Изломанная душа (ЛП)

Массивный зверь фыркает.
— Не испытывай меня. Я хочу, чтобы он вернулся.
К моему удивлению, дракон Бэйлфайра вздрагивает и начинает трансформироваться, уменьшаясь и обращаясь так быстро, что я почти спотыкаюсь, когда Бэйлфайр, пошатываясь, налетает на меня. Он перемазан в грязи и очень дезориентирован, судя по тому, как он моргает, оглядываясь по сторонам.
Он сосредотачивается на мне и, кажется, испытывает облегчение, но я поглощена разглядыванием великолепного обнаженного наследника передо мной.
  
Черт. Мускулы на мускулах. Он как стена золотой силы.
И этот член. Я хочу его полизать.
Бэйлфайр издает смешок, все еще пытаясь сориентироваться. — Мне попозировать, чтобы тебе было лучше видно? Я буду более чем рад, если ты хочешь меня сфотографировать, Дождевое Облачко — при условии, что у меня тоже будет возможность сфотографировать тебя. И обнаженной.
Я улыбаюсь ему, с облегчением видя, что он в себе. Но он замечает, как я начинаю дрожать от ночного холода. Он быстро подхватывает меня на руки, направляясь внутрь.
— С возвращением, — бормочу я, отряхивая грязь с одного из его широких золотистых плеч. — Ты охотился?
— Вообще-то, я не помню, что я…
Бэйлфайр прерывается с громким рычанием, поворачиваясь лицом к Сайласу и Эверетту, которые ждут в коридоре, ведущем в апартаменты тещи.
— Расслабься, дракон, — начинает Эверетт, закатывая глаза.
Но Бэйлфайр становится горячим. Буквально горячим. К его коже почти неприятно прикасаться, и когда я вглядываюсь в его лицо, я вижу, насколько он на грани, дикий блеск в его глазах, когда он обнажает зубы.
Он очень напряжен.
Я успокаивающе похлопываю Баэля по плечу. — Чем я могу помочь?
Он хмурится, пятясь из зала и делая глубокий вдох. — Я не знаю. Моя территориальная сторона сходит с ума. Я просто… мне нужно секунду побыть с тобой наедине. — Как обычно, его эмоции оборотня резко меняются, и он взволнованно смотрит на меня. — Эй, хочешь посмотреть мою старую комнату?
Я киваю. Возможно, это поможет его зверю больше успокоиться, но мне также интересно посмотреть, как выглядит его старая комната. Я смотрю на остальных через его плечо, когда он поворачивается, чтобы уйти.
— Мы скоро вернемся, — заверяю я их.
— Скажи своему питомцу, чтобы он держал себя в руках. Если он снова потеряет контроль и причинит тебе боль… — Сайлас предупреждает телепатически.
— Он этого не сделает, — уверяю его.
Бэйлфайр сворачивает в темный коридор, который я еще не видела.
— Не засиживайся допоздна. Тебе нужно побольше отдыхать, — ворчит Эверетт.
Я усмехаюсь про себя. Моему перфекционистскому ледяному элементалю не нравится, когда прерывают наш прекрасный сон.
— Бедные ублюдки будут неловко лежать по разные стороны кровати в полной тишине, пока будут ждать твоего возвращения, — смеется Бэйл, открывая дверь справа.
Он проскальзывает внутрь, все еще неся меня на руках. Наверное, мне следует напомнить ему, что я люблю ходить сама, но к черту это. Он теплый, и я наслаждаюсь его легким ароматом опаленного кедра. Когда Бэйлфайр включает свет, мои брови подпрыгивают.
— Вау.
— Да, раньше я увлекался фотографией. Эй, я собираюсь очень быстро смыть с себя это дерьмо, если ты не возражаешь.
Я киваю, отвлекаясь на его старую спальню, когда он опускает меня на пол.
Все просто — большая кровать, комод, письменный стол и маленькая книжная полка. На книжной полке выставлено несколько книг, а также сувениры, такие как песок в бутылке, сувенирные рюмки, магниты и так далее.
У двери также висит ловец снов, что объясняет, почему я больше не чувствую присутствия Крипта в Лимбе поблизости — он не может попасть в эту комнату.
Но мое внимание быстро возвращается к стенам комнаты Бэйла.
Они покрыты захватывающими дух фотографиями отдаленных пейзажей. Внушающие благоговейный трепет горы, бушующий океан, пустыня, залитая ярким солнечным светом, ослепительные грозы, возвышающиеся красные скальные образования и бесчисленное множество других. Большинство из них сделаны с ошеломляющей высоты, что, я думаю, является вариантом, когда у тебя есть крылья, чтобы добраться до самых вершин гор.
Я настолько захвачена восхищением сценами, непохожими ни на что, что я когда-либо испытывала, что чуть не врезаюсь в стол Бэйлфайра. На нем лежит чехол от фотоаппарата, брошюра «Универстита Эвербаунд», стопка старых домашних заданий и маленькая баночка, полная…
— Это твоя чешуя? — Спрашиваю я, зная, что дракон-оборотень прекрасно меня услышит из маленькой смежной ванны, где он только что вышел из душа.
— Да, — говорит он, вытираясь полотенцем и подходя ко мне сзади. — Странный факт, драконы-оборотни относятся к своей первой сброшенной чешуе примерно так же, как люди относятся к… — Он чешет шею. — Черт, я недостаточно знаю о людях. Это как молочные зубы, я полагаю? Они сентиментальны, поэтому мой папа-сирена положил их в эту банку.
Я рассматриваю их, вспоминая свой разговор с Сайласом о том, зачем ему нужны чешуйки Бэйлфайра.
Но когда я перехожу к обсуждению этой темы, я снова становлюсь очень чертовски рассеянной. В основном потому, что Бэйлфайр изучает меня с поразительной интенсивностью, и он чист, обнажен и полностью возбужден.
Это должно быть грехом, насколько все мои пары чертовски привлекательны.
— Похоже, болтовня хорошо на тебя действует, — поддразниваю я.
— Ты на меня действуешь. Черт возьми, я просто…
Его дыхание учащается. Я хмурюсь, когда замечаю, что он слегка дрожит.
— Бэйл?
— Можно мне, пожалуйста, обнять тебя ненадолго? — хрипло шепчет он.
Снова — пожалуйста. Как будто он знает, насколько я слаба перед этим.
Я бросаюсь в его объятия, затаив дыхание, когда он откидывается назад и перекатывается, так что я оказываюсь под ним на большой кровати. Он зарывается лицом в мою шею.
— Я чертовски ненавижу вот так терять себя, — тихо признается он, прижимая меня к своей восхитительно твердой груди. — Я понятия не имел, причинил ли я тебе боль, но я не мог взять себя в руки, чтобы выяснить это. Я просто был заперт в темном углу где-то в своей голове, не имея никакого контроля и ни малейшего гребаного представления, когда вернусь к себе.
Я играю с его влажными волосами. Он все еще слегка дрожит. Что-то случилось с ним, пока он был обращен, что стало причиной этого? Или он просто так волновался?
— Ты ничего не помнишь после того, как твой дракон захватил власть? — Я проверяю.
— Не-а. Он в этом плане чертовски жадный.
Когда я провожу пальцами по его лицу, Бэйл стонет и отстраняется, чтобы посмотреть на меня. Его обжигающий взгляд скользит по всему моему телу, и острый голод на его красивом лице быстро наполняет меня соответствующим жаром.
Он скрипит зубами, снова утыкаясь лицом в мою шею. — Черт. Что происходит с твоим запахом, Мэйфлауэр? Он намного сильнее, чем обычно, и, боги, это сводит меня с ума.
Он игриво покусывает мою шею, отчего по всему телу бегут мурашки. Окутанная этим чувственным жаром, я не могу удержаться, чтобы не провести руками вниз по его гладкой спине, вокруг и выше по груди и плечам.
Бэйлфайр дрожит, тяжело дыша, как будто мои прикосновения для него слишком сильны.
А потом он кусает меня.
По-настоящему кусает меня — до крови в том месте, где оборотни метят своих партнеров.
33
Мэйвен
Внезапный укол заставляет меня вздрогнуть. Я толкаю его в грудь, потрясенно моргая.
Какого хрена?
— Ты только что… заявил на меня права?
  
Его зрачки превратились в вертикальные драконьи щели, на губах следы моей крови, которые он облизывает со звериным рычанием. Но полсекунды спустя он приходит в себя. Его глаза возвращаются в нормальное состояние, а затем расширяются в полном ужасе, когда он понимает, что только что произошло.
— О, мои боги. Боги — я не хотел… черт, — клянется он, садясь и закрывая лицо.