Бескрылая птица (СИ)

— Я буду очень благодарна тебе, если ты сделаешь это, — отозвалась Вивиан, распечатывая записку от Джейн. — Неужто ты думаешь, что я собираюсь провести в постели весь день? Да еще и в такую погоду! И мы ведь собирались за новыми платьями!
Шарлотта ответила ей веселым смешком и удалилась.
Найдя экономку фру Андерсон, временная хозяйка дома передала ей лист со списком поручений, оставленных для нее миссис Сэлтон, велела накрыть ланч, а также направить горничную мисс Коуэлл Сару в комнату гостьи. Когда девушка вернулась в комнату подруги, та уже покинула постель и, одетая в свое красивое белое ночное платье, ходила, как маятник, перед кроватью и хмурилась.
— Мне нужно уехать ненадолго… Прямо сейчас… Мне нужна Сара! — торопливо сказала Вивиан, увидев Шарлотту.
— Но, милая, через полчаса будет подан ланч, — отозвалась на та.
— Это волшебно… Но я не голодна, правда, — бросила Вивиан. — Мне нужно отлучиться ненадолго, всего на пару часов, или даже меньше…
— Хорошо, мы поедем вместе, — решительным тоном заявила ей Шарлотта. — В городе много уютных кафе и ресторанов, и мы сможем потрапезничать в одном из них.
— Увы, у меня нет возможности, — ничуть не смутившись, сказала Вивиан. — Я бедна, как церковная мышь.
— Тебе не стоит беспокоиться об этом: я угощаю! А вот и Сара… Сара, прошу, приведи мисс Коуэлл в порядок, а я пока выберу шляпку, перчатки и зонтик. — Шарлотта вновь покинула покои.
— Какое платье вы желаете надеть сегодня, мисс? — учтиво осведомилась у Вивиан горничная.
— Розовое с вышивкой, — бросила ей та и достала из шкатулки свою любимую золотую цепочку с птицей. — И вот это украшение. Туфли, перчатки и шляпку я выберу сама. И, умоляю, поторопись!
Сара принялась за дело.
Через час Вивиан и Шарлотта сидели в роскошном открытом ландо Сэлтонов и направлялись туда, куда приказала везти их мисс Коуэлл.
Погода была прекрасная, и улицы были залиты солнцем, от которого девушки прятались под кружевными белыми зонтиками. Было довольно жарко, и Шарлотта с тоской думала о холодном лимонаде, который должны были подать к ланчу.
Подруги не общались. От Шарлотты не укрылась нервозность, скользящая в каждом движении подруги, но она не стала расстраивать ее расспросами о том, что заставило Вивиан так отчаянно куда-то торопиться, позабыв о ланче. Мисс Сэлтон ждала, когда подруга сама расскажет ей об этом, но та не обмолвилась ни словом.
Вскоре карета остановилась на одной из довольно пустынных улиц, рядом с большим двухэтажным, довольно неказистым домом.
— Подожди меня здесь. Я вернусь совсем скоро! — сказала Вивиан Шарлотте и выскочила из ландо, но, как и обещала появилась через семь минут. Она заняла свое место рядом с подругой и, судорожно сжимая свою небольшую расшитую цветами сумочку, назвала кучеру новый адрес.
Услышав слова молодой мисс, кучер Эрик нахмурился и обернулся к дамам.
— Вы уверены мисс? — басом уточнил он.
— Конечно, я уверена! — слегка раздраженным тоном ответила ему Вивиан. — Ну, же, вперед!
Хмыкнув в ответ, Эрик повернулся к своим лошадям, дернул вожжи, и ландо в бодром темпе покатилось по выложенной крупными плоскими камнями улице.
  
Глава 35
 
— Право, я не хочу докучать тебе расспросами, но, дорогая, скажи, куда мы направляемся? — немного боязливо спросила Шарлотта, когда после довольно долгой езды ландо свернуло в мрачный, неприветливый и грязный переулок.
— К Джейн, — тихо ответила ей Вивиан.
— К той девушке, о который ты говорила сегодня? — уточнила Шарлотта.
— Да, к ней… Прости, что я не сказала сразу: возможно, ты не захотела бы поехать со мной в это довольно опасное место, но я благодарна тебе за поддержку. — Вивиан улыбнулась и взяла руку подруги в свою. — Признаться, мне было бы очень страшно оказаться в этой части города одной, — шепнула она Шарлотте.
— О, я и сама рада, что ты не одна! Здесь так страшно и мерзко! — так же тихо шепнула та подруге и, словно подтверждая свои слова, окинула улицу, по которой они проезжали, взглядом.
 
Это была одна из бедных окраин города, в которой жили рабочие, торговцы маленьких рынков, рыбаки и все те, кого судьба заставила родиться теми, кто должен тяжело трудиться, чтобы заработать себе на пропитание. Несмотря на то, что среди местных жителей встречались жулики, уличные воры, пьяницы и попрошайки, эти старые серые дома и трактиры с облезлыми стенами и полусгнившими вывесками были домами людей достойных. Почти каждый живущий на этой окраине просыпался рано утром, трудился допоздна и приходил домой, к семье, чтобы разделить с ней скудный ужин и лечь спать. Кто-то позволял себе выпить пинту эля в одном из трактиров, кто-то не имел денег и на обувь для своих детей, и те бегали по теплым летним улицам босые, а зимой — в грязных, обернутых вокруг ступней тряпках. Многие здешние были одеты весьма прилично, другие — ходили в лохмотьях. Кто-то зарабатывал непосильным честным трудом, кто-то воровством, жульничеством или попрошайничеством. Между окнами противоположных домов были натянуты длинные веревки, на которых местные жены, матери и бабушки сушили изношенную, заплатанную одежду. Прохожих было немного: работники и работницы находились в других частях города, на работе, и дома остались лишь молодые матери и старые, уже непригодные к труду старики, а также попрошайки и тунеядцы. Но по этим грязным улицам бегало много ребятишек, одетых в старые мрачные одежды. Дети играли с самодельными куклами, палками, камнями и всем, что попадалось им под руку. Несмотря на свою бедность, эти детишки были счастливы: они могли бегать и играть вволю, не задумываясь о том, что ждет их впереди. Эти дети были еще слишком малы для труда: те, кто был постарше, уже работали, зарабатывая своим детским трудом жалкие центы. А те, кто предпочитал не работать, а грабить, и те, что пропивали свою жизнь в трактирах, сидели, опершись на холодные камни домов и ждали, когда им улыбнется удача. И именно такой удачей стал для них этот красивый белый ландо, с двумя роскошно-одетыми девушками, сидящими в нем и прячущими свои холеные белые руки и лица под кружевными зонтиками. К счастью для девушек, угрюмый на вид верзила кучер, словно нарочно демонстрирующий кремневый пистолет, прикрепленный к его поясу, отбивал у здешней воровской братии желание ограбить двух невинных, но глупых девиц, посмевших заявиться в их королевство на таком роскошном ландо, с такими великолепными белыми лошадями и в таких дорогих платьях.
“Не нужно было надевать этот медальон! Как это ворье глазеет на него! — недовольно подумала Шарлотта, на шее которой сверкал большой круглый золотой медальон. — И ведь Вивиан тоже надела свою красивую птицу, хотя знала, что поедет в это место…. — Девушка мельком взглянула на шею подруги, и ее глаза широко распахнулись: — Но где же ее птица? Неужели ее уже успели ограбить?”
— Вивиан, где твоя золотая птица? — шепнула Шарлотта: она готова была тут же приказать кучеру повернуть ландо назад, чтобы найти грабителя и заставить его вернуть Вивиан ее драгоценность: кучер Эрик был высоким и крепким мужчиной, и никогда не расставался со своим пистолетом.
— Моя птица? Дома, в шкатулке, — улыбнувшись, ответила ей подруга.
— Но я видела его на твоей шее еще час назад! — настаивала Шарлотта.
— Ах, ты об этой птице! — отмахнулась от нее Вивиан. — Я сперва было подумала, что ты о моем золотом кольце. Моя цепочка сейчас надежно спрятано вот в этой сумочке. — Она нежно похлопала ладонью свою маленькую бархатную сумочку и вновь улыбнулась: — Прости, кажется, я забыла предупредить тебя о том, что и тебе следовало бы пока спрятать свои украшения: такие места, как эти, наполнены мошенниками и грабителями.
 
— Ох, да, ты права: кажется, мой медальон слепит их глаза. — Шарлотта торопливо сняла с шеи свое золотое украшение и протянула его Вивиан. — Прошу, моя дорогая, пусть оно пока побудет в твоей сумочке. Честно признаться, в этом месте я чувствую себя раздетым павлином! Мне здесь совершенно не по душе!