На дальних берегах. Том второй (СИ)

Пока экипажи возились с швартовкой, Бьернсон решил осмотреться. На настиле причала, держа в руках конец уходящей в воду веревки и сосредоточенно смотря на поднимавшиеся из воды пузырьки, сидел Гюнтер. Подойдя к нему, Бьернсон покрутил головой и вопросительно кивнул.
— Клюет?
— Думает… — потянув за веревку Гюнтер вытащил из воды надсадно кашляющего островитянина, — Ну что? Говорить будешь?
  
— Я не зна… — остатки фразы превратились в пузыри.
— Пусть еще подумает. А это кто?
— Где?
— Черномазый за твоей спиной? — Гюнтер ткнул в Блек-Джека который тоже высадился на берег и теперь неодобрительно смотрел на его занятие, — И где Куба? Это же его катер?
— Это — Блек-Джек. А Куба меня кинул… — Бьернсон, все еще болезненно переживавший подобное скотство, оскалился, — И его кинул. Так и познакомились… Когда этого гондона ловили. Мы решили, пока, вместе держаться. Тем более они с навигацией не дружат. Учатся.
— А с Кубой что?
— На Двух Рогах остался. Не знаю, что с ним и мне похуй.
— Одним куском?
— Да хули руки марать?
— Впечатляющая выдержка. Мне казалось ты не столь хладнокровен…
— Ты меня плохо знаешь! — Бьернсон раздулся от гордости, — Я вообще, очень хладнокровный, если надо!
— Извини, что прерываю, дружок, — Блек-Джек указал Гюнтеру на пузыри, который становилось все меньше, — Но скоро он уже не сможет говорить.
— Я знаю как делать свою работу, черномазый… — оскалившись, Гюнтер выдернул жертву из воды, — Ну что? Надумал? Мне нужно место и ты мне его скажешь.
— Я не…
— Понятно — продолжаем… — опустив собеседника обратно в воду, Гюнтер повернулся к Бьернсону, — То есть ваше партнерство с Кубой не задалось? Ожидаемо… Хотя замену ты ему нашел не лучше.
— Это потому, что я черный? — нахмурившись поинтересовался Блек-Джек.
— Это потому, что ты тупой и ленивый.
— Почему ты решил, что я тупой, дружок?
— Бьерн сказал, что вас кинул Куба. А у него мозгов меньше, чем у медузы, так что если он сумел тебя обмануть, то, видимо, интеллект не твоя сильная сторона. В случае с Бьерном это еще объяснимо — он в Островах недавно и еще не успел насмотреться на местных. У тебя-же такого оправдания нет.
— Ладно, дружок, в твоих словах есть своя правда… Но почему ты решил, что я ленивый?
— Потому, что ты черный. Хочешь спросить, с чего я решил, что вы, черномазые, лентяи?
— Да. Хотелось бы знать, дружок.
— Обернись…
Блек-Джек обернулся. За его спиной у пристани покачивались два катера. На «Еже» команда занималась своими делами. Тролль развешивал одеяла из кубрика на просушку, Слободан возился с водолазным снаряжением, Брава, распахнув дверь тесного камбуза, чтобы было не так жарко, стряпал обед. На «Икане» же экипаж, не получив указаний, что делать, разбрелся по углам и завалился спать.
— Экипаж, это лицо капитана… — презрительно ухмыльнулся Гюнтер, — Ты, черномазый, можешь говорить, что угодно. Но я вижу твое лицо.
— Ты не можешь судить по нам обо всем нашем народе, дружок.
— Я не видел весь твой народ. Поэтому, сужу по тем, кого вижу. И, по какой-то загадочной причине, каждый черномазый, который мне попадается, тупой и ленивый. А теперь отвали — мне пора работать.
Гюнтер взялся за веревку и, вытащив островитянина, пнул его под дых, выбив целый фонтан воды.
— Вот зачем ты сопротивляешься? Скажи, что я хочу знать и все закончится.
— Заброшенные шахты!!! — захрипел тот кашляя, — На Шпиль и на три пальца левее!!! Там единственное целое здание… В нем!!!
— Ну вот так бы сразу… — кивнув, Гюнтер выкинул допрашиваемого обратно в воду и, демонстративно отряхнув руки, приглашающе кивнул Бьернсону, — Как насчет выпить? Я угощаю. Заодно, введу тебя в курс дела.
— Ты лучше скажи, для начала, как ты мою частоту узнал? А то когда эта штука говорить начала, я всю башку себе изломал. Пить мы вместе пили, но об этом разговор не заходил, это я точно помню.
— У тебя эти частоты в рубке рядом с рацией записаны. Я запомнил, еще когда первый раз к вам заходил.
— Серьезно?
— Профессиональная привычка охотника за головами. Всегда подмечаю все, что поможет найти человека, если понадобится.
— Здорово! Так что за дело, про которое ты говорил?
— Эй! Вы вот так уйдете? — Блек Джек указал на веревку, — Он сказал тебе все, что ты хотел, дружок, верно?
— Верно, черномазый, — улыбнулся людоедской ухмылкой, Гюнтер — А я обещал, что все закончится. И все скоро закончится. Или ты считаешь, что нужно его отпустить?
— Отпусти его, дружок.
— Ладно. Ты сам попросил.
Вытащив островитянина, Гюнтер отвязал веревку и повелительным взмахом дал знать, что тот свободен. Островитянин, надсадно кашляя и отплевываясь от воды, побежал в сторону леса, но не добежал. Толпа гневно кричащих мужчин и женщин окружила его, повалила на землю и принялась в буквальном смысле рвать на части. Спокойно сматывающий веревку Гюнтер хмыкнул и повернулся к Блек-Джеку который, застыв, взирал на расправу.
— Думаешь, лучше стало? По мне так, утопить его было бы гуманнее. Но что я, белый человек, понимаю в здешних делах, да черномазый?
— Что он сделал?
— Украл детей. Местные наняли меня, чтобы я нашел их прежде, чем его дружки договорятся с работорговцами. Но для этого нужен катер. Хорошо Бьерн оказался недалеко.
— Понимаю… — Блек-Джек медленно кивнул, — Мы с парнями пойдем с вами.
— Вы с парнями пойдете нахуй. Там может начаться стрельба и мне не нужно, чтобы в этот момент под ногами болтались какие-то черномазые.
— Тебе нужно вернуть детей, дружок. Вы не похожи на тех, с кем парни вроде этого бедолаги имеют дело. Увидев вас они могут запаниковать. Вот тогда точно начнется стрельба. И кто знает, кто в ней погибнет? Подумай, дружок, за мертвых детей тебе не заплатят.
— А увидев тебя?
— Я могу прикинуться покупателем. Я неплохо знаю про эти дела и знаю кое-какие имена. В любом случае, дружок, я выгляжу не так опасно, как толпа северян.
— Ты же понимаешь, что я тебе не заплачу?
— А я и не говорил про деньги, дружок.
— Если черномазый хочет подставится под пули за бесплатно, кто я такой, чтобы ему мешать?
Пожав плечами, Гюнтер пошел в сторону пальм, где отдыхала остальная его команда. Бьернсон пошел за ним. Блек-Джек некоторое время сверлил им спины тяжелым взглядом, потом развернулся и решительно направился к своему катеру. Через минуту весь его экипаж, путаясь в ногах спросонья и сталкиваясь лбами, метался словно тараканы по кухне наводя порядок, драя палубу и выкидывая из потаенных уголков остатки полусгнивших «сокровищ» предыдущего хозяина. Сам Блек-Джек стоял над всем этим, облокотившись на ограждение мостика и, мрачно сопя, взирал в даль. Судя по всему то, как Гюнтер обосновал свои расистские выпады, задело его за живое.
Увидев Бьернсона, парни Гюнтера отсалютовали ему бутылками. Они знакомились на Котеане, но подняв руку, чтобы поприветствовать их Бьернсон понял, что после попойки эта информация вылетела у него из головы. Посмотрев, как он застыл с поднятой рукой словно собираясь дать клятву и растерянным взглядом, Гюнтер понимающе кивнул.
— Олаф и Витольд. Плохая память на имена?
— Да тут просто столько нового за последнее время. В башке все не укладывается. Постоянно что-то вываливается.
  
— Привыкнешь… Витольд — дай парню выпить.
— Значит ты нас повезешь на это дельце? — северянин, которого представили как Витольда протянул Бьернсону бутылку, — Там несложно — войти и выйти. Ну и, по пути, пяток долбоебов размазать.
— Ну да… — взяв выпивку, Бьернсон согласно кивнул, — Звучит просто. Только, как я понял, там еще дети?