КОМСОМОЛ. Трилогия (СИ)

Вчера он провёл несколько операций, а когда нормально спал в последний раз – вообще не помнил, он издёргался и устал, пытаясь собрать крохи проскальзывающей рябью маны – чтобы поддержать хоть кого‑то. И вот сейчас…
– Она ж ить их щас всех вылечит. – Унтер объяснял ему, как маленькому. – Вроде как, в гошпиталь‑то и смысла нетути?
Но ответила неожиданно лиса:
– Я не смогу восстановить конечности. Для этого нужно время и специальные условия. Императрицын госпиталь. Этих – только залечить, закрыть рану.
  
Целитель тряхнул головой:
– Значит, всё равно в госпиталь. Там произведём контрольный врачебный осмотр, годные – на передислокационный пункт. Девушка…
– Меня зовут Хотару.
– Мы можем двигаться?
– Конечно, мне это не помешает.
– Тогда вперёд.
Санитарный обоз полз по дороге. Исцелённые бойцы передавали друг другу маленькую фотокарточку, пристально вглядываясь в серьёзное, молодое, почти мальчишеское лицо.
ОСОБО СЕКРЕТНАЯ ЗОНА 
Нижняя Австрия, Хёрерсдорф, подозрительная будка 
14 января 1948 года, вечер 
Аркадий 
В итоге Эдди действительно рассказал всё, что знал. А самое главное – показал.
По ходу, тут мы выиграли приз! 
Ага. Прям красные сапоги с Масленичного столба сняли.
Я даже присел на кровать Эдварда, пока он мялся рядом.
– Сядь! – ткнул я ему в табурет у стены. – А теперь ещё раз, не трясясь, внятно и медленно. Вы обслуживаете установку подавления естественного магического фона?
– Д‑да, – кивнул он.
Я смотрел на него внимательно.
– И этот сверхсекретный объект охраняет взвод пьянчужек‑итальянцев, а обслуживают три пьянчужки‑электрика из Англии? Ты готов поклясться в этом жизнью?
– Готов, – опять кивнул Эдди с потерянным видом.
Я посмотрел на него. На аппаратуру.
– Нет, я не верю, чтобы отряду таких идиотов доверили даже карту туалетов, не то что тайну всей коалиции.
– А нам ничего не говорили о назначении этих приборов, – ясными глазами посмотрел на меня Эдди.
Вот так, значит?
– В таком случае, колись, пьянь беспробудная, как ты об этом узнал? И если ты сейчас сочиняешь, поверь, лучше б тебе самостоятельно прям щас сдохнуть.
Эдди судорожно вздохнул и поправил словно душащий его воротник:
– Понимаете… Господин, у меня очень слабый дар. Почти нет. Вот я и…
– Какой? – уточнил я.
– Я умею быстро сбраживать молоко, – заискивающе улыбнулся англский электрик.
– Чего? Ты из рода деревенских ведьм, что ли?..
– Нет‑нет! Э‑э‑э…Это не совсем правильное название дара. Просто мои предки несколько поколений делают сыр. Знаменитый «Корниш Янг»! – то, как мечтательно толстяк Эдди произнёс это название, остро напомнило мне моего деда. Ох, как он солил сало! Вкуснее не едал! Самое смешное, что даже батяня всех секретов у него не вызнал. Вот вроде немудрящая еда – солёное сало, а у одного – ну солёная жирная подошва, а у деды… М‑м‑м!
Так. Чего‑то я отвлёкся.
– И чего? А ты почему по семейным стопам не пошёл?
– Так говорю – слабый у меня дар. Очень слабый, почти и нету.
– И‑и‑и? – подбодрил я его, а то до утра протянем, с сыром этим.
– Когда господа инженеры приезжали делать промежуточную настройку оборудования, дней десять назад, как раз моя смена была. И вот сижу, сижу я там, в комнате для охраны, – он ткнул на дверь в соседнее помещение, – солдат вообще на улицу выгнали. Сижу. И вдруг чувствую – магия вернулась! Рывком так. Не было – и вот она! А потом опять пропала. Тоже, как выключили. И так несколько раз. А потом господа инженеры на обед пошли. И магии нет, как и до их приезда. А потом они пришли обратно. И снова несколько раз общий фон магический – то есть, то нет. Тут уж я сам себе смекнул: не случайность это. Совсем не случайность! – морда у англа сделалась хитрая и подозрительная.
– С кем поделился наблюдением?
– Ни с кем, – он привалился спиной к стене. – Моей семье нужны деньги. Я подписал дорогой контракт и не хотел вылететь за болтовню.
М‑гм. Лад‑но. Значицца, эти трое просто за аппаратурой присматривали, а в потрохах, выходит, не секут? Обратно странно.
– Так. А если вы ничего не знаете, как чинить собираетесь? – нейтральным тоном спросил я.
Англ заморгал и заторопился:
– Здесь вся аппаратура блоками опечатанными меняется. И индикаторы есть. Если вдруг гаснут вон те огоньки на блоках, видите? – он показал сквозь сетку, – тогда мы блок целиком заменяем, и всё.
– Хитро, – пробормотал я. – Так выходит, ты не ценный специалист, а так – манипулятор, который по циферкам может в нужную ячейку ящичек вставить… И чем думаешь жизнь купить? – спросил я англа и кивнул на струйку крови текущую с койки второго яруса. – Думай, Эдди.
Господи, чего они так дёргаются если их по именам назвать?
– Го‑о‑осподин, а если я вам целые блоки отдам? И схему, на бумаге, куда и как их вставлять? И все инструкции соберу, какие у нас есть?..
– Молодец, – похвалил я его, постукивая слегка выпущенными когтями по железной раме кровати.
И внезапно понял, как всё это выглядит (и звучит) со стороны. Да ещё добавить тон разговорный Витгенштейновский, которым я ещё с сержантом стал разговаривать. Это ж страшно… словно глубокий старик в человеческом теле. С другой стороны, мало ужаса для этих «цивилизаторов» не бывает.
– Очень, очень хорошо придумал, Эдди, – продолжил я. – А теперь быстро исполняй свою придумку. Не заставляй меня ждать.
Англский электрик дважды уронил ключи от двери из стальных уголков, отделяющую жилой закуток от помещения с аппаратурой. И каждый раз замирал в испуге.
И ещё он потеет. 
Да вижу.
Наконец он вышел, таща две здоровенных брезентовых сумки, зачем‑то прикрыл дверь, и заискивающе‑ожидающе уставился на меня.
– Всё принёс?
– Конечно, господин! Всё тут! – Он нагнулся и принялся вытаскивать по очереди содержимое: – Это главный блок. Вот эти, с надписью «WARP». Я положил две штуки, больше просто нет. Вот это батареи предохранителей. По крайней мере, так на ней написано, а это два вспомогательных, блок А и блок Б. Их по три штуки. И блок с реле. Ну… так написано. Мы же их не разбирали. Запрещено, под страхом расстрела, даже неисправные трогать! Обратите внимание, пломбы целы, – показал он мне свисающие на тоненьких стальных проволочках свинцовые кругляши с гербом электрической конторы – кружком с молнией внутри – и с какими‑то цифрами на обратной стороне.
Он сел на стул и обречённо спросил:
– Господин маг, я купил себе жизнь? – а пальцы дрожат .
Интересно, почему он решил, что я маг? Нет, я – маг. Но при нём‑то я ничего такого не продемонстрировал. И даже коготь, упиравшийся ему в кадык, Эдди не видел. Так‑то мог подумать, что это, скажем, нож… Что‑то в последнее время меня за кого только не признают, то вампир, то этот Белый Волк малахольный. Теперь вот…
– Купил, – холодно улыбнулся я электрику. – Мало того, я разрешаю тебе рассказать о том, что тут произошло, любому, кто спросит.
Всё равно армейские дознаватели всё с тебя выжмут, Эдди. А может и не армейские.
Подхватил сумки:
– Сиди пока тут. Жди. Я тебя позову.
– Слушаюсь, сэр! – вскочил и вытянулся англ.
Так. Теперь солдаты. Надо мыслишку одну проверить.
РИСКОВАННЫЙ ПЛАН 
В «казарме» всё было в точности в таком виде, как я оставил. Сержант Габриель всё так же полувисел‑полустоял с завёрнутыми назад руками. Я поймал его взгляд и кивнул:
– Жив твой неапольский собутыльник. Если дело весело пойдёт, может, и ты выживешь. Ещё не решил.
Непонятно, обрадовался Габриель, огорчился или в обморок собирается грохнуться, да и не до того мне сейчас. Я кивнул одному из кадавров:
  
– За мной! – вышел в каморку‑прихожую и закрыл за собой дверь. Нечего подслушивать. А потом приказал ему: – Через минуту умри последней смертью!
И стоя ждал, про себя секунды считал. На пятьдесят восьмой кадавр упал и лично для меня ничем от трупа не отличался. Вот совсем. На команды не реагировал, самопроизвольно кидаться на меня не пытался, признаков движения не подавал.