Охота на землянку (СИ)

Её слова задевают глубже, чем я ожидал. И что самое странное — мне хочется доказать ей обратное. Хочется сказать, что я не такой. Но так ли это на самом деле?
— Я не собираюсь никого уничтожать, Айнея. — Голос звучит тише, чем мне бы хотелось. — Я хочу, чтобы ты жила.
Она сужает глаза, изучая меня. Я чувствую, как её взгляд будто проникает вглубь, разбирая меня на части. Затем она качает головой, делает шаг назад.
  
— Уйди с моего пути, Тарик.
Я не двигаюсь.
Она резко идёт вперёд, пытаясь обойти меня, но я перехватываю её за руку. Её кожа горячая под моими пальцами, сердце бьётся быстро, будто сорвавшийся с цепи зверь. Она дёргается, но не сразу. В её глазах мелькает мгновенный испуг — не за себя, а за то, что она только что почувствовала.
— Отпусти, — голос её твёрд, но в нём есть едва уловимая дрожь.
Я смотрю на неё, и внутри всё переворачивается. Никогда прежде я не ощущал такого накала. Она злит меня, заставляет сомневаться в себе, бросает вызов. И, чёрт побери, меня это влечёт к ней ещё больше.
Мои пальцы чуть ослабляют хватку, но я не отпускаю. Мгновение растягивается в бесконечность, и я замечаю, как её дыхание сбивается. Её взгляд мечется от моих глаз к моим губам, но она тут же отводит его, будто боясь признать, что этот миг что-то значит.
— Если ты будешь продолжать в том же духе, тебя убьют. И я не хочу этого. — Я слышу собственный голос, низкий, хриплый.
— Почему? — Айнея прищуривается, и я понимаю, что она ждёт ответа, на который я не знаю, что сказать.
Почему?
Я снова смотрю на её губы, на напряжённую линию её челюсти. Чувствую её запах, перемешанный с пылью и адреналином. Чувствую, как её тело напрягается под моими пальцами. И чувствую этот чёртов огонь внутри себя, который невозможно погасить.
Я подаюсь ближе.
Она замечает это и мгновенно напрягается, её глаза расширяются, но она не отступает. Я чувствую её дыхание — частое, сбивчивое.
Касаюсь её лица. Лёгкое движение, почти неуловимое. Мои пальцы едва скользят по её скуле, прежде чем она рывком отстраняется, как будто это прикосновение обжигает её.
— Ты… — нежный голос срывается, она делает несколько резких шагов назад. В её глазах всё ещё пылает злость, но теперь в ней что-то ещё. Что-то, что она сама не хочет признавать.
Я не двигаюсь, не говорю. Я просто смотрю, запоминая это мгновение. Запоминая её дыхание, её взгляд, её эмоции.
Айнея сжимает кулаки.
— Никогда. Не. Прикасайся. Ко мне. — Она почти рычит, но я замечаю, как её пальцы всё ещё дрожат.
Она резко разворачивается и уходит.
Я остаюсь стоять, и впервые за долгое время не знаю, что делать. Сжимаю руку, в которой только что держал её запястье, и чувствую на пальцах её тепло. Оно остаётся со мной даже после того, как она исчезает в темноте.
Назад пути уже нет.
  
Глава 19. Ренар
 
Всматриваюсь в то, что разворачивается в пространстве, и привлекает мое внимание разговор Тарика с неким объектом. 
Сбрасываю руки своих ублажательниц с плеч и двигаюсь ближе к голографической версии. 
Цепляет что-то. Не могу понять, но глаз не отвести. Есть потусторонняя сила будто в этой грязной, выброшенной в ссылку инопланетянке. 
Я даже не понимаю, кто она, бывшая люмина? Или может быть занималась на Галее, эдакая танцовщица или может художница, а может и вовсе модель. 
Догадки простреливают так резво, что даже в пальцах нагревается. Еще немного, секунда, чтобы отпустить самоконтроль и лучи собственной силы готовы будут куда-то сорваться. 
Это необычно. 
Я впервые испытываю подобные ощущения. На лице тянется какая-то глуповатая улыбка, будто я почувствовал прилив энергии, которую по сути вырабатываю для себя сам. 
Продолжаю смотреть, как Тарик бросает вызов этой незнакомке, но она не сдается..язвит еще. Скрывается и мой страж за ней не идет.
Даже досадно становится, управляю пультом, переключая скорость того, что мне показывает память Тарика. 
Наверняка он встречал ее еще. Он отрапортовал, что втирался в доверие, интересно…эта особь входит в число тех или нет?
Энергия буквально бурлит во мне, и рявкнув на тех, с кем я планировал развлечься, я поудобнее устраиваюсь в кресле, чтобы тщательно просмотреть все, что есть. 
Я должен найти ее и увидеть еще раз. 
Она манит, будто новая галактика, которую хочется завоевать и присвоить. То ли взгляд этот острый, то ли непреклонность. Все это поднимает натуральный взрыв нейронных связей. 
В течение пяти временных периодов я выискиваю все, что есть, связанное с этой незнакомкой. И по мере того, как я вижу все больше подробностей, то многое становится мне ясным. 
Страж не обманул. Что не может не радовать. Однако, и не сообщил, что слишком часто его взгляд направлен в сторону этой бунтарки с Тартессы.
Просмотрев достаточно, в голове новые идеи и планы сливаются в хаотичный водоворот, потому что пока я не могу выбрать что-то конкретное. И вместе с тем, мое терпение на исходе, мне невообразимо хочется посмотреть в ее живые глаза, прочувствовать это сопротивление, что течет в ее организме.
Это какая-то бесконтрольная жажда. 
Она хочет бунтовать против меня. Потираю подбородок, потому что еще никогда мне не хотелось подобного сопротивления. Я и сам понять не могу в чем ее умение, но когда я встречусь с ней в живую, тогда все точно станет ясно. 
Определю ее прислуживать. Или нет, может быть что-то позамысловатей. Надо подумать потом, на досуге. 
Коммутатор оживает громогласно и резко, возвращая меня в собственную реальность.
— Господин, Ваш отец, — коротко объявляет мой робот. 
Закрываю глаза, досчитав до десяти. И только после нажимаю на открытие входа. 
— К чему визит? — встаю со стула, заложив руки за спину. 
Отец грузной походкой появляется в кабинете, и сверлит нечитаемым взглядом.
— Ты знаешь, что происходит в твоей галактике? — хмурит он брови, начиная издалека, что в его стиле. 
— Я знаю даже больше, папа, — озвучиваю коротко, с усмешкой и легким кивком: — Твои дозорные донесли о мероприятиях на Тартессе? — лениво интересуюсь пока он вздёрнув бровь пытается понять мое настроение.
Эти игры с отцом еще с детства, когда меня только учили быть лидером. Сложность в том, что мы абсолютно разные, и в то же время слишком похожи. Невзирая на то, что я никогда не дотягивал до его уровня, по его же меркам. 
— Ренар, в чем твой замысел? — наконец спрашивает он, спустя паузу. 
— Я решаю насущные дела Эриона, отец, — отвечаю уверенно и твердо: — Готовлю наше будущее. 
Он хмурится сильнее обычного, и подходит ближе. 
— Ренар, помощь тем, кто подставил и предал свою планету?! — вижу как его глаза фонят, что свидетельствует о высоком напряжении: — Тем, кто пошел против системы, посчитал себя выше нас?! Семьи, что основала всю эту галактику?! — по мере того, как он говорит, голос повышается, а мне надоело это слушать. 
Пока я был ребенком, эта речь бессчетное количество раз звучала за нашим столом. И теперь, ее могу говорить только я.
— Достаточно, отец, — поднимаю руку в воздух и отец знает этот жест: — Ты отслужил Эриону долгую службу, но сейчас не твой черед. Если мне потребуется помощь, я знаю к кому идти, — он не успокаивается, но и не продолжает. 
А я заметив, что со мной на связь хочет выйти Тарик, указываю отцу, что у меня дела. Он хочет было еще что-то сказать, но до конца не успокоив свой гнев стремительно покидает мою обитель. 
Я же отвечать стражу не тороплюсь, вместо этого, новое решение приходит само собой и отключив звонок, я подаю сигнал роботу. 
    
Глава 20. Айнея
 
Я не понимаю, зачем он снова здесь.
Тарик. Этот чертов воин. Он не отступает, даже когда я ясно даю понять, что не нуждаюсь в нём. Он как тень, как проклятая звезда, которая горит над головой, куда бы я ни пошла.