На дальних берегах. Том второй (СИ)

— А я то думайт, почему вы нихт проявляйт свой воззрений на борт «Интернационал»…
— Потому шо там так принято. Люди разны, взгляды разны, капитан вообще — залесец, так нахуя, скажить будь ласка, нарываться? Ладно… — Михай посмотрел, как разгоревшийся огонь освещает все вокруг, — Вот так оно спокойнише буде. Нечисть вогня не любить. Вы тут сидите, а я пойду. Пан Ур просив, як стемнее, его до города забросить. Сызнова на разведку пойде. Чегой-то он там недоразведав. А следующей ночью забрати. Я тут дров оставив — подкидывайте, шоб спати спокийнише.
  
…
Ночь прошла спокойно. Вернувшийся за полночь Михай, правда, долго бродил, подкидывал дрова и тревожно оглядывался, но, все таки уснул. И отлично выспался, так что утром, взбодренный победой огня и влажной уборки над нечистью, взялся за изготовление «самоварного» топлива, ибо лодка топливного генератора была лишена, а имевшиеся запасы, вчера, они весьма щедро потратили. Доктор и Калибр, от нечего делать, принялись ему помогать. Сам процесс был до безобразия прост. Найдя в руинах поселения полусгнившие запасы зерна и вяленой рыбы, есть которые было уже откровенно нельзя, их запихали в бочки и щедро приправили всякой дрянью которую удалось насобирать, начиная от выброшенных морем моллюсков и заканчивая недозрелыми плодами. После чего залили водой и, используя дерево от старых домов как дрова, вскипятили. Затем в каждую бочку вылили остатки топлива, закупорили и, закопав в теплую золу, оставили «настаиваться».
— Гут… — Доктор тщательно вымыл руки, понюхал их и вымыл еще раз, — Как я понимайт, вы рассчитывайт, что в топливо оставайтся достаточно гарта, чтобы все это переваривайт?
— Так… Вони тут з фильтрациею ни заморачиваються особливо, так шо того добра там хватае.
— А как есть быть с вырождений под действий внешний условий?
— Та и шо сь того?
— Это является проблемой только в бортовых реакторах, — пояснил Калибр, — Для их стабильной работы культура должна иметь расчетные параметры. И то, если реактор малогабаритный. Как на «Интернационале». Он там маленький и его выход аккурат соответствует потреблению двигателей на максимальных режимах.
— Усе верно… — Михай согласно покивал, — Поки мы идем на экономичном ходу или движки в холостую молотять, то заполняется буферна емкость. Хоша тада и питание меньше, а через это — выход. Буферна емкость нужна, коли мы решим, к примеру, сразу газу до отказу з места дати. А реактор зразу разкочегариться не може. У него инерция е.
— Понимайт, — Доктор покивал, — То есть в наш случай эффект вырождений нихт влияйт на результайт?
— Та я вам бильше скажу — таким чином у нас даж поболе выхода буде.
— Почему же данный метод нихт использовайтся повсеместно?
— Зерна та силосу посередь моря нема. Корабли же вони як киты — однею водою та воздухом питаются.
— Киты есть питайтся планктон.
— Так шоб там ни было, один хер, як мой диду говорив: «Ешь воды, пей воды — срать не буде никоды.» Не калорийна жрачка. И шоб на ей таку херню як корабль разтолкати — вот тут надо покумекати.
— Хм… Я нихт думайт на этот счет… — Доктор глубоко задумался, — Я интересовайтся гарта больше в плане её необычный физико-химический свойство… Нихт со сторона практийческий применений. Единственное, о чем я слышайт, это так называемый «коралл».
— Мы, кстати, его открыли независимо от вас, — поспешил похвастаться достижениями своего народа Калибр, — Причем намного раньше. Именно эта структура позволяет питать гарту морской водой.
— Насколько я есть помнийть, как раз для его образований необходим стержни в реактор?
— Да. Ну еще и стерилизовать и подогревать среду. Самое смешное, что из-за этого многие думают, будто гарта любит радиацию.
— Она есть к ней высокоустойчив, разве не так?
— Так, но устойчивой к ней гарта становится именно благодаря оболочке, которую лепит вокруг себя, чтобы не сдохнуть и, благодаря ей же, получает способность фильтровать воду. Только вот в таком состоянии она все ресурсы на эту самую оболочку переводит и толку от неё немного.
— Поэтому нужен аэраций! Кислород, я есть прав?
— Ага… Кислород она тоже не любит поэтому, для защиты от него в изобилии выделяет ту херню, что мы используем как топливо.
— То есть для компактный реактор нам необходим кислород, органик, унд радиоактивен материал для созданий среда? Все есть не особо сложно.
— Так. Сложно ции параметры уравновесити. Балансу там ловити яку у цирковому ведмеди на велосипеди учити ездити: пока поеде — ебу дашься три раза. Надо и шоб кислороду было ровно стилько, скилько потребно, бо подохне и не ужарити её и голодом не заморити, а через это настройка реактора, то такий геморрой, шо только держися, — разведя руками, Михай вздохнул, — А уж расчет его…
— Я представляйт… Небезызвестный воздухоплаватейль фон Курзе учереждайт крупный премий для того, кто рассчитайт топливный реактор для дирижабль.
— Так они ж е?
— С необходимойсть снижайтся и запитывайтся морской вода, а так же имейт на борт груз подкормка. Имейтся ввиду топливный реактор фильтрующий воздух!
— Ну это цей граф, загнув, конично! Тут и на воде-то попробуй посчитати, особливо ежли вы хотчите шоб вин быв маленький та легкий, та выход давав, шоб мощные двигатели питати. На больших судах все трохи легше, потому как с увеличением розмиру и зазори, в кои попасти треба, шоб усе робило, теж растут. Вон взяти «Марибэль». Стержни таке гумно, шо даж не рассыпались хоша и были сухи та в рабочем положении. Регулировки — тьфу! Три крана. Но работае! Ладно — говорить про ции вещи можно долго, но треба ще фильтра смастерити…
— Вам необхойдим помощь?
— Ни! Вугля е, песка — скильке хошь… Пойду, поки, нарежу волокна якись на прокладки, та бочку набью. Заодно гляну, скильке их ще осталося. Вроде раньше таку хуйню як бочки и не считали, а теперь кажна под счет!
Михай утопал. Калибр с Доктором остались сидеть глядя на варящееся топливо. «Губка», внезапно произнес Калибр.
— Что пройстите?
— Вы называли эту структуру «Кораллом», хотя это, скорее губка.
— Йа, мне тоже так казайтся, но у нас «губка» ассоциировайтся с тем, чем мы есть мыйть посуда и разный части тела. Видимо поэтому ученый выбрали другой слово…
Они снова замолчали. Потом Доктор достал свой дневник и принялся листать. Найдя, что нужно, он освежил память и повернулся к Калибру.
— Я давно хотел спрашивайт одну вещь? Помните, во время шторма, вы помогайт мне с эксперименты?
— Ну да. Было такое.
— Нихт чего то особенный, просто меня, тогда, удивляйт ваш вовлеченнойсть. Я немного знайт о ваш культура и знайт, что среди вас существовайт два подвид. Одни более агрессивный и физийчески сильный, а второй — более уравновешен и интеллектуайлен.
— Ну не совсем так, скорее одни жили с более суровых условиях, так что, в основном, охотились, а вторые сделали ставку на скотоводство. И потом там уже началось ремесло всякое, крупные семьи, племена…
— Вы же есть принадлежайт ко вторые?
— Частично. Чистокровных линий у нас уже, практически, не осталось. Хотя у Ура хвост длиннее, так что он, скорее, действительно ближе к охотникам. Это, просто, самое очевидное различие. Ну и окраска более выраженная. Правда вряд-ли это так сильно влияет.
— Но разница между вами есть очевидна!
— У нас, скорее, разница в подготовке. Ура в основном на выживание натаскивали и физуху с тактикой. Нам же и математику преподавали, баллистику, в машинах учили разбираться, в связи. Самоходка-то чем только не нафарширована — все надо знать. Мы, типа, армейская интеллигенция.
  
— То есть вы считайт, что дело только в это? Только в обучений?
— Понятия не имею, если честно. У нас все эти вопросы уже давно в прошлом. Пары подбираются так, что бы получить максимально сильное, талантливое и жизнеспособное потомство. А метисы в этом плане гораздо более выгодны.