Скажи мне тихо

— Не двигайся, — приказал он, не убирая руку, которая была слишком близко к моей шее, чтобы я могла спокойно себя чувствовать. — А ты иди, пока не потерял свою очередь.
— Скажу им, чтобы поторопились, — ответил Тейлор, подмигнув мне. Я благодарно ему улыбнулась — приятно было видеть, что он снова стал тем же парнем, который всегда меня защищал.
Он вошёл в спортзал, а я осознала, с кем осталась наедине.
  
— Что у тебя за психическая травма, если ты боишься врачей? — холодно бросил Тьяго.
Вся теплота, оставленная заботой Тейлора, исчезла в один миг. Я резко отбросила его руку и сверкнула глазами.
— Удивительно, что ты ещё не догадался, учитывая, что сам ты тут самый психованный, — парировала я, снова пытаясь встать, но он вновь не позволил мне это сделать.
— Можешь хотя бы посидеть спокойно? — раздражённо сказал он. — Я не собираюсь таскать тебя на руках, если ты грохнешься в обморок...
— Я не собираюсь падать в обморок! — огрызнулась я, пытаясь вырваться, но он схватил меня за плечи обеими руками, прижимая к скамье. Теперь он стоял прямо передо мной, высокий и сильный, а мой взгляд был как раз на уровне его плоского живота.
На миг мне показалось, что я поднимаю его футболку и провожу языком по тем кубикам пресса, которые я знала у него есть.
Я тут же вытряхнула эту глупую мысль из головы.
— Отпусти меня! — потребовала я, пытаясь его оттолкнуть, но он даже не шелохнулся.
Я подняла глаза и увидела на его лице самодовольную ухмылку.
— Физподготовка: провал, — усмехнулся он. — Отпущу, если ты тихо посидишь здесь без движений.
Я сжала челюсти, а он воспринял это как знак согласия.
Он отступил на шаг и посмотрел на свои часы.
— Может, позвать твоего папу? — спросил он, глядя на меня серьёзно.
— Зачем? — удивилась я.
— Разве он не должен держать тебя за руку, чтобы ты не расплакалась? — издевательски усмехнулся он.
— Ты идиот! — воскликнула я и вскочила, успев увернуться от его попытки снова меня поймать. Он знал об этом, потому что я рассказывала ему, когда мы были детьми. Он снова засмеялся, совершенно не заботясь о том, что задевал мои чувства.
— Ладно-ладно, прости, — сказал он всё ещё с улыбкой.
— Я ухожу домой, — бросила я, направляясь к спортзалу.
— Если не сдашь анализ, не сможешь больше всех удивлять своими сальто в воздухе.
Выходит, он наблюдал за мной на тренировке...
— Что ж, убью сразу двух зайцев. Избавлюсь от тебя и от спорта, который мне, честно говоря, наплевать, — пожала я плечами.
Тьяго скептически поднял брови.
— Во-первых: то, что вы там делаете, вообще-то спортом не назовёшь. Во-вторых: какого хрена ты этим занимаешься, если тебе наплевать?
Я остановилась и повернулась к нему.
— Во-первых: если бросание мячика в кольцо считается спортом, то уж прыжки, кувырки и идеальные посадки тем более. Во-вторых: я не говорила, что мне это не нравится, я сказала, что мне наплевать.
Я снова повернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за руку, заставляя остановиться и смотреть ему в глаза.
— Если не ошибаюсь, ты всегда хотела рисовать...
— Меня удивляет, сколько всего ты обо мне помнишь, — сказала я, пристально глядя на него. Его зелёные глаза казались полными скрытых тайн, но в то же время словно хотели рассказать ещё больше...
— Меня тоже удивляет, сколько всякого дерьма может хранить мозг...
Это было как пощёчина.
— Очевидно, что у тебя самого в голове этого дерьма через край...
В его глазах сверкнуло что-то тёмное, смешанное с чем-то ещё. Я увидела, как его тело словно собралось сделать шаг ко мне, но в следующий миг дверь спортзала распахнулась. Появился Тейлор, зажимая ваткой руку после укола.
— Тебе уже лучше? — спросил он, потом остановился, оглядывая нас обоих попеременно. — А теперь что происходит?
— Твой брат тут развлекал меня своей потрясающей личностью, — сказала я, не в силах оторвать от него взгляда.
Он сам прервал этот зрительный контакт, отвернувшись к Тейлору.
— Займись ею сам, мне нужно продолжать работу.
Он вошёл в спортзал, даже не дождавшись наших ответов.
— Не обращай внимания на всё, что он говорит, Ками... — сказал Тейлор, нахмурившись.
— Не переживай за меня, — ответила я, чувствуя, как боль в груди вместо того, чтобы уйти, лишь усилилась.
— Эй, — он мягко коснулся моей щеки, — я поговорю с ним, — сказал он, глядя на меня своим тёплым, заботливым взглядом.
— Не надо, правда, — я натянуто улыбнулась. — Это была просто детская ссора. Твой брат всегда умел вывести меня из себя...
— Он всех умеет, поверь мне, — вздохнул Тейлор, убирая руку и посмотрев на дверь спортзала. — Ты всё-таки собираешься сдавать анализ?
Я не собиралась врать. Мне было страшно до ужаса, и я знала, что после сдачи крови буду чувствовать себя плохо весь оставшийся день. Но я не могла бросить команду. Девчонки бы меня убили. Я же была та, кто подпрыгивает выше всех, кто стоит наверху пирамиды...
— Подержишь меня за руку? — спросила я с искренней улыбкой.
Он ответил такой же широкой улыбкой.
— Я подержу всё, что ты скажешь, — пошутил он. Я шлёпнула его по руке. Он рассмеялся, и мы вместе вошли в спортзал.
— А если серьёзно, я останусь с тобой, не переживай.
— Спасибо, Тей. — Я не удержалась и обняла его. Его руки обвили мою талию, а его щека едва коснулась моей головы. — Мне так приятно снова быть твоей подругой, — сказала я, улыбаясь и целуя его в щёку.
— Мне тоже, Ками, — ответил он, а в его голубых глазах вспыхнул особый свет, такой же, как у его отца. — Готова?
— Куда деваться, — вздохнула я.
 10 
ТЕЙЛОР 
Внутри спортзала почти не осталось учеников: сначала анализы сдали чирлидерши, потом члены команды. Когда мы вошли, там оставались только двое парней из команды, врачи и мой брат, который, опершись о стену, вычеркивал имена и заполнял анкеты учеников.
Он вел себя как настоящий придурок с Ками. Накануне вечером я видел в его глазах ту ненависть, которую он испытывал к ней, и это было несправедливо. Я не хотел снова видеть в глазах Ками тот страх и ту печаль, которые я заметил, когда Тьяго накричал на неё у двери её дома. Сколько бы он ни пытался винить её, Ками не была ни в чём виновата.
Вновь увидеть её, поговорить с ней, даже просто обнять — всё это пробудило воспоминания о детстве, которые я долгие годы хранил глубоко внутри. Хранил, потому что они причиняли боль. Я ужасно скучал по ней. Ками была моей подругой с самого детского сада. Наши мамы подружились тогда же, когда и мы — нам было всего пять лет. Поэтому предательство той женщины по отношению к нашей матери было ещё больнее... Наши семьи были как одна. Как можно было так поступить с теми, кого считаешь семьёй?
Мой брат поднял взгляд от анкет и жестом показал нам, что можно подходить, когда остальные уже вышли из спортзала.
Трое врачей посмотрели на Ками с видом людей, которым не терпится закончить всё поскорее, и я почувствовал, как она начала дрожать. Я обнял её за плечи и притянул к себе.
— Давай, храбрая, это совсем ничего, — сказал я, чтобы подбодрить её.
Она села на кушетку и крепко зажмурила глаза.
— Это займёт всего несколько секунд, — успокоила её медсестра. — Дай мне свою левую руку.
Ками открыла глаза, отвернулась в сторону и протянула руку для укола. Я крепко сжал её другую руку, чтобы она чувствовала поддержку. Её глаза смотрели поверх моего плеча, подальше от того места, куда втыкали иглу.
— Отлично, — сказала медсестра. — Ещё несколько секунд, и всё закончится...
  
Когда иглу вынули и всё прошло благополучно, без боли и неприятностей, я позволил себе взглянуть ей в лицо.
Я проследил за направлением её взгляда и увидел, что она смотрела прямо на моего брата, который спокойно смотрел ей в ответ. Я слишком хорошо знал это выражение... Это был тот же взгляд, который он столько раз бросал нашей матери, когда ей становилось плохо из-за приступов тревоги. Он смотрел на неё так, и ей становилось легче. Я же всегда нервничал, когда она страдала... А Тьяго был словно скала: уверенность, надёжность, человек, который заставлял всех чувствовать себя в безопасности. В тот момент я был благодарен ему за то, что он сделал это и для Ками.