На дальних берегах. Том второй (СИ)

— Прости, но он прав. Никто из нас двоих не хочет тебя подвинуть, просто потому, что твоя роль нам и даром не нужна.
— Но есть и хорошие новости! — поспешил разрядить ситуацию Девлин, — Я кажется понял, что тут делает доктор Медаро.
— П-правда? — сделав несколько вдохов и выдохов, Луис наконец пришел в себя, хотя все еще с подозрением косился на них, — И что же?
— Та здоровенная девка с этого корабля, помнишь?
  
— Которую отдали Бароза-младшему?
— Она самая. И ходят слухи, что она «всплыла» на Монтанезе.
— «Всплыла» в каком смысле?
— Пока в хорошем. Говорят, она стала звездой тамошних женских боев. «Танком» назвали, так она там всех впечатлила.
— Женские бои?
— Именно!
— А ты… Нет, ты! — Луис указан на Захарию. — Помнится, ты предполагал, что этот Медаро как-то к боям причастен.
— Да. Хотя пока это не объясняет, почему он прибыл на Малатан.
— При том, что ему вряд ли доложили, что эта девка с вольного корабля, который по заказу каких-то хуев тут арестовали, — предположил Девлин. — Скорее всего, все, что он знает — это то, что её привезли с Малатана. Вот он и прискакал, чтобы посмотреть, нет ли тут еще одной потенциальной звезды ринга.
— Интересная мысль, но Медаро не производит впечатление дурака, который считает, что таланты могут встречаться россыпью. Возможно, его интересует её прошлое?
— У меня есть кое-какие подвязки в тех краях, так что попробую узнать подробности. Проклятье, — Девлин посмотрел на гору, возвышавшуюся над городом. — Вот теперь отсутствие радиоузла доставляет неудобства. Быстро ничего не выяснишь.
— Самое интересное, что, судя по всему, у людей с корабля связь теперь есть.
— Думаешь, если я предложу им узнать о судьбе их подружки через моих людей, они пустят меня отправить пару радиограмм?
— Э! Аккуратнее с такими шутками! — Луис предупреждающе вскинул руку и замер, напряженно раздумывая. — Хотя… Люди с корабля тебя не знают, верно? Их вязали парни Кулака, а конвоировала гвардия.
— Ты чего задумал?
— Нам стоит знать, что они замышляют… Ты можешь притвориться контрабандистом, которому не по душе Бигерт, и втереться к ним в доверие. Якобы тебе нужна та же связь…
— Пытаешься придумать, как оправдаться перед губернатором за четыре трупа? Понимаю. Я тут при чем? Они и тебя тоже не особо видели.
— Меня-то они как раз видели.
— Прости — забыл твои покатушки по канализации. Хотя уверен, что у тебя там была такая рожа, что они вряд ли тебя узнают. Ты чего?
Луис, вместо того, чтобы ответить на колкость, напряженно размышлял. Затем усиленно заозирался, словно кого-то ища.
— С тобой все в порядке?
— Это лицо… Тот тип, с которым я столкнулся, когда упал вниз… Я его точно видел! Прямо совсем недавно!
— Уверен…
— Почти… А ты!.. Ты сам сказал, что не хочешь на мое место, не так ли? Так что добудь мне что-то, чтобы Бигерт не сожрал меня и не принялся за вас.
— Хорошо. Попробую…
— Попробуй…
Неискренне улыбнувшись, Луис спустился на пирс и пошел по нему, заглядывая за ящики и швартовные тумбы, словно тот человек, о котором он вспомнил, должен был быть где-то тут.
— С одной стороны, кто меня за язык тянул? — посмотрел ему вслед Девлин. — С другой, теперь, если что, могу сказать, что я держу с ними контакт по приказу Луиса.
— Если он это подтвердит. Возможно, это подстава. Он мог не поверить нам и решить сыграть на опережение, подставив нас под гнев Бигерта быстрее, чем мы, якобы, подставим его. Серьезно, подумай об этом.
— Знаю. Ты всегда убийственно серьезен. Кстати, в курсе, что вместо радиста в той старой водонапорке теперь поселилась твоя Сонечка со своим малахольным дружком?
— Я сказал ей держаться подальше от меня и местечка.
— Почему?
— Меня очень напрягло то, что Бигерт сказал Луису в тот день, когда был убит Кабанов.
— Ну да, звучало так себе.
— Особенно для нас, с нашей-то историей. Ладно, идем.
— Надеюсь, ты зовешь меня распить тот бренди, который ты так технично подрезал?
— Бренди? — Захария с удивлением посмотрел на бутылку, которую продолжал держать в руке. — Совсем забыл про неё…
— Разумеется, — Девлин с притворной серьезностью кивнул. — Конечно! Предлагаю двинуть ко мне. Такое нельзя пить из горла.
…
Нож, который так неприятно блестел в свете ночного Гало, Келпи взяла на камбузе. Прям при Ляо. И, судя по всему, в процессе тот познакомился с ней настолько плотно, что готов был согласиться на что угодно, лишь бы «господин Йоши» держал этих двух психопаток подальше от него. Йоши его понимал и сочувствовал, так что злоупотреблять полученной властью над ним не стал. Рис у Ляо наконец начал получаться, а все остальное было проще готовить самому. В основном это была различная рыба. Капитан Чень считал рыбалку не только важным элементом экономии пайков и источником свежих продуктов, но и способом спасти экипаж от безделья. Тем более, что большинство чжунских моряков традиционно происходили из рыбацких деревень, ловить могли хоть на тапок, а при наличии снастей творили чудеса.
Так что на разделочном столе регулярно оказывались довольно достойные экземпляры, например, тунца, и Йоши с удовольствием рассказывал всем, какие деньги порой заведения платят за подобную рыбу. Когда рыба надоедала, в ход шли консервы. В основном свиная тушенка в громадных луженых банках, украшенных замысловатой вязью иероглифов. Это позволяло сделать еду не такой скучной и однообразной.
Но вот с досугом так легко не выходило. Матросы, свободные от вахты, резались в маджонг на сигареты, мелочь и выпивку. Офицеры предпочитали шашки-вейцы, считавшиеся более приличным для их статуса времяпрепровождением. Отцу семейства вообще было не до скуки, так как скучали его отпрыски, и он плотно следил за тем, чтобы их количество не уменьшилось, благо убиться на корабле было несложно.
А вот миссионеру приходилось тяжко — на эту стезю необщительные люди не вставали, так что попытавшись, по третьему кругу, убедить всех сменить веру на единственно верную, он решил вернуть на путь истинный Тайгу, благо она была континентальной внешности и могла говорить, а не только свирепо смотреть, вращая ножом, как Келпи.
— Хороший сегодня день, госпожа, — начал он издалека, подойдя к Тайге, которая использовала жалобно скрипящий трап как турник. — Занимаетесь?
— Да, на… Заебись день, на… Занимаюсь, на… Хули надо, на?
— Просто заметил, что вы не носите Святой Символ.
— И че, на?
— Посвященный Бландус. Как вас зовут?
— Теперь, Але… — Тайга на некоторое время зависла размышляя, — на…
— «Але»? Какое странное имя.
— Сам ты «але», на! Меня «Алена» зовут, на!
— А! Просто ваша манера речи…
— Че доебался, на?
— Я хочу вас спасти.
— Себя спаси, на…
Покосившись на Ченя, который наблюдал сверху обеспокоенный тем, что от упражнений у него ходовой мостик содрогался, а теперь еще и сохранностью божьего человека, Тайга дала понять, что хочет свернуть данную тему. Однако миссионер был упорен.
— Благодарю, но я уже принял учение Святого Сына и этим спасен. Теперь я хочу сделать это и для вас.
— Иннахуй, на… — Тайга принялась за очередной подход, — Я эт уж-же слы-ы-шала, н-на.
— Слышали, но, видимо не слушали, так как если бы вы поняли, что вам предлагают, вы бы не стали отказываться. Учение Святого Сына — это вечная жизнь вашей души. Не тела, к вечности которого стремились язычники, а именно души — чистой части вас, избавленной от скверны, похоти, алчности, зависти. Это и есть истинная вечность, которую Он предложил нам. Вечность без боли, горя, страдания… Разве вы не хотите этого?