Бескрылая птица (СИ)

— Мне тоже, Шарлотта, но мне необходимо навестить бедную Джейн: она написала, что ее мать сильно повредила свои руки, — извиняющимся тоном сказала на это Вивиан, пряча украшение подруги в свою сумочку.
— Мне так жаль… Перелом?
— Бедняжка перевернула на себя котелок с кипящим супом, и обе ее руки сильно обожжены.
— Матерь Господня! Бедная женщина! Это просто ужасно! — Шарлотта глубоко вздохнула. — Но, Вивиан, возможно это Господь гневается на нас? Сперва заболела ты, затем — племянница мистера Крэнфорда, и вот теперь горе пришло в дом твой Джейн… Боюсь, как бы с моими дорогими родителями не случилась какая-нибудь беда! Море не прощает слабость, и стоит лишь буре разыграться сильнее, чем может вынести их корабль, может случится трагедия! — Девушка перекрестилась.
— Моя дорогая Шарлотта, не вздумай даже думать об этом! — нежно сказала ей Вивиан. — Они доберутся до Дании живыми и невредимыми, уладят там свои дела и вернутся к тебе… И мы попросим их устроить большой бал! Надеюсь, к тому времени Энтони тоже вернется в Лондон.
— Да, да, ты права… Мне не следует предаваться грусти и поддаваться этим темным мыслям…
— Приехали, мисс, — вдруг услышали девушки громкий бас кучера Эрика.
Подруги взглянули на дом, у которого остановилось ландо, и на лицах обеих пробежала тень страха и нежелания находиться рядом с этим мрачным старым деревянным домом, ни на этой пыльной, полной бродяг и пьяниц улице.
— Вивиан, ты уверена, что это правильный адрес? Джейн живет в этом страшном доме? — пролепетала Шарлотта, ежась, как от холода.
— Увы, моя дорогая, не всем повезло родиться в богатой семье, — нахмурилась Вивиан.
— О, я не желала обидеть Джейн, нет! Прости мне мою глупость! — поспешила оправдать свою нечаянную грубость бедная Шарлотта.
— Я не сержусь, моя дорогая, — широко улыбнувшись, сказала тронутая чистотой сердца подруги Вивиан. — Но мне нужно идти: надеюсь, Джейн дома. Если желаешь, можешь пойти со мной: я рассказывала ей о тебе.
— Это так приятно, правда… Но, милая, я думаю, мне лучше остаться здесь, с Эриком: вас с Джейн, должно быть, ожидает довольно интимная беседа, — деликатно ответила на это Шарлотта.
— Не скучай: я постараюсь не нарушать покой бедной миссис Грант и не задержусь в этом доме надолго. — Вивиан грациозно, не дожидаясь помощи кучера, вышла из ландо и, поднявшись по узкой скрипучей деревянной лестнице, робко постучала в тонкую, довольно шаткую дверь.
Но никто не откликнулся на стук и не открыл дверь, хотя в доме были слышны голоса. Вивиан постучала еще раз, в этот раз громче, но вновь осталась без ответа. Решив, что, должно быть, хозяева дома увлечены разговором, девушка твердо взялась за потресканную ручку и потянула на себя дверь, которая оказалась незапертой.
“Благородная леди, как же! — с иронией подумала Вивиан, осторожно зайдя в дом и тихо закрыв за собой дверь. — Ворвалась в чужой дом! Непрошенная! Словно я одна из тех грабителей, которые с таким восторгом глазели на ландо Шарлотты!”
— Если бы ты вела себя как подобает прислуге, а не наивно думала, что эта твоя мисс Коуэлл считает тебя своей подругой, то сейчас ты бы продолжала работать в Гринхолле и получать хорошие деньги! — насмешливо сказала Нэнси своей сестре, которая, сидя в крохотной кухне, на трехногой старой табуретке, чистила несколько картофелин и одну морковь, чтобы сварить их на обед для своей немощной матери.
— Ты не знаешь мою мисс Вивиан! Она хорошая и добрая! — твердо возразила Джейн: несмотря на то, что в словах ее старшей сестры была доля правды, она не желала, чтобы та очерняла имя ее дорогой подруги.
— Если она такая хорошая, как ты заявляешь, почему она до сих пор не нашла для тебя место? — криво усмехнувшись, воскликнула Нэнси и скрестила руки на груди. — Эта графиня не дала тебе рекомендаций, а значит, работа в домах знатных господ тебе теперь не светит! В трактире работать ты не хочешь… Ты, смотри, благородная слишком!
— А ты бы хотела работать среди похотливых и пьяных мужиков? — буркнула в ответ Джейн, ловко снимая ножом кожуру с овощей. Она была одета в старое серое платье, а ее волосы были заплетены в длинную темную косу. Глаза девушки были красными и опухшими: она много плакала, но все же не корила мисс Вивиан за свое увольнение, понимая, что всему виной была жестокость и злость ее бывшей хозяйки леди Крэнфорд.
 
— Да хоть среди них! Думаешь, мне легко продавать на рынке? Я должна стоять там целый день! С раннего утра и до темноты! В любую погоду! А дома у меня, если ты забыла, четыре голодных рта! Моему Оливеру всего девять месяцев, и ему нужна материнская грудь, но вместо нее он получает козье молоко! И я не жалуюсь! И знаешь, почему? Потому что знаю, что они — моя ответственность! Я должна кормить моих детей! Я и Джон! А ты, наивная дурочка, вместо того, чтобы помогать нашим родителям, сидишь на их шее! Теперь, когда наша мать не может работать из-за своих рук, наш бедный отец должен работать за троих! И не стыдно тебе? Нахлебница!
— Я попросила мисс Вивиан подыскать мне хорошее место и уверена в том, что скоро опять буду хорошо зарабатывать! Все, Нэнси, иди уже! Только и знаешь, что травить мне душу! — сердито вскрикнула Джейн, готовая расплакаться от обиды на справедливые упреки сестры, которые, однако, не приносили пользы, а лишь заставляли и без того страдающую девушку страдать еще сильнее.
— Да эта девица и пальцем не ударит, чтобы… — начала было Нэнси, как вдруг увидела красивую, богато одетую благородную леди, вошедшую в убогость и нищету дома ее родителей.
— Мисс Вивиан! — Джейн вскочила с табуретки, удивленная до глубины души: ее дорогая подруга была здесь! В ее доме! Она не побрезговала навестить ее!
— Добрый день. Прошу прощения за то, что посмела войти в ваш дом без приглашения, — приятно улыбаясь, сказала Вивиан сестрам Грант, которые с округленными от изумления глазами смотрели на названную гостью: Джейн — с восторгом, Нэнси — мысленно спрашивая себя о том, что из ее гневных речей успела услышать эта холеная аристократка.
— Мисс Вивиан! Вы здесь! — вновь воскликнула Джейн и, положив овощи и нож в небольшой чугунный котелок, принялась вытирать свои мокрые руки о подол своего платья. — Это Нэнси — моя старшая сестра, — торопливо добавила она, кивнув в сторону Нэнси.
— Добрый день, мисс, — вежливо поприветствовала Нэнси гостью и даже присела в книксене.
— Добрый день, Нэнси, — с легкой усмешкой сказала ей Вивиан, и та отчетливо осознала, что все сказанное ею в адрес мисс Коуэлл было той услышано. — Могу ли я попросить вас оставить меня и Джейн наедине?
— Конечно, мисс… Джейн, я буду в комнате матери. Хорошего вам дня, мисс! — Нэнси тут же покинула кухню.
— Проходите, мисс Вивиан! Проходите! — Джейн прошла к двери и закрыла ее, чтобы никто не смел подслушать ее беседу с подругой. — Я так рада видеть вас! Но, что вы здесь делаете? — спросила она, отодвигая один из узких жестких, но чистых деревянных стульев, стоящих у маленького обеденного стола. — Вот, садитесь, пожалуйста! Этот стул некрасивый и старый, но за за чистоту я могу поручиться!
— Спасибо, моя дорогая, — Вивиан охотно опустилась на предложенный ей стул. — Но ты тоже сядь.
— Да, да, сейчас! Только овощи почищу да на огонь их поставлю! — Джейн села на свой трехногий табурет и вновь ловко принялась за дело. — Вы приехали! Сюда! В трущобы! Не нужно было, мисс Вивиан! Могли бы просто отправить письмо!
— Ну, что ты, Джейн, я хотела повидать тебя, — просто сказала на это Вивиан. — Я вижу твои глаза, вижу, что ты плакала… И мне так жаль, дорогая, так жаль! И ведь твоя сестра права: я не такая хорошая и добрая, как ты считаешь… И, увы, я не могу дать тебе рекомендации, как ты того просила: только моя тетя вправе дать их тебе, ведь это в ее доме ты прислуживала, а не в моем.
 
— Ах, вы слышали эту болтливую Нэнси? — недовольно проворчала Джейн, нарезая овощи кубиками и кидая их в свой чугунный полный воды котелок. — Ей лишь бы обругать кого-нибудь. Она всегда меня ругает: Джейн, мол, ты вечно делаешь все не так!