Изломанная душа (ЛП)

— Мэйвен, — выдыхает он. — Боги, детка, пожалуйста…
Я отрываюсь от его члена, облизывая губы и глядя на своего нуждающегося оборотня. — Переползи на другую сторону кровати и ляг рядом со мной.
Он тяжело сглатывает, удерживая мой взгляд, опускаясь на четвереньки. Я наблюдаю, как великолепные мышцы его тела работают в тандеме, плавно и дразняще, когда он послушно заползает на кровать и ложится с другой стороны от меня.
  
В его золотистых глазах восхитительная мольба, пока он ждет, что я буду делать дальше.
Я медленно седлаю его живот, обводя мощные контуры его груди, восхищаясь своей парой. Затем я отодвигаюсь назад, пока не чувствую его горячую эрекцию напротив своей задницы.
Боги, он такой твердый, что мой желудок переворачивается от предвкушения.
— Мой такой хороший питомец, — бормочу я, наклоняясь, чтобы поцеловать его в теплые губы.
Бэйлфайр стонет мне в рот, жадно отвечая на поцелуй, когда я обхватываю его подбородок. Он пытается потереться о мою задницу, тяжело дыша в восхитительном разочарованном отчаянии.
Когда я чувствую легкую струйку крови на изгибе своей шеи от того, что он случайно укусил меня, я прерываю поцелуй, и мне в голову приходит идея.
— Укуси меня еще раз, — мягко приказываю я.
Он так далеко зашел в охватившем нас вожделении, что проходит мгновение, прежде чем он может сосредоточиться на ране от укуса. Он качает головой, сжимая в кулаке простыни рядом с нами, чтобы держать руки при себе, как хороший мальчик.
— У тебя уже идет кровь. Мне это не нравится.
— Я хочу, чтобы ты пометил меня намеренно. Если ты не укусишь меня снова осознанно, мы всегда будем помнить это как несчастный случай. — Я целую его в подбородок и поворачиваю голову, чтобы у него был лучший доступ. — Сделай это по-настоящему, Бэйлфайр.
Сначала он нежен, проводя губами по ране на левой стороне моей шеи, пока, наконец, не кусает меня снова — сильно.
Предъявляя на меня права.
Это острая боль и удовольствие одновременно, но ничего похожего на то, когда Сайлас кусает меня. Это не кормление — это метка. Это должно оставить красивый жестокий шрам, который я буду носить, чтобы показать, что я его пара.
— Вот так, — хвалю я.
Руки Бэйлфайра опускаются на мои бедра, когда он слизывает жжение с моей шеи, его дыхание становится все более неровным. Его член снова скользит по моей заднице через пижамные шорты, более настойчиво.
— Ты моя, — рычит он. — Вся, блядь, моя. Моя пара.
Я киваю и пытаюсь поцеловать его, но внезапно между нами что-то меняется. Бэйлфайр зажимает мои запястья у меня над головой, выражение его лица свирепое и наполнено похотью, прежде чем он начинает облизывать и целовать мое горло.
Чувственный адреналин разливается по моим венам, когда его зубы на мгновение смыкаются вокруг моей яремной вены. Он не пускает кровь, но этот первобытный жест настолько поразителен, что я задыхаюсь.
— Бэйл, — шепчу я.
— Какого черта ты все еще в одежде? — Жадно спрашивает он, прижимаясь лицом к моей груди, прежде чем сесть и буквально сорвать с меня свободную пижамную рубашку.
Прежде чем я успеваю выбраться из шорт, чтобы ускорить этот процесс, он срывает и их — вместе с моими трусиками.
Затем его язык грубо проводит по моей мокрой киске, заставляя меня выгнуться дугой и вскрикнуть от удивления. Он удерживает мои бедра на месте, пока пожирает меня, его пальцы почти до боли сильно сжимают мои бедра.
Он теряет контроль.
Мне это чертовски нравится.
— Укуси меня еще раз, — требую я, сильно сжимая его волосы в своих руках и потираясь об его лицо.
Бэйл рычит и поворачивается, чтобы вонзить зубы во внутреннюю поверхность моего бедра. У меня отвисает челюсть от того, насколько это жестоко восхитительно. И когда я смотрю вниз, чтобы встретиться взглядом со своей парой, я вижу это — золотые омуты неистовой, животной потребности, когда он выходит из себя.
Может, Бэйлфайру и нравится, когда я главная, но прямо сейчас все решают его звериные инстинкты — и эти инстинкты заставляют его перевернуть меня, прежде чем он входит в меня так глубоко и сильно, что я кричу в матрас. Его член безжалостно толкается в меня, когда он ругается и рычит, шире раздвигая мои ноги.
Он кладет большую руку мне на верхнюю часть спины, еще сильнее вдавливая меня в матрас, но высоко поднимая мою задницу, когда он жестоко берет то, что ему нужно от моего тела, трахаясь, как животное. Я стону и ругаюсь в одеяло, настолько охваченная острым, безжалостным наслаждением, что не удивляюсь, когда оргазм накрывает меня из ниоткуда.
— Трахни меня, — выдыхаю я, толкаясь обратно на него, когда мои внутренности сжимаются, а пальцы ног подгибаются. — Да, боги, черт…
Бэйлфайр рычит и толкается глубоко еще раз, жестко кончая. Я вздрагиваю от ощущения наполняющего меня его тепла, но у меня едва хватает секунды, чтобы перевести дыхание, прежде чем он снова переворачивает меня, прокладывая дорожку поцелуев вверх по моему животу.
Затем он снова скользит в меня. Он прижимает мои руки к кровати, постанывая, когда делает медленные и действительно чертовски глубокие толчки, задавая темп, который одновременно томный и требовательный.
— Бэйл, — хриплю я, мой пульс все еще гулко стучал, поскольку я все еще не оправилась от оргазма.
Он прикусывает мою губу, слизывая боль, по мере того как становится грубее, поднимая одну из моих ног вверх, пока колено не оказывается рядом с моей головой. Я стону под новым углом, в то время как он свирепо рычит и вонзаясь в меня сильнее, явно не в силах перестать трахать меня ни на мгновение.
О, боги.
Этот гон обещает быть жестоким.
Я улыбаюсь.
34
Бэйлфайр
Мне кажется, я только что проснулся в Раю.
Боги, Мэйвен просто чертовски хорошенькая. И пахнет она как рай.
На самом деле, вся моя комната пропитана ее сладким, темным полуночным ароматом, смешанным с аппетитным запахом ее возбуждения, что имеет смысл, потому что мы находимся в этой комнате уже…
Черт. Сколько мы уже здесь?
Я понятия не имею и могу вспомнить только мимолетные, туманные моменты самого сильного удовольствия, которое я только мог себе представить, но я могу сказать, что жгучее, сводящее с ума отчаяние из-за моего гона наконец-то успокаивается.
Тем не менее, я не могу перестать смотреть на Мэйвен, пока она тихо дышит, свернувшись калачиком на боку, отвернувшись от меня. Мое внимание переключается на новую отметину на левой стороне ее шеи.
Моя метка.
Мое сердце танцует от счастья, потому что, черт возьми, я отметил свою пару.
Я одержим засосами, которые я оставил на ней повсюду. Ее спутанные темные волосы, небольшие синяки на бедрах, где я не мог контролировать свою силу, тот факт, что между ее невероятно покусанных бедер все еще течет с того последнего раза, когда я трахал ее грубо и неистово…
Черт возьми, я просто не могу насытиться зрелищем того, что моя хранительница выглядит такой измотанной.
Не в силах думать из-за последних волн неистового жара, я прокладываю себе путь поцелуями вверх по ее обнаженному позвоночнику. Мэйвен удовлетворенно мурлычет, переворачиваясь на другой бок и потягиваясь, так что я получаю мучительно возбуждающий вид на все ее оттраханное тело.
И новая метка у нее на груди.
Круг «Дома Оборотней» располагался прямо поверх остальных, обрамляя треугольник и квадрат.
Твою мать.
Меня переполняет восторг, так что теперь я безумно возбужден и готов кричать с крыш.
Я связан с Мэйвен. Со своей парой.
Мэйвен приоткрывает глаза, ее губы изгибаются, когда она говорит в моей голове. — Наконец-то, черт возьми.
  
— И не говори, — смеюсь я, затаив дыхание, и улыбка расплывается на моем лице, прежде чем я наклоняюсь, чтобы поцеловать всю эту отметину и ее грудь, облизывая соски.
Вскоре я уже посасываю ее сиськи, мои руки скользят вниз, чтобы раздвинуть ее бедра, чтобы я мог, наконец, снова войти в теплую, жадную, чертовски фантастическую киску моей пары.