тогда, я поощряю тебя. — Тарик кивает, принимая приказ: — В противном случае, я прибуду на эту планету и ее всю сравняю с атмосферой. — Тарик видит в глазах решимость, и снова посылает в меня кивок. 
А я больше не могу сидеть без дела. Не предпринимать никаких действий, потому что иначе совет начнет задавать вопросы, а когда они это делают… это может привести к еще более худшим последствиям. 
— Понял, сэр. Будет сделано, — он уже собирается отключиться, но я все же останавливаю его.
— Тарик…— обращаюсь в более спокойном тоне, но это лишь часть тактики: — Подключи свою карту памяти и выведи мне все с момента прибытия на Тартессу. 
Он кивает, казалось бы невозмутимо, но меняется оттенок в его глазах. Фиолетовый становится насыщеннее, а это неспроста. 
— Да, господин, — озвучивает он, нажимая на отсек в руке, и выводя свое меню в работу. 
Наблюдаю за спокойными выверенными действиями и равнодушно усаживаюсь в свое кресло. 
— Вызовите мне …. , — отключаю связь, и вижу, как подопечный передает мне нужные файлы. 
Загрузка идет, а Тарик тем временем невозмутимо ждёт окончания процесса. 
— Надеюсь, когда мы в следующий раз увидимся, друг мой, ты будешь на расстоянии вытянутой руки с нужными мне пленниками, — говорю я, растягивая губы в усмешке.
— Сделаю все возможное, Ренар. 
Коротко чеканит он, и в воздухе гаснет окно загрузки. 
— Готово. 
— Отлично, Ты мне больше не понадобишься, — озвучиваю ему, отключая нашу связь. 
А тем временем при входе оказываются вызванные мною средства расслабления, и я позволяю войти, открывая завесу. 
— Плечи и ноги, — командую я, отъезжая от стола, и укладывая ноги на банкетку. 
Прекрасные создания начинают свой изумительный массаж, заглядывая мне в рот своими нежными глазами, полными вожделения. А я нажимаю на запуск увлекательного фильма, что покажет мне мой друг. Шестое чувство буквально указывает, что именно там я найду причины затяжной миссии своего лучшего стража.
  
Глава 18. Тарик
 
Я не могу выбросить её из головы.
С момента, когда Айнея в бешенстве отвернулась от меня на площади, внутри поселилось чувство, которое я не могу ни подавить, ни объяснить. Я видел, как её плечи дрожали от злости, как пальцы сжимались в кулаки, как глаза метали молнии. Её эмоции, резкие, необузданные, живые — они цепляют, даже раздражают, но при этом затягивают, как воронка.
Я должен был просто наблюдать. Оставаться хладнокровным, сохранять дистанцию. Но внутри меня всё громче звучит что-то, что не подчиняется логике.
Поэтому я нахожу её.
Она идёт быстрым шагом, сжимающая губы, в ней читается буря, которая вот-вот сорвётся с губ. Я знаю, что если дать ей время, она наломает дров. Я должен её остановить. Не ради приказа, не ради миссии, а ради…
— Ты идёшь в тупик, — бросаю я, нагоняя её.
Айнея резко останавливается, её глаза сверкают в тусклом свете.
— Тебя это волнует? — в её голосе насмешка, но я слышу в нём напряжение. — Или ты просто боишься, что мне удастся сделать то, что ты обязан предотвратить?
  
— Я боюсь, что тебя убьют, — говорю прямо.
Она усмехается, но в этом звуке нет веселья.
— Забавно. Солдат, который переживает за меня. Ты ведь один из них, Тарик. Один из тех, кто выполняет приказы без вопросов. Как мне доверять тому, кто был послан уничтожить Тартессу?