Профессор-Целитель (СИ)

Если и здесь медицина будет нащупывать дорогу такими же пробами и ошибками, я смогу спасти хотя бы некоторых из тех несчастных, которые рискуют стать жертвами прогресса. Нужно всего лишь делать своё дело, несмотря ни на что.
Как там сказал Лазарев? Если я снова без лицензии сунусь заниматься целительством вне больницы, меня лишат всего?
Могу сказать только одно. Если такой случай представится, я принесу эту жертву, ни секунды не раздумывая. У меня могут отнять и звание, и статус, но мои навыки и знания отобрать ни у кого не получится.
  
Однако Задорин прав. Не стоит игнорировать получение лицензии. Одно дело — действовать согласно ситуации, а другое — подводить всё к тому, что меня вышвырнут из законной лекарской практики. В глупости нет ничего достойного.
Я ещё немного покрутил в руках стетоскоп. Интересные, однако, мысли он на меня навёл. Прямо стетоскоп мудрости…
А затем мой взгляд вдруг упал на пол.
На ту самую доску, под которой я нашёл чёрную книгу. Что-то меня насторожило, что-то было не так… Сначала я не мог понять, что именно, но затем отложил стетоскоп и подошёл ближе.
Вот оно! В прошлый раз, когда я забирал оттуда чёрную книгу, то старался аккуратно поддевать ножом доску, чтобы не оставлять лишних следов. А сейчас там виднелась свежая, очень заметная зазубрина. Если, конечно, знать, куда смотреть.
По спине пробежали мурашки. Адреналин плеснул в кровь, заставляя мозги работать на полную катушку.
Я достал нож и осторожно открыл тайник, который должен был быть пустым. Но сейчас на дне лежала небольшая бумажка, свёрнутая в трубочку.
Я взял её, развернул и прочитал записку. А затем тихо себе под нос выругался.
— Что ты будешь делать… — вздохнул я, собравшись с мыслями. — Только от коллегии отбился, а теперь ещё в какую-то непонятную историю вляпался.
Я несколько секунд рыскал глазами по комнате, пытаясь понять, что делать дальше. Первым делом проверил всю квартиру, особенно тщательно проверил сундук, но ничего лишнего я не обнаружил. Пропавших вещей тоже не было.
Затем я быстро оделся, запер квартиру и спустился во двор. Подозвал Фому Лукича.
— Слушай, в дом не заходили неизвестные? Быть может, искали меня?
Фома насторожился от моего тона, призадумался, а затем помотал головой:
— Не, Григорий Романович, тебя точно никто не искал. Ну, окромя студентов, конечно. Только они ждали во дворе, и ты их сам видел.
— А кто-нибудь в мою квартиру не заходил? — спросил я на всякий случай.
— Что ты, Григорий Романович! — сдвинул он брови. — Обижаешь, между прочим. Я же за порядком слежу, глаз да глаз!.. А что? Что случилось-то? Иль пропало⁈
— Да так, ничего, — успокоил я его.
Записка сейчас лежала в кармане мундира, будто прожигала карман насквозь. Нужно было что-то срочно с ней делать. Не нравится мне всё это.
— Ладно, Фома Лукич, если кто будет меня искать, пусть либо дождётся, либо оставит, где его потом найти. Мне нужно идти.
— Конечно, Григорий Романович, — дворник настороженно сдвинул шапку на затылок и почесал лоб. — Конечно, как только, так сразу к тебе!
Я выскочил со двора, добрался до улицы и пошагал вдоль тротуара.
Кто же оставил мне эту записку? И её наличие, и её содержание крайне настораживало.
Быть может, это кто-то из тех, кто знал предшественника до моего появления? Если это так, то ничего хорошего от этой записки ждать не стоит. В таком случае тот, кто оставил записку, знает и о чёрной книге — руководстве, как украсть у другого человека Источник магии.
Сомневаюсь, что намерения у него добрые. Нормальный человек таким заниматься не станет, в каком бы отчаянном положении ни оказался.
Я перебирал в голове варианты. Шагал в никуда, просто так. Мне легче было думать в подобных ситуациях, если ноги двигались; иначе стены будто начинали давить и мысли вязли.
Несколько минут я просто бродил по улицам Петербурга, вдыхал ветреный воздух каналов и всё отчётливее понимал, что от этого решения зависит моя дальнейшая жизнь.
И наконец-то, когда пересёк очередной мост через канал, я резко остановился. Оглянулся, чтобы сориентироваться в пространстве, определил, где нахожусь, и свернул налево.
Я знаю, что делать. Риск будет велик в любом случае. Но…
Была не была.
━─━────༺༻────━─━
Жандармерия. Кабинет майора Строганова. 
— Полагаете, это дело рук Канальных крыс? — спросил Мирон Францевич Лихт.
Он сидел в большом кресле в углу кабинета под светом торшера, горящего желтоватым излучением кристалла.
— Их след здесь точно есть, — кивнул Игорь Борисович Строганов. — В пожаре сгинуло очень много реагентов и алхимических ингредиентов. Отчётные бумаги тоже сгорели, и это неспроста. Установлено, что пожар в канцелярии завода начался независимо от остальных очагов. Думаю, Крысы устроили эту аварию, чтобы пополнить запасы алхимических реагентов. И сейчас где-то под Петербургом, возможно, хранится ядрёная смесь опасных веществ, которая может устроить всё что угодно — от взрыва до заражения целого района.
— Думаю, вы правы, — согласился адъютант Тайного сыска. — А что говорит хозяин завода?
— Пока что молчит, — майор в раздумье помассировал лоб, чтобы унять боль в глазах.
Тут в дверь постучали, и тут же внутрь вошёл секретарь.
— Ваше благородие, тут к вам проситель!
Строганов хотел отругать секретаря за то, что тот сунулся, не дождавшись приглашения, но затем оглянулся на кресло слева от себя и промолчал. Лихта рядом с ним уже будто бы и не существовало.
— Зовите, — коротко бросил майор.
Секретарь вышел, а затем вернулся с просителем.
Вошедший выглядел слегка потрёпанно. Пальто было влажным от дождя, мокрые волосы небрежно зачёсаны назад. Но во взгляде была такая жёсткая решимость, что он почему-то напомнил майору старшину из училища.
Это воспоминание заставило мурашки пробежать по спине. Или же это был сам взгляд?
— Григорий Романович, — не на шутку удивился Строганов. — И чем же обязан вашему появлению?
  
Глава 21
 
Я стоял напротив майора жандармерии и в последний раз прокрутил в голове: правильно ли я поступаю?
Стоит ли открываться перед служителем правопорядка? Ведь если с запиской будут связаны тёмные делишки предшественника, проблемы могут коснуться и меня напрямую.
Однако какая альтернатива? Связаться с явными преступниками, невероятно усилить подозрения со стороны жандармов и добавить к своим многочисленным проблемам ещё и беготню от закона?
Нет уж. Именно так начинались самые глупые и отчаянные приключения, о которых я слышал от знакомых, смотрел в кино или читал в книжках. Поэтому я смотрел на майора Строганова и пытался в последний раз понять по его взгляду, можно ли на него положиться.
— Григорий Романович, — удивился он. — И чем же обязан вашему появлению?
— Видите ли, господин Строганов, — начал я. — Около часа назад я обнаружил, что кто-то проник в мою квартиру.
— У вас что-то украли? — повёл бровью майор.
— Нет, скорее даже наоборот.
Я протянул ему свёрток с запиской. Игорь Борисович, сдвинув брови, принял листок, развернул его и прочитал:
— У меня есть то, что тебе нужно. Приходи в трактир «Три сковороды». Девять вечера. Буду ждать тебя двадцать первого числа.
Закончив, майор с вопросом взглянул на меня.
— Я нашёл это в тайнике в полу, — пояснил я. — Не знаю, кто оставил это послание, но, честно говоря, не горю желанием с ним встречаться.
— И почему же, позвольте узнать? — откинулся на спинку стула майор.
  
Он на мгновение одними глазами взглянул куда-то влево, но затем снова вернулся ко мне.
— Если кому-то есть что мне предложить, пускай является лицом к лицу и говорит открыто, — пояснил я. — Шпионские игры не по моей части.
Мой ответ удовлетворил майора. Может, мне показалось, но он выглядел немного озадаченно. Что-то здесь было не так, вот только что именно — никак не пойму.