На дальних берегах. Том второй (СИ)

Немного поколебавшись, Захария вошел в заросли кустарника примятые взрывной волной и, через некоторое время, вылез держа в руке два пера, которые продемонстрировал спутникам.
— Иногда такое бывает, что от сильного волнения у птиц выпадают перья. Думаю, когда тебя догоняет таким взрывом, то это повод понервничать…
  
— А если оно выпало раньше?
— Тогда бы лежало под кустами, а не на них.
— Эй «Костюмчик»! — взобравшись на остатки капонира, один из «Висельников» помахал им рукой, — Мы нашли машину!
— И что? Сладкий бубалех вам за это выдать? — буркнул себе под нос Захария и потопал к месту находки, — Это точно та машина?
Это была та машина. Несмотря на все передряги, седан из губернаторского гаража остался узнаваем. Былой лоск с него, конечно, слетел, однако, спутать его с другими авто на Малатане все равно было сложно. Обойдя остов по кругу, Захария заглянул во все доступные места и, достав платок, вытер лоб.
— Что думаешь?
— Значит, тут было золото?
— Ну, судя по всему, — Шима пожал плечами, — Парни Кулака в один голос клянутся, что та птица таскала полновесные монеты. Скорее всего, китты подрезали Чойса, когда тот возвращался с оплатой от заказчика.
— И теперь, кроме вольных и киттов, у нас по острову шарятся еще и его головорезы, которым не заплатили?
— Это проблема?
— Еще какая, Шима, еще какая…
— Почему? Это же вольные его приняли? Они должны искать их?
— Им нужны не они, а золото.
— Ну так золото тоже у них… Нет?
— Я не знаю. Ты знаешь? Нет? Вот и они тоже не знают.
— Погоди? А кто еще мог его взять? Тут были только вольные, те рыбаки, Кулак с парнями и мы.
— Все верно, Шима, все верно. И я знаю, как доказать, что мы что-то нашли — просто показать это. А как ты докажешь, что ничего не находил?
Шима озадаченно замолчал. Захария согласно кивнул и принялся осматривать местность дальше. В принципе, ему все было ясно. Беглецы ушли. Причем не просто ушли, а еще и вещи какие-то забрали в большом количестве. Если пойти по следам волочения, возможно удастся найти, где они прятались, но делать этого очень не хотелось. Ничего нового там они не найдут, зато с киттов станется оставить каких-то ловушек. К тому же, Кабанов приказал собрать погибших — для островитян правильные похороны крайне важны, поэтому босс, который жмется на похоронные обряды своим подручным, быстро останется один. Никакие деньги в этой жизни не затмят в мозгу местного суеверного народца страха перед «злым посмертием». Так что придется тащить всю эту груду подтухшего мяса с собой. А, сперва, собрать, ибо взрыв раскидал многих по приличной площади.
…
Доктор надеялся, что при дневном свете храм, который он для себя назвал «Могила невежества», будет выглядеть не так гнетуще. Все-таки, им тут жить. Однако выяснилось, что ночью он смотрелся еще ничего. По крайней мере органично: ночь, факелы, мертвецы — все одно к одному и, вроде как, в рамках жанра. А вот днем… Днем он вызывал сильный диссонанс и внутреннее ощущение какой-то неправильности.
— Шо таке? — поинтересовался Михай, вошедший следом, — Жутковата хата? Понимаю… Ща, мабыть, оконцы протерем — оно и повеселее будет.
— Вы есть думайт, что дело в окна?
— Ну да… И покойникив треба внести… — Михай наклонился, было, над одним, чтобы проверить, насколько тот тяжелый, но с воплем отскочил, — Воно живе!
— Что? Найн! — Доктор удивленно уставился на него, — Они нихт живой! Это очевидный мертвый тела! Они не имейт действующий мыщцы!
— Ни! Воно шовельиться! Свята сила… Це шож таке? Да ще посередь бела дня!
— Чего? — Ур с Калибром ничего не поняли, но взяли тело на прицел, — Оно живое? Серьезно?
— Та я вам говорю! — Михай, пятившийся к выходу, замахал руками, — Я вже прямо ща вижу, шо воне глазьями лупает!
— Я ничего не вижу… — Ур поводил стволом, — Которое?
— Та вон то!
— Ты уверен? По моему глаза у него закрыты. Если вообще есть.
— Ну не то, що прям таки открывати… Но я вижу, як воно их приоткрыло и зыркает на мени!
— Гроссе занимайтелен феномен… — Доктор, сделав стойку как ищейка, принялся внимательно осматривать тела, — То есть герр Михай видейть, как оно есть шевелийться и открывайт глаза, а вы — нихт?
— Нет…
— Я звук вижу… — доложил, внезапно, Калибр.
— Вы есть видейть звук?
— Ну я не знаю, как лучше это описать… Трескучий такой.
— Подтверждаю… — внимательно присмотревшись, Ур согласно кивнул, — Странная херня — затрудняюсь описать по другому. Вы знаете, что это?
— Ночью тут было в изобилий так называемый «Жутики», — просияв, Доктор щелкнул пальцами, — Они есть воздействовайт на сознаний! Возможно, это есть подобный феномен?
— Серьезно?
— Давайте рассуждайт с позиций логика! Вы имейт другой строений мозг, поэтому у вас он проявляйтся слабо и в виде своеобразный синестезия. Я уже замечайт вчера, что, в ходе эксперимент, приобретайт определенный устойчивойсть к их воздействий. К тому же у меня гроссе рационален разум и я нихт верийть в оживший мертвецы с такой степень разложений. Вы посмотрите! Он полностью лишайтся мышцы! Он в принципе не имейт возможнойсть двигайться. А вот герр Михай, по всей видимойсть, допускайт такой возможнойсть?
— Ну не то, шобы допускав… Но воне и правда шевелилося!
— Гут! У вас имейтся зеркало?
— Зерцало?
— Йа! Я замечайт, что для воздействий «Жутики»… Шайсе! Как мне претийт данный просторечий! — Доктор поморщился словно от горечи, — Так вот, для воздействий необходим прямой взгляд. Можно смотрейть боковой зрений, но на мой взгляд, лучше пробовайт зеркало. Фрау Алиса говорийт, что это срабатывайт.
— Зерцалив немае… Вони в машине были, та все побилися…
— Жаль. У меня был зеркало в нессесер, но я забывайт его второпях в туалетный комната.
— С машины Сыч одно уволок! — внезапно вспомнил Калибр, — Которое рыбаки оторвали.
— Где оно?
— Наверное там осталось.
— Во второй лодке посмотрите… — хмыкнул Ур, — Эта падла свои «сокровища» хрен оставит. Скорее всего — все туда перетаскал.
— От куркуль, пернатий! — восхитился Михай, — И кода успев?
— Пока мы спали.
— Ща пошукаю…
— Не… Пусть сам выдаст! Будем учить его делиться. Я сейчас.
Махнув Сычу следовать за ним, Ур убежал в сторону лодки. Минут через пять перед Доктором приземлился Сыч с автомобильным зеркалом в клюве.
— Концепции собственности у них нет, — пояснил появившийся следом и крайне довольный Ур, — Зато есть концепция пиздюлей. Так что удалось договорится.
— Данке… Я есть возвращайт…
Забрав зеркало, Доктор снова вошел в храм и принялся осматриваться. Затем подозвал Михая, который стоял на пороге готовый, если что, выскочить под защиту губительного для нежити дневного света. Тот пристально позыркал на подозрительный труп, потом глянул в зеркало и, вытянувшись, размашисто осенил себя Святым Символом, хотя ранее в особой религиозности замечен не был.
— Свята сила… Цеж упыр! Этож як нам свезло, шо он ночью не проснувся! Ща я кола зроблю — приколотим падлу!
— Че? Кто? — в киттской мифологии подобных тварей не было, поэтому Ур с Калибром недоуменно переглянулись, — Че за «упыр»?
— «Упырь», он же «Вампир», — пояснил Доктор, — Мифологический существо. Кровососущий мертвец который, по преданий, не вийден в зеркала.
  
— А эта штука в зеркале не видна?
— Виден только тело. Который нихт производить пугающий иллюзий. Зеркало показывайт материальный предметы, который способны отражайт свет. По всей видимойсь, что бы это ни было, оно меняйт не форма сам предмет, а то, как мы его вийдим. Показывайт нам пугающий иллюзия прямо в мозг!