Охота на землянку (СИ)

— Потемнеет через несколько часов, надо успеть вернуться, — наконец, он продолжает.
— Ну наконец-то! — я готова даже поблагодарить его за этот уровень смекалки, потому что мои ноги уже отваливаются, а этот запах кажется въелся в мою кожу. 
Снова его резкий тяжелый взгляд, и он разворачивается, кивая мне налево.
— До моего корабля час хода, — думает, что самый умный здесь.
  
— Я в курсе, у меня с ориентированием все в порядке, — озвучиваю, шагая в указанную сторону. 
Не вижу его лица, но буквально чувствую как нагревается атмосфера вокруг него. Была бы возможность сейчас глупо похихикать, я бы может быть даже это сделала. 
В течение следующего часа мы добираемся до нужной точки и видим его космический аппарат, что доставит нас обратно к дому. 
Всю дорогу Тарик сидит молча и управляет им, не обращая внимания ни на что. 
Это откровенно пугает, потому что таким тихим я его еще не видела. Сейчас я даже боюсь представить, что творится в его космической коробке на плечах.
Продумав варианты, как можно успеть предупредить наших, потому что, догадываюсь, что первым делом он пойдет спрашивать с них. 
Он ведь наверняка не глуп, а еще не стоит забывать, что он, черт возьми, с самой жестокой планеты. Арес ведь никогда не отличался гуманностью, то, что мы слышали об этом военном поселении, лучше забыть. 
Как бы то ни было, несмотря на то, что он спас мне жизнь и всячески пытается казаться хорошим, я ни на один куид ему не доверяю. 
Как только мы слышим отключение двигателя, а выход автоматически открывается, я отстегиваю ремень сидения и встаю. Правда, когда я подхожу к выходу, чтобы спрыгнуть вниз с его корабля, то вижу что-то необычайное для Тартессы.
— Что это?! — изумленно таращусь на белый шатер посреди разрушенной площади, и толпу грязных обитателей, что окружили его. 
Они выглядят как мусор рядом с белоснежным куполом и стальными балками. Медленно во мне закипает самая настоящая буря. Такая, что готова сорваться прямо сейчас. Дышу короткими вдохами в ожидании ответа от стража. 
— Президент прислал помощь, — разносится над ухом, и я подскакиваю от неожиданности.
— Какую помощь?! — цежу сквозь зубы, сжимая кулаки. 
Бросаю на него грозный взгляд, а он как ни в чем не бывало обходит меня и оказывается на земле.
— Идем, — тянет он мне руку, будто даже не замечая, что меня фактически трясет: — Нужно внести данные, чтобы получить медицинское обследование и подать заявку…
Глаза от того, что я слышу расширяются, а нервный смешок слетает с губ. Игнорирую его руку и спрыгиваю сама с корабля, вставая аккурат напротив него. И плевать, что я достаю до его груди. Сейчас я готова уничтожить их всех за то, что этими подачками они думают добиться своего. 
— Ты сейчас серьезно?! — спрашиваю, качая головой: — Считаешь, что за это я буду кланяться в ноги Высшим?! — голос повышается, а Тарик прищуривает свои ненатуральные глаза: — Ты думаешь, что все эти брошенные здесь в ссылке сейчас из-за этого шоу, что?! Примут вас?! 
Он скрещивает руки на груди и вижу как сжимает челюсти. 
— Я не могу отвечать за них, я лишь хочу помочь, — твердо заявляет, заставляя меня смеяться и с сарказмом кивать.
— Конечно, конечно! Какой благородный страж! Где же ты был раньше?! Сколько световых лет тебе понадобилось, чтобы додуматься до этого?! А?! — я уже в прямом смысле кричу, и даже замечаю боковым зрением, как вокруг нас собираются любопытные особи. 
— Я бы на твоем месте подбирал выражения, — убийственно спокойно говорит он. 
Шумно дышу несколькими вдохами и прикрываю глаза. Ну нет, я этого так не оставлю. 
— Я тебе покажу ответ, — озвучиваю также твердо: — А ты в красках передашь его своему президенту, и всем причастным. 
Он вздергивает бровь, и эта снисходительность только добавляет огня в мою и так разгоряченную кровь. 
— Жди, воин! — бросаю напоследок с усмешкой: — Жди меня! — резко разворачиваюсь в противоположную сторону от купола и стремительно удаляюсь. 
Очень скоро я вернусь и они узнают настоящую Айнею! 
  
Глава 16. Тарик
 
Небольшой перерыв после вспышки эмоций позволил нам обоим перевести дыхание, но внутри всё ещё бурлила неразрешённая драма. Я остаюсь позади группы, и мои мысли крутятся вокруг одной только Айнеи. Её страсть, её неистовство — всё это одновременно раздражает и завораживает меня. Я вижу, как она, сжимая кулак и готовясь к очередному всплеску ярости, рыпается, словно хочет вонзить нож в кого-то или что-то. Но я знаю: если она сейчас наломает дров, последствия могут оказаться катастрофическими для всех нас.
Я приближаюсь к ней, не спеша, пытаясь найти слова, чтобы смягчить её пыл. Внутри меня что-то тянет её к себе, как магнит, и я сам не могу понять, откуда берётся это нежное чувство в сердце, столь чуждое моей суровой натуре.
— Айнея, — говорю тихо, почти шёпотом, — успокойся. Не стоит сражаться с каждым теневым врагом. Твои силы нужны нам для борьбы, а не для саморазрушения.
Её взгляд вспыхивает, как будто она не готова принять ни одной ласки. Она резко отстраняется, её лицо искажено гневом и упрямством, а голос звучит резко:
— Не лезь ко мне, Тарик! Я не нуждаюсь в твоих советах, и я точно знаю, как вести себя здесь!
Но даже в её резких словах я слышу отблески боли, скрытой за гордыней. В моей душе начинается тихая борьба: я хочу её защитить, хочу, чтобы она осознала, что я здесь, рядом, что могу помочь ей обрести равновесие. Но при этом гордость и строптивость Айнеи вызывают во мне смятение — я не привык к такому сопротивлению, к такому эмоциональному вихрю, который, казалось бы, способен расплавить даже сталь.
Я делаю шаг вперёд, приближаясь ещё ближе, и наши взгляды встречаются. Между нами воцаряется молчаливая тишина, в которой каждое слово кажется лишним, а каждое прикосновение — судьбоносным. На мгновение я замечаю, как её глаза, ранее пылавшие яростью, вдруг становятся прозрачными, будто за ними скрывается боль и страх, который она пытается подавить.
Я чувствую, как мои пальцы невольно тянутся к её руке, стремясь установить не только физический, но и душевный контакт. Она, сжимая нож в кулаке, будто бросает вызов, но в её взгляде я различаю и скрытую надежду на поддержку.
— Слушай, — говорю я, стараясь сохранить ровный и спокойный тон, — мне не важно, кто ты и как сильно ты хочешь доказать свою независимость. Но если ты продолжишь идти по этому пути, ты навлечёшь на себя лишь боль. Я не хочу видеть, как ты вредишь себе.
В красивых глазах мелькает борьба — она хочет доказать, что способна справиться сама, но одновременно я чувствую тихий зов о помощи. С напряжением, которое витает в воздухе, она делает резкий выпад. В этот момент я успеваю схватить её запястье, и мои сильные пальцы нежно, почти неумолимо обхватывают её руку. Эта неожиданная близость вызывает у неё краткую дрожь, и на миг в глазах напротив мелькает смущение, будто девчонка осознаёт, что не может оставаться столь неуязвимой.
— Айнея, — говорю я тихо, — я знаю, что тебе больно. Мы все не без ошибок, и каждый из нас несёт на себе груз прошлого. Но вместе мы сильнее, чем поодиночке. Давай попробуем найти другой путь, без разрушений и саморазрушения.
Её губы дрожат, и на мгновение кажется, что она готова опустить защитную броню. Однако через несколько секунд её взгляд вновь затвердевает, и она отстраняется, отстраняя не только своё тело, но и свою душу. В её движении читается внутренняя борьба: желание быть независимой перемешивается с осознанием, что одиночество приносит лишь боль.
  
— Тарик, — голос звучит мягче, но всё ещё с твердой решимостью, — я устала от этих вечных боёв. Иногда мне кажется, что каждый удар судьбы оставляет меня наедине с тем, чего я так боюсь… Но я не готова полагаться на кого-то другого. Даже если этот кто-то пытается помочь. Тем более кто-то вроде тебя.