На дальних берегах. Том второй (СИ)

— Ебать его в рот, — опершись руками о колени, Девлин пару минут пытался отдышаться после подъема. — Я все думал, почему вас тут никто еще не ограбил и не выебал… А тут, пока сюда залезешь, уже нахрен расхочется…
— Могу предложить вам воды! — Чарли зачерпнул из кастрюльки, стоявшей в тени. — Она родниковая. Правда, уже нагрелась, пока я с ней сюда поднимался.
  
— Давай…
Девлин жадно выхлестал кружку, обернулся назад и, достав пистолет, помахал им каким-то оборванцам, приглядывающимся к его авто.
— Сука… Совсем страх потеряли. Не думал, что это скажу, но при Кулаке в Трущобах было хоть какое-то подобие порядка. А сейчас каждая шайка гребет в свою сторону…
— Ой, таки вы тащились в такую гору, шоб рассказать нам в какую жопу все катится? — Соня не смогла удержаться от едкого комментария. — Или мы имеем счастье вас лицезреть по делу?
— По делу. Передайте Вану, что губернатор его ищет. И ему не принципиально, тушкой его ему предъявят или чучело набьют.
— Вана? Губернатор?
— Это связано с радиопередачами, а губернатор не идиот и сразу понял, кого об этом стоит спросить.
— Ну шо я могу сказать… Ван тут не появлялся довольно давно.
— Вы знаете, где он?
— Таки я знаю, шо ему тут делать нечего, — Чарли хотел было открыть рот, но Соня крепко наступила ему на ногу. — Этот шлемазл хочет сказать, шо думает, будто Ван нашел где-то работу. Хорошо если так, потому шо этот поц взял моду столоваться забесплатно. А нам самим мало! Да и посвободнее стало.
— Всем так и говори, кто будет спрашивать… — Девлин задумчиво огляделся. — И к слову. Что вы знаете про этого художника, который тут у вас живет?
— Та считай шо почти и не живет. Так — спать приходит. Целыми днями шо-то рисует, столоваться — в городе столуется.
— А как он у вас тут оказался вообще?
— Я пригласил! — Чарли предусмотрительно поджал ногу. — Он довольно интересный человек, а меня всегда интересовали интересные люди и интересные возможности, которые эти интересные люди могут предоставить.
— И при таком количестве ИНТЕРЕСА, — Девлин произнес слово «интерес» с откровенной издевкой, — ты, наверное ПОИНТЕРЕСОВАЛСЯ, кто он и что из себя представляет?
— Та какой там! — Соня снова перехватили инициативу, — Вы шо — шлемазла этого не знаете? Притащил сюда не зная кого, не зная зачем, даже имя не спросил! Мы его так «Художником» между собой и называем.
— В уши мне не ссы! Насчет него я еще могу понять… Но чтобы ты с ним языком не зацепилась и не выведала все, я в жизни не поверю.
— Да шо я⁈ Дознаватель шо ли? Ну так было дело — потрепались. Точнее, я трепалась, он слушал. От себя добавлял конечно, но шо-то важного не говорил.
— И тебя это не напрягло?
— Ну есть немного, а шо? Или вы шо хотите сказать?
— Пока ничего. Просто ты не первая, кто о нем так отзывается. Так что следите за ним, а я, пожалуй, поеду…
Еще раз оглядевшись, Девлин дошел до сооруженной Художником пристройки, сунулся внутрь, дабы убедиться, что там нет ничего заслуживающего интереса, и принялся спускаться к машине. Проводив его, Чарли повернулся к Соне с выражением восторга на лице.
— Я же говорил!
— Шо ты говорил?
— Что это была отличная идея, пригласить его сюда!
— Кого?
— Художника!
— Да с чего ты это взял! Вон, Девлин этот, шоб он был здоров, вообще подозревает его во всяком!
— Именно! А Девлин работает теперь на губернатора. И, раз люди губернатора подозревают его во всяком, следовательно, мы без всяких сомнений можем предположить, что Художник с ними не связан. А следовательно…
— Если ты сейчас хоть слово скажешь про свое «Сопротивление», я тебя стукну!
— Но это же реальный шанс продвинуться в этом вопросе! Сама посуди! Во-первых, он производит впечатление опытного и умного человека. А нам таких остро не хватает. Во-вторых, он платежеспособен, то есть может сделать взнос на нужды организации. А в-третьих…
Этого узнать не удалось, так как Соня со словами: «Лучше я, чем они — хоть мучаться не будешь…» хватила Чарли по голове ковшиком. Копна курчавых волос удар смягчила, но Чарли все равно, охнув, присел.
— Как ты меня заебал, в плохом смысле…
— Ты просто не понимаешь всей глубины моей задумки! Ай…
— Ша! Этот эринский поц правильно сказал. Мы ничегошеньки про твоего Художника не знаем. Даже имени не спросили. Надо, как он придет, поговорить с ним начистоту. А то шо-то мне не по себе стало…
…
Захария, морщась, развернул сверток и, брезгливо держа грязные портки двумя пальцами, продемонстрировал их остальным. Потом показал бутылку.
— Недешевое пойло… — разбиравшийся в этом Девлин кивнул, — Наверное капитана или кого-то из офицеров.
— А штаны, готов поспорить, принадлежали Чемуло.
— По запаху догадался?
Вместо ответа, Захария брезгливо отбросил штаны в сторону и посмотрел на четыре трупа рядком лежавших на палубе.
— Итак… Думаю теперь все понятно. Новоназначенный преемник Чемуло, со своим человеком с одной стороны, и начальник охраны корабля со своим, спустились в трюм, где хранилось спиртное, чтобы отметить назначение и договориться, как они будут делить барыши от продажи налево корабельного имущества.
— Это не доказано! — взвился было Луис, но тут же сник, понимая, что заведенные им порядки давно уже известны всем.
— Да это и не важно. Продать они ничего не успели. В процессе дегустации напитков они откупоривали бочки, в которых видимо, еще шли процессы брожения. Трюм наполнился газами… Такое бывает в погребах…
— А вентиляция не справилась, потому что покойный Чемуло спрятал там бутылку дорогого бренди, — закончил за него Девлин, — завернув её в свои вонючие штаны…
— То есть вы хотите сказать, что это опять несчастный случа⁉, — почти взвизгнул Луис.
— Да нет, — Захария хотел было закурить, но огляделся и убрал сигарету, — тут уже просматривается печальная закономерность…
— Что ты хочешь сказать⁈
— Тупые люди делают тупые вещи… А тупые вещи в опасном месте ведут к смерти.
— Этот корабль стоял тут несколько месяцев, и все было в порядке!
— Да. А потом Бигерт назначил тебя командовать гвардией и ты начал ставить сюда своих людей.
— Хочешь сказать, это я виноват⁈
— Есть факт: оба твоих назначенца убились сами и прихватили с собой других.
— У меня есть другая версия! — Луис эмоционально замахал руками тыкая пальцами в Захарию и Девлина. — Кто-то специально убирает моих людей, маскируя это все под несчастный случай, чтобы сорвать выполнение губернаторского поручения и подставить меня перед ним!
— Сказать ему? — лениво спросил Захарию Девлин. — О чем мы говорили тогда… После визита губернатора.
— Ну скажи…
— Сказать что⁈ — Луис непонимающе закрутил головой. — Вы… Вы сговорились за моей спиной⁉
— Ага… Сговорились выгородить тебя перед Бигертом… Потому, что ни я, ни Захария не имеем ни малейшего желания вести с ним дела. Так что если ты думаешь, что мы решили тебя подсидеть, то расслабься…
— То есть как…?
— Да вот так. Или ты думаешь, что пост цепной собачки губернатора — настолько завидная участь? Бигерт, в отличие от предыдущего, вертеть собой не позволит. Скорее сам свернет в дугу. Нахуй нам, при таких раскладах, лезть в его ошейник? А ты сам в него запрыгнул. И теперь наоборот надо заботиться, чтобы ты в нем не удавился. Иначе на цепь, вместо тебя, посадят кого-то из нас. Смекаешь?
  
В холостую хлопая ртом, словно выброшенная на берег рыба, Луис повернулся к Захарии. Тот устало кивнул.