На дальних берегах. Том второй (СИ)
Взяв молоток, Багир организовал с его помощью «крупный помол», засыпал получившееся в кружку и, запалив импровизированную горелку, принялся варить на ней кофе, держа посуду плоскогубцами, чтобы не обжечься. Марио доел сардины, тщательно промакнув жир галетой из пайка, встал и, подойдя к двери, прислушался.
— Чэго? Врагы?
— Нет. Но наши спутники очень сильно шумят. Это меня беспокоит. Может привлечь ненужное внимание.
— Ищаки бэспалэзныэ…
— Других, увы, нет.
— Эх… — вздохнув, Багир снял закипевший кофе и затушил горелку. — Гатова… Сахар-молоко нэт, так что с шоколад в прикуска эст будэм.
Передавая друг другу кружку, они опустошили её. Недоеденный шоколад Багир убрал в котомку, после чего вернулся к радиостанции. Марио прилег на койку, и сам не заметил как задремал. Проснулся он от того, что его тормошили и на автомате отмахнулся: «Я после вахты! Могу на зарядку не вставать!».
— Какой вахта, дорогой! Мы все в той жэ жэпа… Падымайся! Рацыя крутыт будэм.
— Рация! — наконец-то поняв, где он, Марио вскочил, — Она заработала?
— Нэ знаю… Я схэма вэртэл… Того, кто это прыдумал — тожэ вэртэл… Но понэл!
— Что понял?
— Сматры. Тут двэ атдэлный прибор. Прыемнык и пэрэдатчык. Прыэмнык свэрху стоял — эму пызда, а вот пэрэдатчык… — Багир гордо указал на вынутые из недр радиостанции блоки, разложенные и подключенные проводами прямо на столе, — Пэрэдатчык эст. Бэз всэго. И усылытэл эст. Сыгнал на антэнна даст. И клуч. Я с клуч работат нэ умэю, а ты?
— Умею. Плохо, но умею. Так… Еще раз. Мы можем передать сообщение, но, поскольку приемника нет, то не узнаем, принял его кто-то?
— Вэрно… И аккумулятор плохой… Хватыт нэ на долго.
— Понял… — потерев глаза, Марио кивнул, — Тогда давай я запишу на бумажке, что мы хотим передать и немного потренируюсь. Итак. Кто мы, где мы, что еще?
— Гдэ остальныэ?
— Мы понятия не имеем, где они и что с ними.
— Вэрно… Ладно, пэрэдавай, что ми тут и нам нужна помош. Нэсколько раз передай, эслы выйдэт. И что ми нэ слышым — тожэ пэрэдай.
Кивнув, Марио быстро набросал короткое сообщение, перевел его в знаки, отрепетировал передачу и кивком дал понять, что можно включать питание. Но стоило только начать передачу, как снаружи раздались вопли, топот, в стену кто-то грохнулся и раздался вопль: «ЕСЛИ Я СКАЗАЛ, ЧТО ЭТО МОЕ, ТО ЭТО МОЕ!!!». Багир, выругавшись, с тревогой посмотрел на Марио, однако тот сосредоточенно продолжал стучать ключом. На его лбу выступил пот от напряжения, вторая рука дергалась, теребя листок с знаками, за стеной орали, но он продолжал передавать, пока аккумуляторы окончательно не сели. После чего вскочил и, распахнув дверь, со шпагой в руке выскочил в коридор.
— ЕСЛИ Я СКАЗАЛ, ЧТО ЭТО МОЕ, ТО ЭТО МОЕ!!! — зажатый в углу оборванец размахивал ножом, заставляя всех податься подальше, — ЕСЛИ Я СКАЗАЛ, ЧТО ЭТО МОЕ, ТО ЭТО МОЕ!!! ЕСЛИ Я СКАЗАЛ, ЧТО ЭТО МОЕ, ТО ЭТО МОЕ!!!
— Гвала!!! Урод ебаный! Ты чего наделал⁉ Ты нахера его пырнул⁉
— ЕСЛИ Я СКАЗАЛ, ЧТО ЭТО МОЕ, ТО ЭТО МОЕ!!!
— Что происходит, синьоры? — поинтересовался Марио в холодно-отстраненной манере.
— Да это… Того… Нормально все было, потом он взял, и ни с того, ни с сего за нож схватился, пырнул братана и сюда выскочил.
— ЕСЛИ Я СКАЗАЛ, ЧТО ЭТО МОЕ, ТО ЭТО МОЕ!!!
Марио перевел взгляд на Гвалу, узнав в нем оборванца, который интересовался, как они попали в радиорубку. Взгляд у того был затравленный и безумный.
— Что они не поделили? Из-за чего вышла ссора?
— Да хрен знает⁉ Это Обглоданного кореша. У него и спроси!
— Он в капитанской каюте заперся! — Обглоданное Лицо, на своей шкуре почувствовавший, что Марио может за себя постоять, начал торопливо объясняться, — Потом мы это… Заставили его нас пустить. Обшмонали там все, поделили, успокоились, спать легли и тут он раз — и Кривому нож в бочину вставил… Я хуй знает, че там произошло. Они даже не базарили перед этим.
— Ясно… Ты! — подняв шпагу, Марио направил её на убийцу. — Ты видел, что я умею с ней обращаться. И читать молитвы над мертвыми тоже. Брось нож, иначе я буду читать её над тобой!
— Да ты не жести! Давай разберемся! Тем более, мы тоже не совсем правы! Капитанскую каюту он реально первый нашел!
— Ма чиссене! Мне плевать! Убивать человека, который с тобой в одном дерьме, из-за шмоток неприемлемо! Забери у него оружие, иначе, клянусь всеми святыми, я его прикончу!
— Хорошо, хорошо… Как скажешь… — Обглоданное Лицо повернулся к приятелю. — Эй, Гвала, давай не будем творить херню! Да — мы, может, не правы были, когда к тебе вломились, но и ты тоже не прав. Разобраться надо было, перетереть, а не сажать Кривого на нож. Он же тоже твой братан, как и я. Мы должны вместе держаться, а теперь видишь какая херня вышла? Просто успокойся и убери ковыряло, а то дворянчик реально весь на нервах.
Гвала, который как заевшая пластинка повторял: «Если я сказал, что это мое, то это мое!», замер, прислушиваясь к голосу. Затем глупо улыбнулся. Обглоданное Лицо сделал шаг вперед приглашающе вытянув руку.
— Давай, приятель… Все нормально… Приятель⁉ Приятель!!!
Успев заметить, как лицо Гвалы исказилось в гримасе нечеловеческой ярости, он попытался отпрыгнуть, но тот, налетев на него, схватил и принялся, с диким, захлебывающимся хохотом тыкать ножом. Стоявший сзади Марио, с нецензурным восклицанием сделал выпад, пробив напавшему шпагой горло и позвоночник и тот, обмякнув, повалился на пол подминая под себя жертву. Багир стащил тело Гвалы с жертвы, но Обглоданное Лицо не спасли даже надетые в несколько слоев трофеи. Оборванцы могли казаться какими угодно глупыми, трусливыми и жадными, однако с ножами обращаться умели и били наверняка.
— Ваффанкуло! Ринкольонито пеццо ли мерда!!! Аррр!!! — Марио в ярости пнул валявшийся под ногами хлам. — Убить двоих из-за какого-то дерьма! Он что? Рехнулся?!!
Воцарилась недобрая тишина в которой все посмотрели сперва на труп Гвалы, который еще хранил на губах безумную улыбку, потом друг на друга. Ответа никто не озвучил, но и так было ясно, что что бы ни вызвало это кровавое безумие, они, сейчас, в этом по уши.
— Ублюдки из Ямы… — процедил сквозь зубы Нарезка. — Вот почему они зассали сами сюда лезть…
— И чего теперь? — испуганно спросил кто-то. — Мы тоже вот так? Ебнемся?
— Да хули ты меня спрашиваешь? Я-то откуда знаю⁉ Вот у этих спроси!
— Вы, синьор, переоцениваете нашу осведомленность, — покачал головой Марио увидев, что все уставились на него. — Я знаю только что… Проклятье! Ну да! Морское Безумие поражает суда, где экипажи и пассажиры долгое время находятся в плохих условиях! Так что ничего удивительного в том, что вспышка произошла на борту плавучей тюрьмы. Возможно у них это даже не первый раз, судя по тому, что синьор Кан весьма неплохо понимал, с чем мы тут столкнемся.
— А где нам взять, ебать его в рот, хорошие условия в этом железном гробу?
— Мамма-миа! А вы пробовали их просто не ухудшать! Этот Гвала, судя по всему, слетел с катушек от обиды! Вы отобрали то, что он считал своим! Он постоянно это повторял!
— Ну так дохуя счастья одному, это тоже неправильно…
— И в итоге у нас три трупа. Так что умерьте свою жадность, если не хотите тоже получить нож в печень. Прекратите ссорится. Выспитесь, поешьте, спойте песню, расскажите анекдоты.
— Да как-то нихуя не до анекдотов. И не до песен. Теперь каждый на другого коситься будет.
— Создавая нервную обстановку, в которой вы все точно рехнетесь!