Герои Империи (сборник)
Огненные волшебники пришли на помощь своим Небесным коллегам. Их умения больше годились для ближнего боя, но они все равно подняли посохи и призвали Ветер Акши. Они громко запели в унисон, творя огненную ворожбу, и стали потрясать пылающими посохами, широко распахнув глаза. От них сыпались искры.
Теперь молнии наполнились пожирающим огнем. Рожденные в небе стрелы врезались в наступающую орду и вспыхнули языками голодного пламени. Оно быстро разбежалось во все стороны, его жала напоминали кровожадных волков, оно охватило ряды солдат со странными светящимися глазами, окутало их мучительным смертельным пеклом. Каждый артиллерийский залп теперь оборачивался взрывом, рождая горящий оранжевый шар, разрастающийся над истерзанной землей и проникающий во вражеские жаровни и траншеи, взметываясь оттуда факелами.
Под этим чудовищным натиском погибли сотни солдат — они сгорели заживо в обрушившемся с неба аду, полном огненных молний. Пламя пожрало еще две боевые машины — языки огня плясали по ним, пока они не взорвались и во все стороны не полетели, кувыркаясь, осколки железа и бронзы. Лошади истошно заржали и стали пятиться в упряжках, дергая машины и таща их куда попало. Некоторые повалились наземь и забили копытами, запутавшись в цепях. Пушки снова бухнули, разорвались снаряды.
Тем временем уцелевшие вражеские машины неуклонно приближались.
Фолькмар видел, как первая из них дошла до безопасной позиции под защитой земляных укреплений. Сверху она ощетинилась целым лесом пик, а внизу вокруг нее сомкнулись ряды отборных воинов Гросслиха. В основании машины заново разожгли огонь, сзади сгрузили неимоверную кучу ядер, которые оставалось только водружать в этот треклятый механизм и запускать прямо по незащищенным рядам имперского войска.
Фолькмар оглянулся на светлых магов. Они все еще настраивали свою силу, и в обычных-то условиях требующую сложных обрядов и ритуалов. Силы небесных магов начали иссякать, а они понадобятся в дальнейшем. Больше ответить оказалось нечем. Наступление вражеских машин удалось замедлить, но не остановить. Скоро они покажут свою смертоносную силу.
Фолькмар повернулся к Майдиру.
— Мы сделали все, что могли, — отчеканил он. — Командуй атаку.
Далеко на западном фланге Леонидас Группен услыхал звук трубы, и сердце его пустилось вскачь. Момент настал!
— Копья к бою! — взревел он. Оруженосцы кинулись вперед, держа деревянные древки с железными наконечниками и в спешке оскальзываясь в грязи.
Рыцари вокруг командира строились в эскадроны по двадцать человек, каждый уже держал копье, и все готовились к первой, самой важной атаке. Позади них нетерпеливо ждал второй состав. Двумя мощными атаками все четыреста рыцарей Пантеры врежутся в ряды врага, расчищая путь пехоте и пробиваясь к боевым машинам. Они станут острием копья, самым отточенным инструментом в арсенале наследников Зигмара.
Снова запели трубы по центру Аверпика, и поток алебардщиков ринулся вниз по пологому склону, на бегу громко вознося молитвы Зигмару и Ранальду.
Группен посмотрел па поле битвы внизу. Менее чем в полумиле от них — передние ряды вражеского войска. У них есть время окопаться, но в обрез. Имперская артиллерия серьезно нарушила выбоинами линии их траншей, большая часть авангарда сильно пострадала от обстрела, там царил ад кромешный.
Группен наметил себе цель и поднял копье.
— Во имя Мирмидии! — взревел он. Его соратники подхватили, и на мгновение крики рыцарей Пантеры заглушили весь прочий шум от имперской армии.
Группен со щелчком опустил забрало и быстро погнал лошадь вниз по склону. Оруженосцы шарахнулись в стороны, а эскадроны поскакали к линии врага, и чем ближе к передним рядам, тем быстрее.
Конь Группена мчался галопом, и сердце колотилось о доспехи. Расстояние между армиями стремительно сокращалось. Так же как и в Тургицком котле, рыцари превратились в стальную стену, ощетинившуюся копьями, и каждое острие их жаждало найти цель.
Группен прищурился. Поле битвы утонуло в сполохах огня и языках дыма. Молнии по-прежнему вспыхивали и прочерчивали небо, выхватывая в подробностях огромные размеры вражеских формирований. Он видел, как противники неуклюже заступали им дорогу и махали пиками, стараясь помешать атаке.
Им не хватало быстроты. Атака рыцарей Пантеры напоминала стремительную лавину, низвергающуюся с высоких горных пиков. Скача во всю прыть, грохоча копытами, эскадроны врезались в ряды противника.
Группен несся в первых рядах. Он нацелился на отряд, пытающийся поставить новые пики. Увидев, что на них летит всадник, они бросились врассыпную, но шансов у них не было. Он пришпорил коня, проломился сквозь толпу и поразил копьем их старшего. Следом скакали его рыцари и тоже разили направо и налево, прорубая бреши в обороне врага и расшвыривая в стороны разбегающихся солдат.
Потом они вклинились в плотную массу противника и встретили первое сопротивление. Группен бросил копье и широким движением обнажил меч. Его люди вклинивались в ряды врага следом за ним, топча всех на своем пути. В ближнем бою конь Группена представлял опасность не меньшую, чем сам Группен. Животное перестало скакать галопом и принялось яростно лягаться, проламывая головы и сокрушая ребра. Заработал и клинок всадника, описывая мощные круги и поражая всякого пешего, имевшего глупость оказаться слишком близко.
Группен пришпорил коня, чтобы не терять скорости в продвижении к цели. А цель возникла из дымной мути и оказалась гораздо больше, чем виделась с вершины холма. Боевая машина возвышалась футов на тридцать над головой, вся усеянная заклепками, жерло сверкало железом и бронзой, в основании завывало в печи пламя. Вокруг сновали, словно муравьи, люди в железных масках — готовили механизм к стрельбе.
По мере приближения отряда Группена враги принялись укреплять оборону. Тяжелая пехота Гросслиха, неуязвимая для скользящих ударов лезвий в своих пластинчатых доспехах, образовала защитную линию между боевой машиной и наступающими рыцарями.
— Вперед! — громко скомандовал Группен, пуская коня вскачь. Он понимал, что оборону надо сломить с ходу. Рыцари устремились в атаку, неизменно держа строй, целостный и смертоносный. Они сшиблись с грохотом — прочный железный заслон и ревущая стена из стали.
Атака сразу смешалась и обратилась в неразбериху. Некоторых рыцарей вышибли из седла ударами алебард. Досталось и пехоте — их расшвыривали в стороны, втаптывали в грязь, латы на них раскраивались.
Группен выбрал одного из противников, сшиб его с ног и довершил дело мощным взмахом меча. Его соратнику справа повезло меньше: его лошадь занесло прямо на группу густо торчащих клинков, и сразу десяток рук в доспехах выдернули его из седла.
Группен развернул коня. Главное — не останавливаться. На него тяжело наступал вражеский солдат, намереваясь ткнуть алебардой в бок скакуна. Тот ухитрился лягнуть врага и переломить древко, а затем Группен размахнулся мечом и точно попал в щель между шлемом неприятеля и нагрудником.
Комтур осмотрелся. Рыцари пробили смертный коридор сквозь оборону противника, как им и приказали. Дальше в рукопашной им не выстоять. Четверых людей он уже потерял убитыми, остальные пока уцелели.
— Отступаем! — взревел Группен, подгоняя коня.
Рыцари, несравненные мастера верховой езды, четко, как один человек, развернули коней и проложили себе путь прочь из схватки. Когда они разворачивались, еще один всадник не сумел уберечься от цепких лап врагов и рухнул на землю, но остальные вырвались на свободу.
— Назад, к Аверпику! — громко велел Группен, подгоняя лошадь. Рыцари быстро отступали, оставляя после себя тропу из мертвых тел. Они скакали обратно на позицию на хребте, где их ждали свежие лошади и новые копья. Они миновали подразделения имперской пехоты, катившиеся им навстречу по отвоеванной территории с яростной решимостью наконец вступить в бой.
Группен ухмыльнулся. У него играла кровь. Пожалуй, еще немного, и проклятая вражеская машина рухнет. Похоже, внезапная кавалерийская атака сбила противника с толку. В Тургице враг тоже имел возможность убедиться, что в целой Империи против их стального разящего клина мало кто может выстоять.